Самшитовый город - Сергей Григорьевич Зайцев

её впитал или просто отвергал. Система по-прежнему хранила партизанское молчание, не выдавая даже названия предмета. Но выбрасывать точно не стоит, не разобравшись. Выходит, не только фейри умеют находить полезные хреновины⁈

Я склонился над водой, пытаясь рассмотреть в рябившем зеркале, во что превратилась моя физиономия после всех вчерашних приключений. Магосфера, качнувшись, зависла прямо над зеркалом воды, на миг перекрыв моё отражение. Её мягкое сияние в рассветных лучах казалось неуместно бодрым на фоне моей изнурённой физиономии. Хреновое, конечно, зеркало, поверхность искажает, но лучше, чем ничего.

Выгляжу нелепо. Низкорослый, тощий — пацан пацаном, едва ли можно дать двадцатник. Болезненно-худощавое лицо, словно меня в прошлой жизни долго и усердно морили голодом. Волосы какие-то пегие, вроде и не длинные, всего с ладонь, но жёсткие, как проволока. Смочив в чаше ладони, попытался пригладить вихрастые патлы. Бесполезно. Как высохнут, снова будут торчать метлой. Ещё и шея тонкая. И голос фальцетом. И глаза светлые, с какой-то нездоровой желтизной. А ещё друзья говорили, что когда я не в настроении, то глаза у меня становятся совершенно круглыми, навыкате. Отсюда и прозвище — Филин. Тьфу. Смотреть тошно.

Скорбно вздохнув, я снова двинулся в путь. Время не ждало, а думать «о жизни, вселенной и вообще» можно и на ходу. Клыкан шустро унёсся вперёд, опережая метров на десять и частенько совсем пропадая из виду — то в высокой траве, то в густых кустах. Функции разведки ему уже по силам, а как вырастет — научу танковать. Матёрые клыканы — мощные зверюги…

Как ни пытался прогнать прочь невесёлые размышления о своей физиономии, они всё равно лезли в голову, словно назойливая мошкара в жаркий полдень. Вот как с таким, как я, водиться? Красавцем не назовёшь ни за какие коврижки. Но главное — характер. Я вспыльчив, да. Редко бываю объективен. Именно потому что вспыльчив. Гонор, наш бравый лидер, прямо в глаза мне так и сказал, что морда лица у меня вечно недовольная и над собой нужно работать, чтобы люди потянулись. По большому счёту я с такой оценкой себя любимого категорически не согласен, но…

Не хочется признавать, но в чём-то он прав.

Например, когда я ссорился с Даром из-за пета возле того злополучного озера в песочнице, то понимал, что выгляжу глупо, но поделать с собой в тот момент ничего не мог. Негодование, что называется, брызгало из ушей. Он ведь не только пета у меня из-под носа увёл, но и на девушку мою нацелился… Ну, «мою» — это я сильно загнул. Тогда она была общей знакомой, но в моих планах мы уже давно обживали уютный домик в безопасной локации.

Запомните этот момент. Вот именно такую реакцию и поведение я для себя окрестил ёмким словосочетанием «эмоциональный понос». Это когда вроде бы разумный индивид даёт волю чувствам в ущерб пресловутому разуму, тем самым или выставляя себя в невыгодном свете, или делая заведомую глупость, о которой сам же и пожалеет, когда остынет. Но если уж попала вожжа под хвост, то такой индивид закусывает удила и пускается во все тяжкие. При этом уже неважно, понимает он величину идиотизма своей промашки или нет. Ложное чувство гордости, обиды, диссонанс между желаниями и действительностью…

В общем — понос, словесный и эмоциональный.

Откуда такая осведомлённость в данном вопросе?

Так сам же от этого и страдаю! Иногда. Ну ладно — частенько, чего уж скромничать. И когда остываю — ругаюсь почём зря, обещая больше так не поступать, держать себя в руках, но потом снова делаю… это. Ту самую кучку с неприятным запахом. Характер непросто переломить, да и жизненный опыт учит далеко не сразу, вопреки расхожему мнению. Чтобы перестать наступать на грабли, недостаточно получить по лбу разок-другой, так это не работает. Некоторые лупят себя рукояткой от граблей всю жизнь, и всё равно остаются дуб дубом. В общем, хорошо уже то, что я хотя бы осознаю проблему и стараюсь её минимизировать по мере своих предельно скромных возможностей. Я вообще скромный. Говорил уже? Ну вот, повторяю. И если вдруг решите, что я зазвездился — живо открывайте закладку с надписью: «Филин — скромняга, каких поискать».

Мечтать, как говорится, не вредно.

В общем, тот спор с Даром меня тогда немного отрезвил, но на хилера я всё равно обиделся, крепко. С другой стороны, он же и подсказал, где найти нового пета, так что с приручением всё срослось. И теперь, глядя на своего клыканчика, искренне радовался приобретению. Что ни говори, а «Духовная связь» со своим петом — сильная штука. Блоха работал как своего рода эмоциональный громоотвод, заземляя избыток моего раздражения. Без этой пушистой страховки я бы давно сорвался, проклиная и мёртвый город, и этот проклятый таймер.

Да-да, я уже не тот, что прежде. Большая часть моих страхов осталась там, в данже Губителя, вместе с моим первым сейвом. Когда теряешь «жизнь» в таких условиях, приоритеты меняются сами собой.

А потом, там, в Песочнице, и вовсе отлично вышло. Свой клан, новые друзья и волнующие перспективы… Жаль только, что Дар этого уже не увидит. Ведь если отбросить в сторону дешёвые обидки, то парнем он был отличным, и злился я на него совершенно напрасно. Сам виноват. Наверное. В общем, я его давно простил. Мёртвому это, конечно, фиолетово, но хотя бы в собственной душе воцарился мир, а это уже немало. Вообще, когда выбрался из Репликатора и узнал о гибели Дара и предательстве Папаши, долго был сам не свой. Выбрался в укромное местечко за территорию посёлка и несколько часов тихо грустил…

Вроде как старался ради всех, а получилось лишь для некоторых. Причём привязаться-то я успел к каждому из нашей шестёрки, даже к Папаше. Кто ж знал о таком коварстве… Папаша словно в душу плюнул, разом обнулив всё то доверие, которым я к нему проникся после логова Костееда. Обидно было до слёз. Никого не хотелось видеть. И не хотелось, чтобы меня таким уязвимым видели другие.

Блоха, словно почувствовав мой очередной провал в меланхолию, коротко тявкнул где-то впереди, выныривая из-за обломка стены. Его деловитый вид быстро вернул меня в настоящее: Самшитовый город не прощает тех, кто слишком глубоко копается в себе. Я поудобнее перехватил свою новую недопалицу. Дерево приятно холодило ладонь, напоминая, что сейчас мои главные аргументы — это вес древесины и заряд Энергии в магосфере, которая была моим единственным реальным козырем против неожиданностей Системы.

Местами под ногами мягко пружинил сплошной мох, устилая плиты