Фелина Напёрсточек и волшебная посылка - Катя Хемкентокракс

– Хороший вопрос, – похвалила ведьма, – но так просто на него не ответишь. Знаешь, у каждой ведьмы свой вид магии. Кто-то смотрит в хрустальные шары, летает на мётлах и колдует, произнося жуткие заклинания. Я же… – Тучка смущённо кашлянула.

– Ты пялишься в гору спагетти, скачешь верхом на зонтике и колдуешь с помощью труднопроизносимых скороговорок, – подсказал Пуговка и промурчал: – А ещё у тебя кот, который не в состоянии держать равновесие.

– Самый умный и симпатичный кот на свете, – утешила его хозяйка. – Скоро будем на месте. Вот почувствуешь снова под лапами твёрдую почву, и настроение улучшится.

Из переноски донеслось недовольное мяуканье, и всё стихло.

Фелина размышляла о том, какая магия была бы у неё. Придумывать скороговорки ей удавалось довольно хорошо. А вот стала бы она летать на зонтике? Нет, метла ей всё же нравилась больше. Разумеется, кошка у неё бы тоже была. Такая, как Пуговка! Но с белыми лапками и светлым кончиком хвоста, и звали бы её Перчинка. (Свою кошку она частенько рисовала во снах наяву). Поладят ли эти двое? Они могли бы играть друг с другом, когда Фелина будет брать у Тучки уроки колдовства…

Пока девочка, подставив лицо ветру, предавалась размышлениям, зашло солнце. Над ними искрилось море звёзд, в котором плавал тонкий серп месяца.

«Я могла бы остаться здесь, наверху, навсегда», – подумала Фелина. Летать оказалось ещё волшебнее, чем она представляла в самых прекрасных снах наяву.

– Приготовиться к снижению, – словно услышав её мысли, скомандовала Тучка. Голос у неё был напряжённый.

Фелина сгорала от любопытства. Настоящий шабаш ведьм! И она сама написала приглашения!

Ярко светящийся зонтик спускался сквозь слой облаков. На этот раз они были толще и не из сахарной ваты, как в снах наяву, а из тумана. За несколько секунд девочка вымокла до нитки. Пуговка шипел.

Теперь внизу виднелись ночные огни какого-то города. Зонтик беззвучно пронёсся над ним, подлетел к лесу, и больше Фелина уже не различала ничего в кромешной черноте.

– Там, впереди, Брокен, – указала вниз Тучка.

И правда, далеко внизу во мраке мерцал огонь костра. Фелина навострила уши. Ей померещилось или ветер донёс пронзительное хихиканье? Вскоре девочке показалось, что в отсветах пламени движутся силуэты в островерхих шляпах. Именно так, как она всегда себе и представляла! Фелина принялась нетерпеливо ёрзать, как порой в школе незадолго до перемены.

– Сиди смирно, – предостерегла Тучка.

Зонтик парил в нескольких метрах над смеющимися фигурами. Фелина вытянула шею, чтобы получше рассмотреть ведьм, немного, самую чуточку, наклонилась и… потеряла равновесие. Она упала с зонта и могла держаться за него только одной рукой, потому что другой вцепилась в ручку переноски. Шляпа её упорхнула прочь, ноги беспомощно болтались в воздухе. Обезумевший от ужаса кот метался в переноске.

– Помогите! – выдохнула девочка, судорожно цепляясь за зонт.

Тучка схватила её за воротник. Но подтянуть девочку наверх ведьме не удавалось. Войдя в штопор, зонтик дёргался из стороны в сторону. Долго Фелине было не удержаться, а земля ещё далеко!

– Меняем план! – крикнула Тучка. – Сейчас начнётся турбулентность, но не бойтесь. Сохраняйте полное спокойствие.

– СПОКОЙСТВИЕ?! – взвыл Пуговка, продолжая трепыхаться.

Фелине становилось всё труднее удерживать переноску. Ручка начала выскальзывать из вспотевших пальцев.

– Доверьтесь мне!

С этими словами Тучка соскочила с зонта и увлекла за собой девочку.

Фелина вопила.

Пуговка орал.

Тучка кричала.

Затем они ощутили толчок – это раскрылся зонт. Тучка парила с ним к земле, как Мэри Поппинс. Свободной рукой она крепко обнимала Фелину за талию. Фелина судорожно сжимала в руках переноску в розовый цветочек. Кот бесновался и выл.

Должно быть, спускаясь к костру, они являли собой странное зрелище, потому что ведьминский смех затих. Фелина видела, что ведьмы, скрестив руки на груди, качают головами, хмурятся и неодобрительно поджимают губы. Приходилось признать, что её первый шабаш начинается не слишком удачно. Она даже свою островерхую шляпу потеряла!

Вдобавок перед самой посадкой шквальным ветром их снова подняло, закружило, а затем швырнуло вниз. Всё смешалось: чёрная и синяя ткань, уложенные вихрем, на его вкус, волосы и кошачьи усы, полоски зонта и цветочки переноски, руки, ноги и лапы, да ещё лопнувший пакет маршмеллоу в придачу, – так они приземлились в пыли перед тремя ведьмами.

Сплюнув грязь, Тучка, шатаясь, встала на ноги и одёрнула платье.

– Привет, Патина, Имбирия и, – она скривилась, – Сахара. Спасибо, что пришли… – Юная ведьма пригладила выбившиеся из пучка волосы, напрасно пытаясь нащупать свою шляпу: её тоже унесло ветром. В сильном замешательстве она прочистила горло: – Э-э-э… хорошо выглядите.

– Я бы с радостью вернула тебе комплимент, – прогнусавила Сахара, – если бы ты не напоминала мне разорванную подушку. – Она гадко хихикнула. – Твоя причёска и раньше-то не особенно вдохновляла, а теперь просто умора.

В отличие от двух других ведьм у неё не было морщин, она была ровесницей Тучки. Из-под ведьминской шляпы торчали светло-рыжие волосы. Чёрное платье искрилось в отсветах костра, усеянное сотнями посверкивающих красных камней и острых булавок.

– Тучка Градина-бей Разразигром! Что случилось? – строго спросила высокая и худая ведьма по имени Патина. – Зачем ты нас сюда вызвала?

Волосы у ведьмы были тёмно-серыми, как старая железная тёрка на кухне у Фелининой бабушки, а голос звучал сипло – с таким звуком на этой тёрке много десятилетий натирали морковь. Плащ ведьмы был расшит монетами, которые бренчали при любом движении.

– А кто это с тобой? – поинтересовалась третья ведьма, Имбирия, походившая на самую настоящую сказочную ведьму из пряничного домика: круглая, морщинистая, со множеством бородавок. Длинным пальцем она указала на Фелину: – Это и есть закуска, обещанная в приглашении? – Имбирия наклонилась к девочке, и лицо её расплылось в широкой улыбке. Принюхавшись шишковатым носом, она облизнулась и прошептала: – Я прихватила с собой отменный аппетит.

11. Верхушка салата айсберг

Фелина вскочила, пискнув:

– У нас есть маршмеллоу! – Она подобрала с земли несколько штук и дрожащими руками протянула их толстой древней ведьме. – Здесь всем хватит. – Голос тоже дрожал.

Сахара презрительно фыркнула. Патина, вздёрнув брови, не двигалась с места. Тучка носком башмака чертила в пыли узоры.

Одна Имбирия тихонько буркнула себе под нос:

– М-м-м-м, маршмеллоу.

Она брала одну штучку за другой и нанизывала их на свои длинные ногти. Ветер играл в её шелковистых волосах цвета сахарной глазури, пахнущих корицей и гвоздикой.

– Сахара, будь любезна!

Сахара молча щёлкнула пальцами, и пальцы Имбирии занялись синим пламенем, которое тут же потухло. Остались обжаренные