Власть Мотылька 2 - Артемис Мантикор

вместо стен за трубами теперь была кромешная чернота с ярко горящими янтарным кошачьими глазами. Никифор юркнул в шокер, будто его и не было. Ааэа встала на одно колено. Хотя возможно от ранений, а не почтения — очень уж ей после боя было хреново. Я так и не успел ей сказать забрать свою долю времени.

— Что ты хочешь взамен на нашу свободу? — спросил я. — Мы можем быть союзниками!

— Ни-ичто-ожество-о… мы-ы бы-ыли сою-узниками… Ты-ы разоча-арова-ал Подва-ал…

— Я защищал свою жизнь! — ответил я. — Твои коты напали первыми!

— Котя-ата игра-али…

— Они напали первыми, — продолжил я.

— И-и ты-ы испо-ользова-ал ору-ужие по-олуно-очников…

— Я использовал всё, что у меня было. Другое оружие не работает.

Не самая сильная позиция. Похоже, я раньше был как-то связан с этим Трибуналом. Так что у этого Владыки со мной, получается, свои счёты. В таком случае, возможно мне удастся убедить его, что это недоразумение. Тем более, что говорил я чистую правду. Сами первые напали — в квартире на втором. Ну и тут они, в общем-то, первые бросились.

— Ты-ы вошё-ёл на-а и-их зе-емлю… но-о сде-елал это без ува-аже-ения…

— Я не помню правильный ритуал входа. Мне стёрли память.

Последнее я уже скорее предположил с учётом своих снов. Если в прошлом мы виделись, то, может, я и должен был знать такой ритуал. И тогда, получается, претензии этого Владыки вполне обоснованы.

Пришёл на чужую территорию, поубивал стражей, ещё и принёс в жертву другой секте. Что бы я сам сейчас думал на месте Владыки?

— Во-от ка-ак… Ты-ы не лжё-ешь…

— Это недоразумение, Подвальный Владыка.

— Не-ет… Ты-ы забра-ал ча-асть по-ослежи-изней…

Если я ему предложу отдать потом временем, он согласится или подумает, что я принижаю жизни его слуг?

Прежде, чем я ответил себе на этот вопрос, в разговор вмешалась Марта.

— Мы всё отдадим! — произнесла она.

— Это-огоо… не-едоста-аточно-о…

— Что тебе нужно? — спросил я.

Последовала тишина. Абсолютная — свист пара и капли воды тоже смолкли, не оставив после себя и следа. Мы будто зависли на некоем куске вырванного пространства, в котором на нас со всех сторон вместо стен из черноты смотрели глаза разных размеров.

Это было жуткое, зловещее зрелище. Наверное, самое странное, что я когда-либо видел в своей жизни. Этой жизни, поскольку в прошлых наверняка видел уже и не такое.

Существо думало. Долго. Казалось, время застыло. Больше, чем я мог бы сделать своей способностью. Мелькнула глупая мысль о том, что Настя, наверное, дорого бы отдала за такое зрелище.

— Ха-аос… — наконец, произнесла многоглазая тьма вокруг нас. — Он за-аверши-ил свою игру-у… Началась дру-угая… Я… хо-очу бы-ыть одним из игроко-оф-ф…

Офигеть заявы. Вспомнился тот первый сон, с которого всё началось. Тогда Саша тоже упоминала хаос. Новая игра… это наша текущая жизнь?

Что на самом деле такое эта сущность, с которой я, по-видимому, уже имел дела в прошлых жизнях.

— Что конкретно ты хочешь? — спросил я напрямик.

— Жре-ец… мне-е нужен жре-ец…

Значит, хочет меня к себе на службу? Так себе идея, но выбора мне, походу, давать никто не собирался.

— Хорошо, что я должен делать как твой жрец?

— Не-ет… ты слу-ужишь ино-ому бо-огу… — неожиданно отказался Владыка. Ещё и огорошил меня тем, что у меня есть какой-то свой бог-покровитель. Не Безмолвная же? Надеюсь, хоть она на меня не в обиде.

Взгляды рассеянных куполом вокруг нас глаз скрестились на фигуре стоящей почти в центре помещения Марты.

— Хо-очу-у… е-её…

Готесса вздрогнула и посмотрела перепуганным взглядом сперва на меня, затем на лежавших без сознания Васю и Настю. Макс, похоже, тоже уже поплыл и проваливался в бессознательность.

— Я согласна! — выпалила Марта.

— Ты не обязана… — попытался я её остановить от навязанного контракта, но та покачала головой.

— У тебя два боевых духа, Полярис. Ты самый сильный член группы. А я обуза, — бросила девушка и повторила, глядя вверх. — Я согласна!

Внезапно тьма вокруг нас начала сгущаться, поглощая пространство вокруг нас. Скрылась фигура лежавшего без сознания Макса, Васи, затем Насти. Пропали очертания моих духов.

Затем тьма поглотила и меня. Всё вокруг скрылось во мраке, тело стало будто невесомым, я ощутил падение, а затем…

…я открыл глаза на полу мокрого, провонявшего сыростью и плесенью подвала. Над головой горел свет слегка покачивающейся на проводе лампочки. На полу лежали друзья, всё ещё пребывавшие без сознания.

— Хорошо. Это первое, — произнесла Марта двоящимся голосом, будто девушка говорила одновременно с кем-то ещё. — Теперь перейдём ко второму… Ты должен найти кое-кого для меня, Полярис. И тогда будем считать, что мы в расчёте.

— Ты вернёшь тело Марте?

— Да. Я не могу надолго делать её своим аватаром.

— Кого мы должны найти? И зачем?

— Мне нужна принцесса Многогранника. А зачем — не твоего ума дело. И да, береги мою жрицу. Новую я быстро не сделаю.

Интерлюдия

Четверо парней устроились на корточках, у железной двери чёрного входа в продуктовый магазин. С козырька над их головами лениво падали осенние капли, с тихим стуком разбиваясь о ржавый мусорный бак. В воздухе смешался запах мокрого асфальта, с едким дымом дешевых сигарет.

Костя сидел ссутулившись. Он глубоко засунул руки в карманы спортивной куртки. На его скуле красовался лиловый синяк. Толян пристроился рядом и лениво ковырял грязную лужу носком поношенного кроссовка.

Руся торопливо заглатывал слова, размахивая дешёвой пластиковой баклажкой и брызгая слюной:

— Короче, Костян, я тебе говорю, там вообще без вариантов было! Этот Поляр со своим кентом, ну, блондином… они как с цепи сорвались.

— Два дохляка? Ладно, Андрея мы видели, хрен знает чё он там за тренировки проходил такие, но второй вообще терпила, Сколько вас было? Кто именно?

— Я нормальных пацанов подтянул! Десять человек, банда Сивого. Сивый — мужик тёртый, две ходки за разбой, его на районе каждая собака знает. Да и ты его тоже знаешь, Костян, и Лёху Косого, и остальных пацанов…

Руся вдруг осёкся. Его взгляд на секунду остекленел, уставившись в пустое пространство между гаражными боксами. Он приоткрыл рот, пытаясь вытолкнуть из себя следующее имя, но нужный звук намертво застрял в горле.

Костя сплюнул сквозь зубы и хмуро прищурился на него сквозь сигаретный дым:

— Ну? Чё