Академия звезд. Истинная любовь землянки - Татьяна Бэк

Я почувствовала, что задыхаюсь, но не от страха, не от сомнений, а от ощущения невозможной близости. Мои мужчины были рядом. Руки Астора скользнули по талии, а Регнус целовал меня в шею, влажно, сдержанно, но голодно. Я подалась назад, чувствуя, как его тело прижимается к моему. А потом оказалась между ними, — между двух потоков тепла, желания, силы.

Мы не спешили. Происходящее напоминало танец: ласки перетекали из рук в губы, из взглядов в движения. Они засмеялись тихо, когда я вздрогнула от контраста их прикосновений, — нежность и страсть, наслаждение, граничащее с болью. Вода превращалась в шёлк, струилась по нашим телам, обнимала, связывала, скрывала от всего мира.

Когда я застонала, одна рука Астора прикрыла мне рот — игриво, но властно. Регнус в этот момент прикусил кожу у основания моей шеи, и я едва не упала, соскользнув по их телам, если бы они оба не держали меня.

— Дина, — выдохнул Астор в губы, — ты понятия не имеешь, как ты нас сводишь с ума.

— Я чувствую, — прошептала я, дрожа.

И это было правдой: остро чувствовала всё.

Я даже не помнила, как именно мы вышли из душа — будто всё расплывалось в горячем, влажном тумане. Касания, взгляды, стоны — всё смешалось в единый пульс. Их руки почти не отпускали меня, пока я ступала босиком по прохладному полу. Простыня, накинутая на плечи, тут же сползла, но даже не подумала её удержать.

Астор подхватил меня на руки — легко, как будто я весила ничего — и унёс в спальню. Регнус шёл за нами, с тем голодным, напряжённым выражением, от которого у меня учащался пульс.

Постель встретила нас мягкой прохладой, и я вдруг поняла, насколько горячее моё тело. Оно пылало от нетерпения, предвкушения, желания, которое уже невозможно было сдерживать.

Астор накрыл моё тело своим, мягко, не спеша, и его губы снова нашли мои. Он целовал меня так глубоко, чувственно, с таким жаром, будто хотел выпить меня до дна. Я отвечала с той же жадностью, пока его ладонь скользила вниз — по животу, бедру — и пальцы легко, без предупреждения, проникли в меня. Я выгнулась, задыхаясь, а сзади ко мне уже прижался Регнус — его грубые пальцы обхватили мою грудь, сжали с нарастающей жаждой.

Я была между ними. Между их дыханием. Между их плотью. И больше не хотела быть нигде, кроме как здесь.

— Ты сводишь нас с ума, — прошептал Регнус мне в ухо, прижимаясь крепче. — Мы уже не можем остановиться.

— И не нужно, — выдохнула, зная, что говорю правду.

Потом всё слилось в жар, движение и стоны. Астор входил в меня медленно, будто хотел прочувствовать каждый сантиметр, малейшую дрожь моего тела. А сзади — руки Регнуса, грубые, властные, жадные, будто он хотел стереть границу между телами. Он целовал меня в шею, спину, плечи, пока Астор двигался во мне, всё глубже, всё сильнее.

Я тонула между их ласками — один тянулся ко мне с нежностью, другой — с яростью. И всё это было про меня… для меня.

— Она наша, — выдохнул Астор, сбивчиво.

— Всегда, — подтвердил Регнус, и в следующий момент я почувствовала, как он входит в меня сзади, одновременно с братом — медленно, осторожно, но это ощущение было невероятным. Я почти закричала от переполняющего меня чувства: тяжести, принадлежности, жара.

И это стало моментом, когда окончательно потеряла, а, может, нашла себя.

Я взорвалась, разлетелась, задыхаясь от наслаждения, от их стонов, от того, как они называли моё имя — каждый по-своему, но одинаково хрипло, с надрывом. Это был не просто секс, это было единение. Огонь и лёд, гнев и нежность, власть и преданность — всё соединилось в одну вспышку.

Когда мы обессиленно рухнули в постель, все трое — влажные, уставшие, почти опустошённые, я не могла говорить. Только дышать и чувствовать, ощущать, как их руки сжимают мою, как их сердца бьются рядом.

Глава 21

Очередное утро было удивительно уютным и мирным. Стоило открыть глаза, увидела лицо Регнуса, на котором блуждала спокойная улыбка.

— Доброе утро, — прошептала, чувствуя, как сердце начинает колотиться чаще.

— Очень, — его голос был хриплым и тёплым. — Ты как?

Я кивнула, улыбаясь.

— Словно заново родилась. Сразу с двумя сердцами.

Он коснулся моего лба губами и откинулся обратно, не отрывая от меня руки. Астор тоже зашевелился сзади, приподнялся на локте. Его взгляд был спокойным, но в нём горело что-то новое — глубокая уверенность.

— Мы не можем притворяться, что ничего не изменилось, — сказал он. — Всё стало другим.

— Я знаю, — я посмотрела на них обоих. — Но я не хочу делать вид, будто это было ошибкой. Это было настоящим.

Наступило молчание.

Потом Регнус вздохнул:

— Но как нам с этим быть дальше? Что мы скажем другим? Что будет, если…

— Если начнётся ревность? — подхватила я. — Если кто-то из нас захочет большего? Или, наоборот, испугается?

Астор кивнул.

— Я боюсь, — призналась я честно. — Потому что вы мне оба дороги. Я не хочу выбирать между вами, но не могу разрушить то, что между вами, как братьями.

Регнус прикрыл глаза, будто прячась от мыслей, с которыми не хотел сталкиваться.

— Тогда, может, договоримся? — предложил Астор. — О том, что всё, что происходит — наше: общее, добровольное, без упрёков. Пока это работает, мы будем вместе. Как только одному станет больно — говорим сразу.

— И никаких игр за спиной, — добавил Регнус. — Мы или трое, или никто.

Мы лежали так ещё долго, было какое-то почти домашнее спокойствие в этом моменте, несмотря на всю странность нашей ситуации.

А потом началась обычная жизнь — мы пили синт-кофе на кухне, спорили, кому идти в душ первым, и перебрасывались взглядами, в которых уже не было страха. Только жар и скрытая нежность. Мы всё ещё не знали, как жить дальше, но впервые за всё это время я чувствовала: мы на правильном пути.

Всё пошло по привычному графику: занятия, брифинг, плановое задание. Но когда мы с Астором и Регнусом вошли в главный зал Академии, нас уже ждали. Рядом с ректором стояли двое незнакомцев — одетые не по-академически, с тёмными символами на форменной одежде. На рукавах — гербы разведки и эмблема Командования Защитного Флота.

— Дина Харт? — один из мужчин смотрел прямо на меня. Его почти чёрные, как бездна, глаза рассматривали меня холодно и оценивающе.

Я кивнула, чувствуя, как в груди начинает зарождаться напряжение.

— Вы приглашаетесь на специальное