Власть Мотылька 2 - Артемис Мантикор

Настя в панике взмахнула перед собой шокером, пытаясь защититься, но, толком не видя цели, промахнулась, пустив синюю искру в пустой воздух.

К счастью, Ааэа вид подвального ужаса не впечатлил, и она храбро отвлекла внимание чудовища на себя. Пара взмахов клинка подрезали чудовищу одну из несущих тело лап, затем девушка ранила тварь в голову. Вот только это для монстра не было уязвимой точкой.

Тяжёлая масса тел повалилась в её сторону, буквально подмяла её под себя. Клинок застрял в плоти, а тварь принялась рвать призрачное тело Ааэи десятками когтей. Из её глубоких ран вместо крови сочился бледный, светящийся туман.

Первый же монстр, тот, что был покрупнее, проскочил мимо меня к более уязвимой мишени. Я зажал кнопку шокера, и Ник приобнял тварь. Брезгливостью Никифор не страдал и буквально вгрызся зубами в спину чудовищу. Но оно, хоть и реагировало на электричество, вреда от него получало в разы меньше, чем теневики или лярвы.

Игнорируя Ника, монстр навалился на Макса. Парень не успел среагировать — тяжёлая туша сбила его с ног. Очки со свистом отлетели в грязную лужу, деревянный короб Ааэи с грохотом повалился рядом. Огромная пасть, состоящая из десятка полуразложившихся челюстей, зависла прямо над горлом Макса.

Нет, шокером эту тварь не остановить. Электричество лишь заставляло мышцы мёртвого мяса сокращаться, но не парализовало кота, как вчерашнего сервитора. Здесь нужно было оружие, способное мгновенно оборвать связь этой биомассы с потусторонними силами.

Тело не поспевало за разумом. Макса нужно было спасать, пока его первый же поход не стал последним. Я выронил тонфу, на лету выхватывая из-за пояса «Слезу Теней». Синий камень в рукояти кинжала мгновенно вспыхнул ровным, лазурным светом.

Сейчас мне больше всего была нужна скорость, превосходящая человеческую. Я сосредоточился на этом, и мне удалось переключить акцессию на физические возможности тела.

Я сделал яростный рывок вперёд. Синий клинок «Слезы Теней» с влажным хрустом по самую рукоять вошёл в шевелящуюся массу гнилого мяса прямо над головой Макса. Тварь истошно, по-человечески взвыла.

Кинжал работал намного лучше. Несмотря на то, что рана была куда меньше, чем оставлял меч Ааэа, это оружие делало что-то ещё, судя по яркой пульсации лазурного камня.

В судорожной агонии чудовише рванулось в сторону, и его огромные когти глубоко распороли моё бедро.

Я пошатнулся от боли, едва удержавшись на ногах. Горячая кровь мгновенно пропитала джинсы, но дело было сделано — чудовище отстало от Макса.

Завизжав, тварь отскочила, и в неразумных слепых глазах я прочитал тень страха. Существо было ранено, а сила кинжала, похоже, его ослабляла и не позволяла регенерировать.

Ааэа, истекая светящимся призрачным туманом, из последних сил сдерживала меньшего монстра. Её клинок двигался всё медленнее, призрачный халат был изорван в клочья.

— Ом-Шри-Кали-Намах! — Настя принялась в панике читать во весь голос какую-то мантру.

Этот звук на секунду сбил монстра с толку — он замер, мотая уродливыми головами. Этого короткого мига Ааэа хватило. Собрав остатки сил, она нанесла точный круговой удар, рассекая тварь пополам. Меньший подвальный ужас с шипением рассыпался отдельными телами мёртвых животных.

Но самый крупный монстр, которого я ранил, уже готовился к новому броску.

— Вася, держи его! — заорал я, зажимая рану на бедре.

Друг среагировал мгновенно. С диким рёвом он рванулся вперёд и со всей силы обрушил тяжёлую дверь-щит прямо на тушу, прижимая её к бетонному полу. Тварь извивалась под деревом, пытаясь укусить Васю за ноги, но Полоскун под акцессией стоял насмерть, вдавливая щит в тушу чудовища.

Я прыгнул сверху, превозмогая адскую боль в ноге, и обеими руками вогнал кинжал в самую глубь шевелящейся туши.

Синий камень в рукояти вновь вспыхнул ослепительным лазурным светом. Монстр содрогнулся в последний раз и рассыпался на отдельные части.

Вспышка кинжала на миг осветила влажную кирпичную стену за трубами. Прямо на ней проступило вырезанное глубокими линиями схематическое изображение женщины, прижавшей ладони к губам. Чуть ниже тянулась надпись:

«Безмолвная благоволит вам».

Но радоваться победе времени не было. Адреналин стремительно уходил, оставляя нас наедине с последствиями боя.

Макс лежал на полу, тяжело и хрипло дыша с разорванной окровавленной рубашкой. Вася привалился к стене, держась за ушибленное плечо. Из пореза на моем бедре непрерывным ручьем текла кровь. Ааэа присела на полу, прижимая руки к ранам, словно пыталась таким образом задержать утекавшую светящуюся дымку.

Монстры были повержены. Их тела постепенно начали светлеть, медленно и словно нехотя, превращаясь в белёсый свет. Много! Ещё непонятно, насколько, но очень много!

Однако обрадоваться этому я не успел…

Неожиданно за нашими спинами раздался тяжёлый глухой удар.

БАМ!

Дверь подвала захлопнулась. Сама.

Я, прихрамывая, бросился к ней по ступеням вверх. Схватился за ручку — заперто. Намертво.

Я вспомнил, как легко этот клинок прорезал толстую сталь двери в доме Агафьи. Размахнулся и со всей силы попытался вогнать лезвие. Раздался сухой металлический звон.

Клинок просто скользнул по двери, не оставив на ней даже царапины. Я ударил ещё раз, переключив акцессию на силу — лезвие снова отскочило, как при ударе по литой броне. Дверь не поддавалась. Физика этого дома окончательно сошла с ума, заперев нас в ловушке.

Тем временем температура в подвале продолжала стремительно расти. В бою я не придал этому значения, но сейчас воздух стал настолько горячим, что дышать становилось нечем.

Один за другим начали гаснуть фонари. Сначала тускло мигнул и умер прибор Васи, затем погас экран телефона Марты. В воцарившейся полутьме остался работать только один источник света — мощный поисковый прожектор Насти.

Девушка, тяжело дыша, повела лучом по подвалу, выхватывая влажные стены. И на одной из кирпичных перегородок свет замер.

Там, на уровне глаз красовалась грубая неровная надпись, будто выцарапанная наспех гвоздём:

«ВЫ РАЗОЧАРОВАЛИ ПОДВАЛ».

В этот же миг под потолком с жутким свистом лопнула первая труба отопления. Следом за ней с грохотом разорвало вторую.

Из проломов с шипением вырвались густые струи белого обжигающего пара, мгновенно заполняя тесное подземелье. Температура стремительно поползла вверх. Пар обжигал кожу, а под ногами, смешиваясь с грязью и останками превращающихся в свет чудовищ, начала быстро собираться кипящая вода, заливая наши подошвы.

Мы оказались заперты в раскалённом котле, и времени на спасение у нас почти не оставалось.

6. Я вижу все

— Офигеть, Поляр, да здесь