Академия звезд. Истинная любовь землянки - Татьяна Бэк

Слева лежал Астор, его рука обвивала мою талию. Справа — Регнус, полуразвернувшийся ко мне, со взъерошенными волосами и тихим, ровным дыханием. Мы были втроём, в одной постели, и это не казалось неправильным. Странным — да, непривычным — ещё как. Но не чужим.

Попробовала чуть откатиться, и оба мужчины почти одновременно зашевелились. Астор открыл глаза первым, их тёплый янтарный взгляд встретил мой. Улыбка — чуть виноватая, но искренняя.

— Доброе утро, — хрипло прошептал он и осторожно провёл пальцами по моей щеке. — Ты в порядке?

— Я не знаю, — честно ответила я, чувствуя, как поднимается волна неловкости.

Регнус потянулся и сел, опершись на локоть. Он молча смотрел на нас, и я заметила тень боли в его глазах. Тень, от которой у меня сжалось сердце.

— Нам не стоит это замалчивать, — сказал он глухо. — Мы перешли грань. И теперь всё по-другому.

— Всё действительно по-другому, — тихо произнесла, приподнимаясь на подушке. — Но я не жалею, ни секунды. Вы оба — часть меня. Я не знаю, как такое возможно, но чувствую это каждой клеткой.

Астор вздохнул и потёр переносицу.

— Я не был готов, что у нас с братом появится одна истинная на двоих. И думал, что смогу держаться, но знал, что если уступлю, то потеряю тебя совсем.

— И я думал, что должен бороться, — тихо добавил Регнус. — Но когда увидел, как ты смотришь на него, понял, что эта борьба только разрывает нас всех.

Наступила тишина, неловкая, пропитанная страхом потерять друг друга.

— Может… — неуверенно начала я, — Может, мы не будем всё сразу решать? Не будем спешить с выводами? Мы ведь только пробуем, лишь учимся быть втроём.

Астор и Регнус переглянулись. Не враждебно, скорее — устало и осторожно.

— Попробуем, — сказал Астор нерешительно.

— Но только если ты хочешь этого, — добавил Регнус, смотря прямо мне в глаза. — Без компромиссов, без жертв, но лишь если мы все трое будем честны друг с другом!

Я кивнула, чувствуя, как к горлу подступает ком.

— Да, я хочу. И я больше не собираюсь притворяться, что всё проще, чем есть.

Мужчины снова посмотрели друг на друга, и вдруг почувствовала: в этой комнате впервые за долгое время стало по-настоящему спокойно.

Пока спокойно…

* * *

Мы проснулись вместе — не в вихре страсти, не в сумятице эмоций, а в той тихой, редкой тишине, которая рождается только между людьми, прошедшими через огонь.

Я лежала между мужчинами, пытаясь скрыться от солнечных лучей, пробивающихся сквозь панорамные окна их квартиры в небоскрёбе. За зеркальным стеклом город Вальдорн начинал оживать: над головой проносились аэрокары, экраны на зданиях мягко мерцали рекламой, утренние дроны-курьеры мелькали, как пчёлы.

Вставать не хотелось совершенно. Было непреодолимое желание растянуть эту минуту, оставить её в вечности — запах тёплых тел, ленивое дыхание мужчин по обе стороны, их пальцы, по привычке касающиеся моей кожи даже во сне.

— Ты улыбаешься, — пробормотал Астор, приоткрыв глаза. Он не шевелился, только тыльной стороной ладони провёл по моей ключице. — Это хороший знак?

— Может быть, — прошептала я. — Пока вы оба не начали спорить, кому наливать чай.

Регнус издал короткий смешок, уже проснувшись. Его рука легла мне на бедро под простынёй, и он прижался губами к моему плечу.

— Я, кстати, умею готовить. Настоящий завтрак, не из автоматов.

— Нет, он правда умеет, — подтвердил Астор, прикрывая глаза. — Только потом кухня выглядит как полигон после взрыва.

Невольно рассмеялась, чувствуя, что мне по-настоящему хорошо. И вдруг я поняла: быть между ними — это не только пульсирующее желание и страсть, но и вот это — лёгкость, принятие, тепло. Их подколки, их взгляды через меня, в которых больше нет недоверия. Только странная, шаткая гармония, которую хочется сохранить.

Позже на кухне, всё и правда выглядело как мини-полигон. Регнус, в расстёгнутом свитшоте и с растрёпанными волосами, сосредоточенно жарил что-то на тонкой сковороде, помешивая с таким видом, будто готовил не завтрак, а спасал галактику. Астор стоял чуть в стороне — босиком, в тёмных брюках, с чашкой в руке. Он лениво пролистывал новости на панели, но я чувствовала, что слушает нас всех.

— Опять конфликты на внешнем поясе, — пробормотал он, не отрывая взгляда от экрана.

— Надеюсь, академия не пошлёт нас туда, — буркнул Регнус, не поднимая головы. — У нас тут важная миссия: накормить дикарку.

Фыркнув, прислонилась к высокому стеклянному столу, стараясь придать себе разгневанный вид, но с трудом сдерживала улыбку.

— Ну спасибо. Я, между прочим, дикарка с красным дипломом по древней земной литературе.

— Ты — наша дикарка… — вдруг тихо сказал Астор.

В тот же момент повернулась к нему. Его голос стал неожиданно серьёзным. Наши взгляды встретились, и всё вокруг, даже запах еды, гул города за окнами, утренний свет, — отступило.

Я перевела взгляд на Регнуса, и он тоже уже смотрел на меня. Их глаза — разные, но одинаково глубокие, сосредоточенные на мне — заполнили всё пространство. В этот момент поняла: неважно, что будет дальше. Будут ссоры, трудности, недосказанности. Но пока есть это утро: чай, их ладони на моей талии, ленивые подколки, запах чего-то подгоревшего и странная домашняя теплота, я справлюсь.

С ними — я могу быть собой.

Глава 20

Вода текла по моим плечам, горячими струями, смывая усталость, тревоги и всё, что было до этого момента. Я стояла под мощным потоком душа в просторной стеклянной кабине, закрыв глаза, позволяя телу просто быть. Тепло обволакивало, как чужие ладони, почти не нужно было воображения, чтобы ощутить их снова.

Дверца душевой с лёгким щелчком приоткрылась. Я обернулась — первой вошёл Астор, обнажённый, с каплями влаги на коже. Он просто смотрел на меня. Не с вожделением, нет — с тихим, тёплым восхищением. И почти сразу за ним — Регнус, мрачнее, как всегда, но глаза его горели. И я вдруг поняла, что он не собирается отступать, ни от меня, ни от брата, ни от того, что мы теперь делилили.

— Вы уверены? — шепнула я, почти не слыша себя под шумом воды.

— А ты? — ответил Астор, подойдя ближе. Он коснулся моего лица, убирая мокрую прядь. — Мы вместе теперь. Не нужно снова отталкивать друг друга.

Регнус не сказал ничего. Он просто вошёл под воду и встал за моей спиной, положив ладони на бёдра. Его тепло сразу вспыхнуло под кожей, а дыхание — горячее,