Таверна на прокачку 5 - Олег Валентинович Ковальчук

И я прекрасно понимал того мужика, а еще понимал Владислава. Есть во вкусной еде нечто такое, что цепляет не за желудок, а за душу. Нечто, что побуждает людей на безумства во имя вкусняшек. Можно сколько угодно потешаться над сладкоежками вроде Ники, даже не подозревая, что сам такой же. Просто у каждого своя слабость, свой вкус, свой «гамбургер», во имя которого можно пойти на радикальные меры.

Так вот, Фастфуд!

Что предложить фанату, который открыл для себя шаурму и потерял голову? Ответ очевиден: бургер. Сочный, горячий, с истекающей соком котлетой, хрустящими овощами и соусом, что течёт по рукам и капает на стол. Тот самый продукт, который в моём мире покорил планету, от Нью-Йорка до Токио, от рабочих столовок до мишленовских ресторанов. Бургер, это не еда. Это философия. Философия того, что всё лучшее в жизни помещается между двумя половинками булки.

Ну, Владислав. Ты просил удивить, так я тебе устрою…

Осталось приготовить, а потом выдержать штурм от людей, которые обязательно захотят того же. Чувствую, у Николая за пару дней сметут все запасы, припасённые на неделю.

Раз уж в моём мире фастфуд так хорошо заходил — почему в этом мире всё должно быть иначе? Люди везде одинаковые.

Но начнём с борща.

Я засучил рукава и принялся резать свёклу тонкой соломкой. Лук, полукольцами, чтобы дал сок при жарке. Репу, мелкими кубиками, чтобы разварилась быстрее. Капусту нашинковал тонко и ровно, чтобы каждая полоска была одинаковой ширины. Мясную основу достал из горшка. Тушёная оленина была мягкой, волокнистой, и от неё шёл дымный, густой аромат. Разобрал на куски, порезал, бросил в котёл с водой.

Сливы протёр через чистую тряпку. Получилась густая кислая масса, тёмно-красная, почти вишнёвого цвета. Добавил в котёл, и будущий борщ сразу набрал тот самый рубиновый оттенок, от которого у любого славянина просыпается генетическая память и начинает урчать в животе.

Сметану поставил отдельно, в глиняной плошке. Чеснок натёр, смешал с маслом для пампушек, если удастся их испечь. Или для булок. Или для того и другого, посмотрим, как пойдёт.

Параллельно, пока борщ набирал силу на медленном огне, я взялся за тесто для булок. Дрожжи нашлись у Николая. Мёд Генка всё же достал, и уже успел принести от соседа, причём быстрее, чем я успел дорезать капусту.

Мёд был тёмный, густой, с терпковатым привкусом.

— Лесной, вересковый, — похвалился Тихон.

Булочки на таком мёду будут бесподобны.

Замесил тесто: мука, щепотка соли, молочно-дрожжевая смесь, яйцо, чуть масла. Мял минут десять, чувствуя, как тесто под руками оживает. Сначала рыхлое, вялое, потом всё более упругое и послушное. Когда стало гладким и эластичным, я накрыл его полотенцем и поставил к печи. Через час оно поднимется вдвое, и тогда можно будет формовать.

А пока котлеты.

Их буду готовить из вяленой оленины, но тут требовалась смекалка. Вяленое мясо жёсткое и солёное. Таким его в котлету не пустишь.

Замочил мясо в воде, чтобы убрать лишнюю соль. Подержал полчаса, отжал, будто тряпку, затем мелко нарезал грубовато, неровно, но для бифштекса самое то. (Хотя из оленины, он должен называться как-то иначе).

Добавил в получившийся фарш мелко порубленный лук, яйцо для связки, специи, безотказный редкоцвет для аромата, щепотку остролиста для пикантности, петрелию. Перемешал руками, чувствуя, как фарш схватывается, становится плотным и послушным. Полдела сделано.

Я сформировал большие котлеты, размером в ладонь, толщиной в палец. налепил два десятка, подготовил всё для обжарки, и пока отложил в сторону.

На расспросы Генки не реагировал. Хотя он постоянно совал любопытный нос, интересуясь, что это я такое делаю, не похожее на шаурму.

— Наберись терпения, — то и дело говорил ему я.

И наконец, соус.

Точнее, два соуса.

Белый у меня уже был отработан: сметана с чесноком, зеленью и щепоткой душницы.

Красный новый. За неимением томатов, будет не кетчуп, а ткемали. Я взял кислые сливы, очистил от косточек, мелко порубил ножом. Бросил в маленький котелок с каплей воды и стал варить на слабом огне, то и дело помешивая, пока сливы не разошлись в густую кашицу. Кухню заполнил кислый, терпкий, фруктовый аромат ни на что не похожий.

В зале сидели лишь Вероника со свитой, и они то и дело бросали заинтересованные взгляды в мою сторону, вытягивая шеи.

Добавил в сливу чеснок, перед этим растолок его в ступке до состояния пасты. Щепотку соли. Остролист, куда без него. И главные мои ингредиенты: бодрянку, щепотку редкоцвета и каплю тёртого корня телокрепа. Всё то, что даёт бодрость, ясность ума и прилив сил.

Система оценила:

Вы создали новый рецепт: соус «Ткемали».

Прогресс Кулинария: +4,83.

Прогресс Зельеварение: очки не начислены.

Накопление продолжится после повышения ранга.

Часть очков перераспределена в Прогресс навыка «Острый ум»: +2,17.

А это интересная информация!

Выходит, прокачка зельеварения всё равно полезна!

Интересно, а укрепление тела влияет на другие навыки?

Тесто за это время поднялось, вылезло из миски и грозило захватить весь стол. Я разделил его на части, скатал в шарики — ровные, крупные, размером с кулак, чуть приплюснул и выложил на противень. Дал подойти ещё, пока они не выросли в полтора раза, превратившись в пышные белые подушечки. Смазал яйцом, разболтанным с каплей воды, и отправил в печь.

Через пятнадцать минут по таверне поплыл запах свежего хлеба, и я увидел, как Тихон, сидевший над своим взваром, медленно повернулся и втянул воздух. Генка сглотнул. Вероника за своим столом подняла голову. Даже охранник, стоявший у неё за спиной, дёрнул носом.

Булки вышли золотистые, с хрустящей, чуть потрескавшейся корочкой и мягкой, воздушной серединой. От них шёл жар и аромат мёда. Когда я разрезал первую пополам, она хрустнула так, что по залу пронёсся общий, непроизвольный вздох.

Ну что, осталось только собрать. Но еще рановато. Люди еще не собирались, а котлеты раньше времени лучше не жарить. Однако от аромата и булочек, даже у меня во рту скопилась слюна.

Генка рядом со мной шумно сглотнул.

— Потерпи, — сказал я. — Через минут пятнадцать начнём готовить. Иди пока посуду собери и столы протри.

В дверях появилась Глафира. Вошла, осмотрелась, увидела Генку за работой и одобрительно кивнула. Потом завертела головой, высматривая кого-то:

— А где Коленька? — наконец спросила она.

Я вовремя опомнился и не стал говорить, что он пошёл к целительнице. Уверен, это бы добром не кончилось.

— Он скоро