Арт 1 - Константин Георгиевич Калбанов

Благодаря рунным цепочкам «Могущество», «Терпение», «Изворотливость» и «Ловкость», я не ощущал ни усталости, ни дискомфорта и метал ножи как заведённый. Прежний Роман не мог себе этого позволить, так как его вместилище не было способно вобрать в себя достаточное количество Силы. А расход на поддержание плетений, не давал возможности одновременно использовать одновременно хотя бы два. Реципиент быстро уходил в минус, вот и всё.

Однако в моём случае получалось иначе. Высокоранговые плетения мне может и неизвестны, зато Силы во мне с избытком. А потому я уподобился роботу. Отработал броски на одной дистанции, закрепил навык, и сменил позицию. За час успел отойти от мишени на расстояние в двенадцать шагов. Не сказать, что при этом броски у меня получались столь же мощными, но в цель ножи летели и в доски телеги втыкались. Полагаю, что когда изучу плетения второго, или, чем чёрт не шутит, третьего ранга, то смогу совершать и смертоносные броски.

Затем в ход пошли серп, два плотницких топора и какая-то заострённая с одного конца полоска металла. Как и прежде вначале у меня не клеилось. Но затем всё наладилось и снаряды уверенно втыкались в цель. При этом я использовал их бессистемно, всякий раз извлекая из памяти и применяя нужные условия именно к этому предмету. Пока получалось с заминкой, но во всём нужна сноровка, закалка, тренировка.

Куда сложнее пришлось когда решил переключиться на левую руку. Я закоренелый правша, как и мой реципиент, а потому дело двигалось гораздо хуже. Но прогресс присутствовал, причём стремительный, иначе происходящее я назвать не могу. Уже через час вполне уверенно метал ножи с левой руки. И снова переключился на другие предметы. Но тут дела пошли уже поживее.

Если бы не «Терпение», то я уже свалился бы от усталости. Если даже со всеми телесными плетениями все мышцы и ныли гудели, а руки так и вовсе забились. Что уж говорить о моём состоянии при отсутствии рунных плетений. Чувствую мне придётся несладко. Но жалеть тут не о чем. С одной стороны, оно мне в этом мире реально пригодится, с другой, в какой-то момент я поймал кураж и стал получать удовольствие от процесса тренировки, тем более при наличии зримого прогресса.

— Неплохо. Я бы даже сказала хорошо, — услышал я за спиной голос матушки.

— Ты уже проснулась?

— Не весь же день мне спать. Не припомню, чтобы у тебя так хорошо получалось. Похоже потрясение пошло тебе на пользу во всех отношениях.

— Это точно. Только расход Силы нерациональный, слишком крупные каналы для плетений первого ранга.

— Ничего, вот доберёмся до домашней библиотеки там и поправим.

— Ваша милость, прошу простить, прибыл уездный исправник, вас просят, — сообщил вышедший на заднее крыльцо сынок смотрителя.

— Где он? — спросила матушка.

— Так, в ледник пошёл, на побитых смотреть.

— Хорошо, — отпустила она его, и уже ко мне. — Ну что, Ромашка, пошли поговорим с блюстителем закона и порядка.

— Как-то быстро он прибыл, — сомнением произнёс я.

— Кабы что другое, то может и до завтра не дождались бы. А разбойники на тракте, это серьёзно. За это и спрос с полиции учинить могут. Вот он и поспешил.

Когда вышли на центральный двор, где находилась и кладовая, с расположенным под ней ледником, сразу же увидели двух полицейских, унтера и рядового. Или как они называются в местной полиции. Реципиент не знал, а я так и вовсе не в курсе.

Те сразу же воззрились на меня как на диковинную зверушку. Оно и понятно, шрам от сабельного удара получился весьма колоритным и не может не привлекать внимание. Пялиться на дворянина, пусть и сопляка бывает чревато, и служивые то и дело отводили взор, но поделать собой ничего не могли, то и дело поглядывая на меня. Ну что же, ничего не попишешь, придётся с этим жить.

Спускаться в холодный подвал матушка не стала. Незачем, там сейчас и без того места мало из-за трупов, да плюс смотритель с исправником. Однозначно будет не развернуться. Да и нечего ей там делать. С другой стороны, не прошло и пяти минут, как полицейский сам поднялся наверх, зябко поведя плечами.

— Здравствуйте сударыня. Уездный исправник, Ясногорского уезда, Соловьёв Лука Арсеньевич, — представился дородный дядька, лет сорока пяти.

Впрочем, толстым его назвать сложно. Скорее уж здоровый. Крепкая фигура затянута в тесный мундир. И как только он при нужде собирается махать сабелькой, что висит у него на боку? А ведь он из одарённых, вон на пальцах рунные перстни. Чем-то походят на украшения из коллекции «Булгари». Я такие дарил покойной жене.

— Агапова Александра Фёдоровна, помещица Винёвского уезда.

— Стало быть, вот оно как. В отношении Макеева уж с полгода слухи нехорошие ходили, да только их к делу не пришить. А тут вон оно как вышло, — заметил полицейский чин.

— То есть, он местный? — уточнила матушка.

— Так и есть. Любезный, предоставь нам место, где мы могли бы заполнить опросные листы, — обернулся он к станционному смотрителю.

— Прошу, ваша милость, — с готовностью указал тот в сторону главного здания.

На станции сейчас проезжего люда нет, а значит и смотрителю не нужно заполнять бумаги, поэтому он предоставил полицейскому своё рабочее место. Тот, в свою очередь, вооружившись пером и бумагой начал заполнять опросные листы, чётко, деловито и без воды. Всё строго по делу, а потому управился довольно быстро. Выезжать на место происшествия он и не подумал, удовлетворившись описанием матушки. После неё, столь же лаконичный опрос меня. Смысл был тот же, что она озвучила Талызиным, разве только чуть более детальный, ну и момент с «Упырём» мы предпочли опустить, чтобы не афишировать лишний раз.

Потом была опись трофеев, которые мне вместе с прислугой и сыном смотрителя пришлось принести из нашей комнаты. Я ожидал дотошного осмотра и описания, но по факту обошлось простым перечнем. Разве только с указанием особенностей, типа сабля с односторонней заточкой и кинжал обоюдоострый, оба клинка с рунами «Упырь» и «Пробой».

— Вот и всё, сударыня. А это, моё постановление о передаче всех перечисленных предметов в вашу собственность, как трофеев взятых с боя. Всё честь по чести, — деловито заявил о, прикладывая к бумаге казённую рунную печать.

Я ожидал сургуч, или обычную чернильную, но на деле вышло куда интересней. Оттиск оказался давленным, да