Самшитовый город - Сергей Григорьевич Зайцев

Чёрный камень в ладони ощутимо нагрелся. Похоже, камушек не ограничился ролью жребия и решил подработать дополнительным конденсатором? Боковым зрением я следил за магосферой: по ней уже вовсю плясали змейки разрядов, а метрах в двух по направлению взгляда в воздухе возникла яркая точка концентрированной энергии. Без привычной полоски прогресса в углу обзора оставалось лишь гадать, когда именно магия сорвётся с «поводка». Благодаря самой сути магического артефакта-усилителя, готовое заклинание можно удерживать в магосфере ещё несколько секунд после окончания каста, но лучше не затягивать, иначе оно разрядится само собой или погаснет. Надеюсь, я рассчитал время правильно.

Как только из-за руин вылетела светлая фигура в развевающейся мантии и следом в поле зрения появилась чешуйчатая морда первого из преследователей, отстающего от беглянки всего на тройку метров, несколько вещей произошло одновременно.

Не добежав всего несколько метров, девушка неожиданно вздрогнула всем телом и споткнулась на ровном месте. От безжалостного удара в спину гибкое тело эльфийки выгнулось вперёд колесом, натягивая острыми холмиками груди полупрозрачную ткань одеяния. Светлые миндалевидные глаза расширились от боли. Исказившее лицо страдание вмиг стёрло утончённую красоту. Стальное острие длиной в ладонь мерзко и страшно вылезло из её живота, распоров и мгновенно окрасив светлую ткань кровавыми разводами. Прекрасное видение моментально превратилось в умирающую жертву.

Иногда часы пролетают как минуты. А иногда секунда длится целую вечность.

Сердце словно остановилось. Я опоздал всего на мгновение. Этот серо-зелёный гад словно не нашёл за всю погоню более подходящего момента, чтобы прикончить жертву именно сейчас! Инстинкт выживания орал, что нужно драпать, пока ящеры заняты трупом, но внутри что-то окончательно перемкнуло. Гнев ударил в голову, выжигая остатки осторожности, от прилива крови стало жарко. Осталось только желание размазать этих тварей по плитам.

Я потерял контроль, да и пень с ним.

Эльфийка ещё падала, когда яркая белая точка моего заклинания вспыхнула жгучим ультрафиолетом и рванулась навстречу метнувшей копьё твари. Искрящийся шар из концентрированной энергии раздулся до размеров футбольного мяча и впечатался в морду ящера, взорвавшись целой пачкой разящих во все стороны разрядов и превратив голову врага в ослепительный клубок электрической ярости. Полыхнуло нехило, окружающие руины высветились как от мощной фотовспышки.

Перескочив на второго рептилоида, змеящиеся молнии вмиг поджарили и его, заставив рухнуть и покатиться по земле с противным скрипучим воем. Но третий, самый дальний, избежал попадания и с разбегу прыгнул ко мне, замахиваясь сияющими ядовитой зеленью серпами в каждой руке.

Скользнув пальцами в заранее сдвинутую поближе котомку, я вцепился в первый попавшийся кристалл. «Штормовой допинг» сработал с треском перегруженного трансформатора. Воздух вокруг меня вскипел, и ящеролюд со своим ядовитым железом отправился в полёт до ближайших руин. Врезавшись чешуйчатой спиной в обломок строения, ушлепок ничком рухнул на плиты.

Однако! Такого мощного отката я не ожидал. Кажется, камушек из чаши сработал как турбина, выжав из кристалла максимум, на который тот вообще был способен!

Благодаря «Допингу» в жилы плеснула порция освежающей энергии, восполняя резкий провал тонуса после удара «Шаровой» — словно заполняя образовавшуюся внутри дыру…

И проклятье замерло на губах.

Все трое врагов уже поднимались, игнорируя дымящиеся ожоги на плечах и груди. «Шаровая» лишь раззадорила их, украсив плечи, грудь и морды пятнами уродливых дымящихся ожогов, тлели также наплечники и нагрудные ремни. Но кратковременное ошеломление уже сходило на нет, твари оказались куда более живучими, чем я рассчитывал в своём оптимистичном прогнозе.

Похоже, я крупно ошибся, понадеявшись, что сила умений вернулась.

Осознав это, вместо немедленного бегства я вскинул ладонь, и с магической сферы сорвалась ветвящаяся «Раздвоенная молния»…

Сработал человеческий, пнём его долби, фактор. Спонтанная реакция, когда тело действует быстрее разума, поддаваясь инерции боя и подсознательному желанию выжить любой ценой.

Но «молния» с неожиданной силой сбила с ног и отбросила прочь первую двойку! Словно ярость и страх, пылающие в душе, придали умению мощи. Всё-таки я ещё на что-то годен! Радость от удачного попадания на миг перекрыла страх, давая призрачную надежду на то, что этот раунд останется за мной. А значит, не так всё плохо, как могло по…

Взгляд упал на третьего рептилоида.

Слегка пошатываясь, тот уже подхватил с земли выпавшие из лап при падении зловещего вида серпы и как-то напружинился всем коренастым жилистым телом, словно для прыжка. В его жёлтых змеиных глазах с вертикальными зрачками вспыхнула такая жгучая ярость, что у меня внутри всё похолодело. Этот урод не просто хотел меня убить — он собирался насладиться процессом…

Я инстинктивно ударил «Коварным порывом» на опережение, прерывая каст готовящейся атаки. А затем швырнул в голову врага бесполезную палку и бросился вперёд, в ужасе от того, что творю. На мгновенно охлаждённой коже ящеролюда заискрились сотни крошечных кристалликов льда. Замедленный «Порывом», он вяло отмахнулся серпами от «посоха», но всё-таки сумел отбросить его в сторону. Блок чуть развернул его тело по оси, тем самым заставив приподнять руки и открыться. Именно этим моментом я воспользовался, чтобы глубоко, по самую рукоять вонзить кинжал в подмышечную впадину твари. Сталь на мгновение увязла в плотной чешуйчатой коже, но всё же преодолела препятствие и вошла глубоко, распоров мышцы и связки.

Я отпрянул, но рукоять кинжала выскользнула из окровавленных пальцев, оставшись торчать в подмышке врага. Тварь зашипела, и в этом звуке было столько боли и первобытной ненависти, что у меня по спине пробежал мороз. Его морда перекосилась, повреждённая рука повисла плетью, выронив один из серпов. Но сдаваться враг явно не собирался. Снова резкий взмах, и на этот раз я отпрянул недостаточно быстро. Перед лицом со свистом пронеслось сияющее ядовито-зелёным лезвие, больно резанув самым краешком по лбу. Вскрикнув от вспышки острой боли, я отпрыгнул ещё на шаг и поспешно наклонился, чтобы подобрать свою злополучную палку.

И это спасло мне жизнь.

Пока я боролся с одним врагом, другой не упустил момента — каменный столб за моей спиной чуть выше головы хлёстко брызнул мелким крошевом от вонзившегося копья. Излучающее зелёное сияние лезвие легко погрузилось в камень полностью. Перекошенный от боли ящер, наступая, снова взмахнул боевым серпом, но этот удар я уже встретил посохом. Зря. Кривое лезвие врезалось в древесину… и коротко хрустнуло, а в моей руке осталась только половинка, чуть больше полуметра. Зараза! Посох распался с такой лёгкостью, словно был из бумаги! Такая жуткая острота вражеского оружия всё сильно усложняла.

Обильно вытекая из пореза на лбу, кровь заливала глаза, а картинка начала расплываться. Холод от раны