Системный Друид. Том 4 - Оливер Ло

состоял из плоских базальтовых плит, отполированных водой до гладкости, между которыми пробивались пучки тонкой травы с голубоватым отливом на стеблях. Кустарник рос группами, образуя полосы укрытия вдоль береговой линии, и я держался среди этих полос, используя серебристую листву как прикрытие для Покрова Сумерек, который лежал на плечах невесомой тенью.

Первых я заметил на глубине, метрах в пятнадцати от берега, там, где дно озера резко обрывалось в тёмно-синюю глубину. Силуэты скользили под поверхностью воды, длинные, обтекаемые, с характерной волнообразной манерой движения, которую я видел у крокодилов и крупных ящериц в документальных фильмах о тропических реках.

Усиленные Чувства выделяли их присутствие по вибрации воды, передававшейся через каменные плиты берега, и по едва уловимым всплескам, слишком ритмичным для рыбы, слишком бесшумным для обычного зверя.

Система отреагировала, когда один из силуэтов поднялся ближе к поверхности, и его контуры проступили сквозь прозрачную озёрную воду.

Объект: Озёрный Ящеролюд (Подземный подвид).

Ранг: 2 (средний).

Тип: Разумное порождение Подземелья.

Особенности: Гуманоидное телосложение. Развитая мускулатура верхних конечностей. Хвост, выполняющий функцию руля и ударного оружия в водной среде. Гребни вдоль спины, предположительно сенсорные.

Предупреждение: Высокая скорость в водной среде. На суше скорость снижается на 40–60 %.

Гуманоидное телосложение. Я пригляделся, прижимаясь к кустарнику и замедлив дыхание до минимума. Ящеролюд двигался под водой с текучей, завораживающей грацией крупного хищника в родной стихии. Массивные плечи, переходящие в длинные руки с перепончатыми пальцами, мощный торс, покрытый мелкой серо-зелёной чешуёй, бёдра и ноги, пропорциями напоминающие человеческие, однако изогнутые в суставах чуть иначе, с дополнительным коленным сочленением, которое давало телу дополнительную амплитуду гребка. Хвост, толстый у основания и сужающийся к тонкому хлёсткому кончику, бил по воде короткими мощными ударами, толкая тело вперёд с обманчивой лёгкостью.

Гребни вдоль позвоночника поднимались от затылка до основания хвоста, полупрозрачные, с сетью тонких сосудов внутри, которые пульсировали в ритме движения этого существа. Голова была вытянутой, с широким плоским лбом и крупными глазами, расположенными по бокам черепа, что давало широкий угол обзора в мутной воде. Пасть, когда ящеролюд повернулся боком, блеснула рядами мелких конических зубов, предназначенных для удержания скользкой добычи.

Их было больше десятка, рассредоточенных на участке озера шириной метров в пятьдесят. Одни держались у дна, почти неразличимые в глубине, другие патрулировали средний горизонт, третьи замерли у поверхности, и только гребни торчали из воды, подрагивая при каждом повороте головы. Слаженная группа, с распределением по глубинам и зонам контроля, что говорило о социальной структуре сложнее, чем у обычных порождений, которых я встречал на верхних этажах. Те, скорее, были одиночками.

Я обогнул скальный выступ, прикрываясь его массой от прямой видимости с озера, и двинулся дальше по береговой линии, стараясь держаться на расстоянии двадцати и более шагов от воды. Ящеролюды меня пока не засекли, занятые своими перемещениями, и Покров Сумерек в сочетании с серебристым кустарником размывал мой контур достаточно, чтобы не привлекать внимания, если я оставался в зоне укрытия.

Других я услышал чуть позже, и звук пришёл с противоположного берега озера, приглушённый расстоянием и туманной пеленой, но Усиленные Чувства вычленили его из фонового шума воды и ветра сразу. Гортанные короткие звуки, ритмичные, похожие на лягушачье кваканье, пропущенное через грудную клетку существа размером с человека, и характерные всплески, тяжёлые, с двойным ударом, какие издаёт широкая ладонь или ласт, шлёпнувший по мелководью.

Я забрался на невысокий валун у кромки кустарника и лёг, распластавшись на холодном камне. Покров Сумерек стянулся плотнее, превращая мой силуэт в размытое пятно на фоне серого базальта, и я замер, вглядываясь в противоположный берег через туманную дымку.

Мелководье с той стороны озера кишело движением. Существа перемещались по колено в воде, группами по три-четыре особи, и их очертания отличались от ящеролюдей настолько, что я сразу выделил их как отдельный вид. Мельче, коренастые, с непропорционально широкими руками, которые казались слишком длинными для тела, и короткими мощными ногами, расставленными шире, чем у людей. Кожа у них была гладкой, влажной, с тёмно-бурым оттенком и пятнами более светлого цвета вдоль боков. Голова сидела на короткой толстой шее, круглая, с выпуклыми глазами, занимавшими треть лицевой поверхности, и широким горизонтальным ртом, в котором при каждом гортанном выкрике обнажались плоские перетирающие зубы.

Система подсветила ближайшую особь, и панель развернулась перед глазами.

Объект: Тритоноид (Подземный подвид).

Ранг: 2 (низший).

Тип: Разумное порождение Подземелья.

Особенности: Амфибийный вид. Одинаково активен в воде и на суше. Мускулатура рук развита для ударных и захватных техник. Ограниченная магия водяных потоков.

Предупреждение: Групповая тактика. Атакует волнами по 4–6 особей.

Тритоноиды двигались по мелководью угловато, резко, с рваным ритмом движений, который отличался от плавной текучести ящеролюдей так же, как походка борца отличается от походки гимнаста. Каждый жест нёс в себе грубую механическую силу, и даже на расстоянии двухсот метров я различал, как их широкие руки разрезают воду короткими мощными гребками, поднимая веера брызг при каждом замахе.

Два вида в одном замкнутом пространстве. Ящеролюды контролировали глубину, тритоноиды занимали мелководье и прибрежную зону. Территориальное разделение, выработанное, судя по всему, длительным сосуществованием и множеством конфликтов. Просто сомнительно, что два таких вида могли ужиться вместе.

Я продолжил движение вдоль берега, забирая к деревьям, которые росли отдельными группами на возвышенностях между протоками. Деревья здесь выглядели иначе, чем на пятом этаже. Невысокие, с толстыми гладкими стволами серебристо-серого оттенка и широкими кронами, которые почти смыкались друг с другом, образуя подобие навеса. Листья были мелкими, округлыми, с восковым блеском, и при каждом движении воздуха они тихо шелестели, создавая мерный фоновый шум, в который вплетались звуки озера.

Стычка началась без предупреждения, когда я обогнул очередную скальную гряду, и открывшийся вид заставил меня поспешно залечь за ближайшим стволом. Участок озера впереди, где глубокая вода переходила в мелководную протоку, превратился в зону боя.

Ящеролюды атаковали из глубины, выбрасываясь из воды мощными рывками, которые поднимали фонтаны брызг, высотой в рост человека. Их тела взлетали над поверхностью на мгновение, блестя мокрой чешуёй в жемчужном свете, и обрушивались на тритоноидов, стоявших на мелководье, сбивая их с ног ударами хвостов и когтистых лап. Тритоноиды отвечали волнами, выстраиваясь полукругом вдоль берега и встречая атакующих ящеролюдей сомкнутым строем, в котором каждая особь работала руками с частотой, от которой вода между ними вскипала белой пеной. Водяные потоки, сжатые магией, били из вытянутых ладоней тритоноидов тугими струями, способными сбить с ног и оглушить.

Бой шёл жёстко, без перерывов. Оба вида знали друг друга, знали расположение