Власть Мотылька 2 - Артемис Мантикор

Поначалу всё было тихо, так что впору задуматься над тем, что подвалыши и правда здесь не живут. Или, может, так говорил во мне поднимающийся липкий страх перед потусторонним злом.

Из глубины подземелья, из узких проходов между бетонными блоками пополз тяжёлый, жирный, удушливый смрад. Он мгновенно забил ноздри, деря горло едким привкусом аммиака, кошачьих испражнений и сладковатой, гнилостной вони разлагающегося мяса. Запах был настолько плотным, что казался почти осязаемым.

— Господи… — Марта судорожно прижала к носу платок, её плечи мелко задрожали. — Чем здесь воняет? Это… это, как на скотобойне.

— Хуже, — тихо отозвалась Настя, светя фонариком на влажные стены. — Это запах гнили. Настоящей, глубокой гнили. Брат писал, что так пахнет некромантия на поздних стадиях…

— Тихо! — шикнул я, поднимая руку.

В темноте подвала, прямо за ближайшей кирпичной колонной раздался странный звук. Это было не шуршание лап и не писк грызунов. Из темноты доносился низкий, вибрирующий гул. Он напоминал кошачье урчание, но звук был слишком громким, влажным и каким-то металлическим.

Урррр… жжжж… урррр…

— Посветите туда! — скомандовал я.

Вася резко повернул фонарь, и луч света выхватил пространство между двумя бетонными блоками.

Я замер, чувствуя, как волосы на затылке зашевелились от ужаса.

Из темноты на нас смотрели десятки глаз. Они не светились привычным зелёным или жёлтым светом, как у обычных кошек. Это были мутные, слепые, покрытые белёсой плёнкой глаза.

Сами животные выглядели ужасно. Облезлая, покрытая колтунами и грязью шерсть, сочащиеся язвы на боках, обломанные уши и выпирающие рёбра. Существа, напоминавшие поднятых некромантией кошек, стояли абсолютно неподвижно, не издавая ни звука, и просто гипнотизировали нас своими слепыми взглядами. Они были похожи на маленьких оживших мертвецов, восставших из могилы.

А за их спинами, медленно выплывая из густой тени подвала, показалось оно.

Это была огромная, бесформенная масса биологической материи размером с хорошего телёнка. Существо медленно перекатывалось по грязному полу, шлёпая по лужам десятками уродливых, неестественно вывернутых лап.

Вспышка Васиного фонаря выхватила из темноты детали этой кошмарной туши: лоснящиеся от влаги бока состояли будто бы из спрессованных тел животных. Кое-где из этой склизкой массы торчали лапы, оскаленные челюсти, хвосты и слепые, покрытые плесенью морды.

Вся эта биомасса непрерывно шевелилась, раздуваясь и сжимаясь, словно существо пыталось дышать. На вершине этого кошмарного холма плоти лениво приоткрылись три огромных, заплывших слизью кошачьих глаза, уставившись прямо на нас.

— Мама… — тихо прошептал Вася, выставляя дверь-щит вперёд. — Поляр, это… это что за хрень вообще⁈

— Подвальный ужас, — выдохнул я, чувствуя, как пальцы на рукояти тонфы мгновенно вспотели. — Все назад! Вася, держи щит!

Колония слепых котообразных существ вокруг монстра одновременно оскалила зубы, издав тихий, шипящий вздох. И в следующий миг вся эта свора с диким воем бросилась на нас.

Вася упёрся ногами в скользкий, покрытый слизью бетон. Дверь-щит содрогнулась от страшного удара — сразу три облезлые туши с лёту врезались в потемневший дерматин. Гнилые когти с диким скрежетом рвали обшивку, пытаясь добраться до парня. Вася орал от натуги, сдерживая бешеный натиск под акцессией. Его кроссовки скользили по жиже, но он держал заслон.

Я запустил фокусировку, и секунды мгновенно превратились в липкий, тягучий дёготь. Время почти остановилось. Я видел каждую каплю грязной воды, зависшую в воздухе. Шагнул вправо, пропуская мимо себя прыгнувшего кота-мертвеца. Моя стальная тонфа с размаху опустилась на его облезлую голову.

Затем тут же развернулся и ткнул шокером во вторую тварь, летящую Марте прямо в лицо.

— Моё! — из прибора с яростным воем вырвался Никифор, глотая нечисть целиком.

Синие ветвистые молнии опутали костлявые пальцы деда. Полтергейст с безумным хохотом вцепился в следующую тушу, пропуская сквозь неё мощный разряд. Ток дугой перекинулся на соседних тварей. Облезлые туши были единым существом, и повреждение одной из них, похоже, влияло на остальных.

Огромный холм шевелящейся плоти медленно двигался на нас. Никифор попытался ударить молнией в центр туши. Электричество прошло сквозь мёртвые тела, но гигантский монстр даже не замедлился. Он был слишком плотным. Тяжёлая гора гнилого мяса, перегноя и экскрементов просто поглощала разряды, продолжая переть напролом.

Марта с визгом плеснула святой водой из бутылки. Брызги попали на морду одной из тварей, но та лишь яростно встряхнулась, разбрызгивая жижу. Вода не причиняла им вреда — это были не бесплотные тени, а вполне материальная, хоть и поднятая некромантией плоть. Даже странно, что Настя до сих пор их не видит. Подвальный ужас был гораздо более материальным, чем теневики и сервитор.

Макс непрерывно стрелял из воздушки. Тюк, тюк, тюк — заговорённые Настей пульки свинцовым градом впивались в бок гигантской туши, но просто тонули в шерсти, не нанося монстру видимого ущерба.

— Свечу! Он там⁈ Где он⁈ — кричала Настя.

Она направила луч мощного прожектора на глухую кирпичную стену слева, где никого не было. Монстр косился на яркий свет, стараясь не попадать под прямой луч, но это его не убивало и почти не пугало — физическое тело твари реагировало на свет гораздо слабее, чем вчерашние теневики.

Что-то изменилось, когда луч света уткнулся прямо в глаза существу. Отдельные мелкие особи на моих глазах начали собираться в тушу ещё одного, второго подвального ужаса, срастаясь в единую массу.

Глаза девушки расширились от ужаса. Похоже, на этот раз она таки увидела чудовище, и такой вид потусторонних существ её нисколько не вдохновил. Вместо обычной радости от встречи с невозможным из её рта раздался перепуганный, полный ужаса крик.

От неожиданности девушка попятилась назад, но споткнулась о ступеньку и растянулась на лестнице, роняя фонарь.

Ааэа действовала эффективнее всех. Её длинный прямой Гераний со свистом рассёк бок чудовища. Гнилая плоть и копошащиеся насекомые посыпались на пол чёрной жижей. Оружие резало физическую материю идеально, но туша монстра была слишком огромной, а отрубленные части тут же заменялись новыми телами, которых подтаскивали слепые мелкие особи, мало чем напоминающие кошек.

В подвале стремительно становилось жарко. Воздух сделался липким, горячим и спёртым, словно в бане. Запах гнили и аммиака от тепла стал невыносимым, разъедая глаза до слёз. Мы задыхались.

Второй монстр, собравшийся на наших глазах, был чуть поменьше, но он находился прямо за нашими спинами, рядом с судорожно пытающейся подняться Настей м Мартой.

— А-а-а-а! — готесса окончательно