Фелина Напёрсточек и волшебная посылка - Катя Хемкентокракс

class="p1">– Если тебе понравилось, ты должна послушать пение тыкв, – провозгласила Тучка. – Я написала для них несколько грандиозных номеров а капелла. Но сейчас они, к сожалению, обижены, что я много времени провожу с крестовником. Поэтому вбили в свои упрямые оранжевые головы, что заканчивают певческую карьеру и станут стендаперами. Чувство юмора у них… скажем так, дурацкое, – пренебрежительно махнула рукой ведьма.

– Да неужели? – послышался из соседней комнаты голос Пуговки. – А кто смеётся громче всех, когда никто не видит?

Тучка, казалось, его не услышала. Она священнодействовала: растолкла зубчик чеснока и смешала его в кастрюле с нарезанными помидорами, травами и солью. Затем подняла с плиты гигантский котёл и, поставив на его место помидоры, слила спагетти.

– Какая громадная порция! – поразилась Фелина.

– К счастью, сегодня я ем не одна, – усмехнулась Тучка.

И вот наконец две огромные тарелки со спагетти водрузили на стол. Фелина неуверенно крутила вилку. Руки у неё вспотели от беспокойства.

– И спагетти расскажут тебе, где мои родители? – В голосе девочки слышалось некоторое сомнение.

– Именно так, – сжимая в одной руке вилку, а в другой – ложку, Тучка не сводила глаз со спагетти. Она выглядела крайне сосредоточенной, словно вот-вот покажет какой-нибудь сложный фокус.

– А откуда спагетти это знают?

– Магия, – пробормотала колдунья.

– А ты уверена, что всё так и есть, как они скажут?

– Спагетти не ошибаются. – С этими словами Тучка вонзила вилку в гору спагетти и принялась за еду.

Фелина последовала её примеру. Спагетти со свежим томатным соусом оказались восхитительно вкусными: пряными, ароматными, чуть островатыми.

Они ели молча. Слышалось лишь, как приборы стучат по тарелкам да порой перелистывает страницы и покашливает читающая жаба. Фелина то и дело косилась на колдунью. Та по-прежнему была серьёзна и сосредоточенна.

Когда на тарелке у Тучки осталась лишь горстка спагетти, она стала рисовать ими узоры в томатном соусе. Прочерчивала вилкой странные извилистые линии, пристально глядя на разводы, возникавшие в соусе. Губы её что-то тихо бормотали.

Придвинув стул ближе, Фелина навострила уши, чтобы разобрать слова. Услышанное звучало как чистейшей воды заклинание, и она затаила дыхание от восторга.

«Тёмно-красные томаты театрально трепещут. Тараканы темпераментно топчут твёрдые томаты. Тёплые томаты толстяки тихо толкут. Тигры тихо терзают техасские томаты. Троянские тролли танцуют томатную тарантеллу».

Фелина буквально слышала, как звенит в воздухе магия, видела, как она искрится, и даже ощущала её запах! Раньше девочка и не подозревала, что колдовство пахнет томатным соусом.

Широко раскрыв глаза, Тучка низко склонилась над своей тарелкой. Похоже, она что-то разглядела в замысловатых узорах.

– Но это же… Вот проклятье! – выдохнула она.

– Что ты видишь? – прошептала Фелина, не решаясь говорить в полный голос. – Ты видишь моих родителей?

– Марту и Бернда Напёрсточков, – кивнула Тучка, и на лоб ей упала прядка чёрных волос. Медленно подняв голову, она взглянула на Фелину.

Той взгляд ведьмы очень не понравился. Помолчав, девочка осипшим голосом спросила:

– Где мои родители?

– Ты знаешь, как работают Чёрные Дыры?

Фелина быстро кивнула, потому что ей вовсе не хотелось слушать доклад на эту тему.

– Так вот, я надеялась, что твоих родителей забросило на Карибы или на Северный полюс. Да хотя бы и на вершину какой-нибудь горы или в какую-то подводную лодку. Тогда мы слетали бы туда и вернули их.

Слетали. В животе у Фелины защекотало от волнения, словно там ползали жучки. Облететь с настоящей ведьмой вокруг света – более сногсшибательных каникул и быть не может!

– Но на нашей оси пространства и времени я нигде не смогла их отыскать. Тогда я подумала, что они, вероятно, угодили в какую-нибудь приключенческую книгу или романтический фильм. Возможно, на несколько лет вперёд в будущее или назад в прошлое.

На кухню вразвалочку вернулся Пуговка. Остановившись, он склонил голову набок и внезапно прыгнул к Фелине на колени, но немного промахнулся, и ей пришлось его ловить.

Колдунья невозмутимо продолжала:

– У перемещений во времени или в вымышленные истории свои подвохи. Если при этом изменишь одну-единственную мелочь, всё может кончиться очень плохо. Доставать кого-то из подобных мест – не самое приятное занятие, но я по крайней мере знала бы, куда лететь. Но тут всё… крайне странно, – бормотала она. – Неправильно. Необычно. Нелепо. Причудливо. Занятно…

– Говори уже по существу, – прошелестел бархатный голос кота. – У меня хотя и семь жизней, но не хочется тратить ни одной на то, чтобы выслушивать, как ты переливаешь из пустого в порожнее.

– Я не узнаю это место.

– Ты сидишь у себя на кухне, – подсказал кот.

– Не это, – раздражённо покачала головой Тучка, – а то, где сейчас родители Фелины.

– Я думал, что, обучаясь на ведьму, вы тренируетесь узнавать все мыслимые и немыслимые места. – Кот потоптался, уминая лапами мягкий халат Фелины, потом разок крутанулся и улёгся. – Не ты ли хвасталась, что можешь по запаху отличить Северный полюс от Южного?

– По запаху ветра, по форме кристаллов льда, по вкусу снега, – принялась перечислять ведьма. – И, конечно, по пингвинам.

Фелина знала, что пингвины обитают лишь на Южном полюсе.

– Но места, которое показали мне спагетти, я ещё ни разу не видела. У него запах молочного коктейля с клубникой и вкус сахарной пудры. Ветви деревьев там из лакрицы, а холмистые луга – сплошь батуты. В небе парили горы розовой сахарной ваты, а луна мне подмигнула!

Сердце у Фелины забилось как сумасшедшее. Она знала это место.

– Похоже на сказку, – нервно поскрёб за ухом Пуговка. Похоже, что-то его сильно взволновало.

Фелина почесала ему голову, и он заурчал.

Колдунья задумчиво нахмурилась.

– Сказки пахнут чернилами, которыми их написали. Если навострить уши, ветер доносит стук пальцев по клавиатуре или скрип пера по бумаге.

– Тогда, может, это фильм? – проурчал Пуговка.

– В фильмах мир всегда прямоугольный. И, кроме того, натренированный глаз ведьмы распознаёт в кадре монтажные склейки.

– Может, стихотворение, песня, сон? – В голосе Пуговки слышалось нетерпение.

– Сон… – медленно повторила Тучка. – Ветер не разносил там никакого сонного песка, но вообще всё было очень похоже на сон.

– Это сон наяву, – сказала Фелина.

Ведьма с котом пристально посмотрели на неё.

– Мой сон наяву, – смущённо пояснила девочка. – Я часто представляю, как летаю по воздуху и лакомлюсь в небе сахарной ватой.

– Что ж, теперь мы хотя бы знаем наверняка, – промяукал Пуговка.

Потерев лицо ладонями, Тучка буркнула что-то невразумительное.

– Мои родители провалились сквозь Чёрную Дыру в мой сон наяву? – по-прежнему не до конца понимая, спросила Фелина. – Как это возможно?

– Возможно всё, – отозвался Пуговка. – Чёрные Дыры поглощают не только свет. Они проглатывают ещё лучи желаний и снов. Ты