Арт 1 - Константин Георгиевич Калбанов

ещё и с водяными знаками. Ну или чем-то весьма похожим на них, потому как на просвет отлично было видно изображение двуглавого орла в самой структуре бумаги. Рельеф оттиска отчётливо ощущался пальцами и вообще, бумага под ним стала более плотной…

— Матушка, мне кажется, или всё прошло как-то слишком быстро? — глядя вслед удаляющимся полицейским, спросил я.

Служителей закона ничуть не волновало то, что скоро стемнеет и им не успеть засветло добраться до Ясногорска или другой почтовой станции.

— Как по мне, то всё прошло не то что быстро, а скорее стремительно, — ответила она.

— И с чего бы это?

— Полагаю, что у покойного нет наследников, и господин Соловьёв спешит наложить на его имение руку. Или ему известен другой желающий. Вот и выходит, что все от его смерти оказались в выигрыше. Нам трофеи, станционному смотрителю организация похорон, за которые он получит компенсацию после реализации имения, и я полагаю, что по бумагам будет значиться обряд по высшему разряду. Исправник тоже свою выгоду поимеет, вне зависимости ради себя старается или для кого-то другого.

— Понятно.

— Ну ты как себя чувствуешь? Сильно устал?

— Не то, чтобы совсем не устал, но силы ещё есть.

— Тогда пошли займёмся оружием. Теперь оно уже наше, а о своём имуществе следует проявлять заботу.

Глава 6

Адаптация продолжается

Я вертел в руках многоствольную дуру, весом килограмм в восемь, никак не меньше. Помнится я видел нечто подобное в сериале о похождениях королевского стрелка Шарпа. Правда, если мне не изменяет память, тамошняя модель была семиствольной и все они были одинакового калибра, вроде бы в полдюйма. И стреляло то ружьишко только залпом.

Здесь имеется девять сваренных стволов. Восемь полудюймовых по периметру и один в центре в три четверти, что примерно соответствует привычному мне двенадцатому калибру. Ну и такой момент, что у этого ружьишка нет кремнёвого или какого иного замка. Это оружие рунное, то есть воспламенение пороха осуществляется с помощью активации рунного плетения «Огниво» первого ранга, способного дать лишь искру. И, в отличии от карабина в сериале, стрелять можно как залпом, так и вразнобой.

Едва взяв в руки девятистволку я сразу же ощутил отклик рун, нанесённых на внутреннюю поверхность стволов в казённой части. Создавая их рунный мастер вложил Силу в каждый штрих, излом и завиток. Просто выгравированные ощутить невозможно, как и активировать их. Они просто неспособны принять энергию. Вот такие тут реалии.

Дрын у оружейника получился тяжёлый и неудобный, к нему ещё предстоит приноровиться. Но в общем и целом ничего невозможного. Главное чтобы стволы были ровными, а там есть варианты как увеличить и прицельную дальность и энергию выстрела. Жаль только заряжание дульное и на полную перезарядку, даже при наличии сноровки, будет уходить не меньше трёх минут.

— Нравится? — спросила матушка, видя с каким любопытством я рассматриваю карабин.

До этого она не позволяла мне возиться с железками, только и того, что дала воспользоваться ножами. Как она сказала, не хотела травить душу. А то ведь игрушки у разбойников славные, положишь на них глаз считая уже своими, исправник же возьмёт и изымет всё, до принятия решения по делу. И не факт, что нас признали бы правыми.

Как ни крути, а матушка на два ранга выше убитого барчука, и вполне могла себе позволить напасть на него и четверых слуг. Это ни разу не шутка. Окажись у него родня возжелавшая наказать убийцу их близкого, и тогда разбирательство могло затянуться не просто на месяцы, но даже на годы.

— Интересный карабин, — кивнув, согласился я.

— Если хочешь можешь забрать себе. Твой законный трофей.

— А можно ещё и его пистолеты?

Я отложил карабин и взял один из рунных пистолей. Громоздкая дура весом под два кило, с длинной стволов сантиметров в двадцать пять, точнее я пока сказать не могу. А значит и пулю должны разгонять неплохо, к тому же калибр сродни известному мне двенадцатому, вполне себе внушает. Наконец блок из четырёх стволов делает его достаточно грозным оружием. И стрелять можно как одиночными, так и залпом. Причём, благодаря Силе для меня ничего невозможного. В смысле, когда научусь новым плетениям. А вот другому подростку такой ствол я давать поостерёгся бы.

— Уверен, что они тебе по руке? — с сомнением произнесла матушка.

— Из одного ствола я в любом случае стрелять смогу. А когда освою телесные плетения хотя бы второго ранга, глядишь и дуплетом выдам.

— Со вторым рангом, это вряд ли, но с третьим уже вполне, — покачала головой матушка, но тут же кивнула. — Хорошо. Забирай на вырост. Сабля и кинжал тоже твои, но их ты получишь только с четвёртым рангом. Во второй раз может и не повезти.

— А ведь этот Макеев и впрямь был заточен под охоту на одарённых, — заметил я.

Отложив пистоль, взял в руки одно из кремнёвых ружей, какими были вооружены слуги. Весьма занятная конструкция, должен заметить. Начиная с того, что оно четырёхствольное, под всё тот же двенадцатый калибр. Заканчивая тем, что замки позволяли как одиночную стрельбу, так и дуплетом или залпом. Пистолеты столь же массивные, длинноствольные, и выглядят убойно.

Однозначно этот арсенал предназначен для убийства одарённого или охоты на обратившегося зверя. И стоит эта красота вовсе не копейки. В памяти реципиента что-то такое обнаружилось. Оружие конечно не дешёвое, но в то же время в нём нет ничего необычного, многоствольные системы в этом мире достаточно распространённое явление и именно из-за необходимости мощного залпа.

— Матушка, я вот понять не могу, если этот Макеев охотился за одарёнными, то отчего выбрал эту девятистволку? Малокалиберная пуля достаточно слабая. Если бы он использовал четырёхствольное ружьё обычного калибра, то и вес залпа у него был бы больше и само ружьё легче и отдача меньше.

— Так-то ты прав, Ромашка. Но это с какой стороны посмотреть. Для обычного человека и свинцового шарика в полдюйма вполне достаточно чтобы отправить его на тот свет. А тогда уж, вместо четырёх выстрелов у него получается девять. Как по мне, то разница очевидна. Кстати, Антошку с Ерёмой именно он и застрелил, своим мелким калибром, сберегая полноценные ружейные выстрелы слуг для меня.

— Понятно, — кивнув, невесело ухмыльнулся я.

— Ну что, налюбовался? Теперь давай чистить.

— Слушаюсь, — вытянувшись во фрунт, игриво бросил