Стать хищной птицей - Кира Брайан

сгущались и вскоре полностью скрыли собой солнце, что так настойчиво пыталось пробиться сквозь эту пелену. Скворец прикрывал лицо рукой, чтобы ветер не дал ему задохнуться. Он жадно хватал воздух, словно тонул. Гул от потока воздуха стоял в ушах, и из-за него Скворец с трудом разбирал слова, что кричала ему Соловушка:

– Сходи в дом еще за одним мешком!

Бросив попытки понять ее на расстоянии десяти метров, Скворец подбежал ближе. Поток ветра сбивал его с ног, и пыль все так же бросалась ему в глаза с рвением зверя. Девочка убирала темные волосы за уши, чтобы те не запутались и не лезли в глаза. Она сощурилась и схватила мальчика за руку, словно через прикосновение сможет передать ему то, что хотела сказать.

– Принеси еще один мешок из дома. Картошки еще много.

Скворец кивнул ей и помчался в сторону деревянного дома. Узкая дорожка была усыпана сухими листьями, но их шорох был не слышен из-за завываний природы. Они почти закончили со сбором урожая, и осталось собрать только картошку. На крыльце стояли ящики с помидорами и лежали два больших кабачка, через которые мальчик ловко перепрыгнул. Это был третий день, который они тратили на уборку участка и подготовку его к зиме. Он заскочил в дом, и теплый воздух приятно окутал его своими объятиями. Скворец еще постоял пару минут, а после крикнул на весь дом:

– Дрозд, принеси еще мешок!

Из кухни послышались тяжелые шаги, и вскоре в проеме появился Дрозд, который за год значительно подрос. Он стал еще больше напоминать немецкого аристократа, а через пару лет сошел бы и за вампира из готического замка. Скворец думал, если бы они не жили взаперти дома, то Дрозд бы определенно стал любимчиком у местных девочек. Впрочем, Скворец не был уверен в этом. Возможно, даже за стенами этого дома Дрозд пытался бы окутать Соловушку заботой и братской любовью. Он оперся на косяк и посмотрел на Скворца из-под полуприкрытых ресниц.

– А сам сходить ты не можешь? Обязательно так орать?

– Не будь занудным. Мне долго разуваться, – он указал на свои кроссовки. – Ну пожалуйста, мы уже почти закончили.

– Соловушка замерзла? – Дрозд переменился в лице, и пренебрежение сменилось волнением.

– Наверное. Видел, какая там погода? – Скворец кивнул в сторону окна, за которым выла надвигающаяся буря.

– Черт, – выругался Дрозд и ушел за мешком для картошки.

Его злило то, что сейчас он был абсолютно бесполезным в сборе овощей. Филин не выпускал его на улицу уже второй день из-за простуды. Под ночь у Дрозда поднималась температура, и он ужасно из-за этого переживал. Сегодня Дрозд даже попытался выйти на помощь, но Филин тут же загнал его обратно, и теперь тот занимался приготовлением ужина.

– Давайте быстрее. А то скоро дождь начнется, – он протянул мешок Скворцу.

– Спасибо, – мальчик приподнял уголки губ. – Братец.

– Не называй меня так. – Дрозд кинул мешок прямо в лицо Скворцу. – Ни капельки не меняешься.

Скворец засмеялся, подхватил мешок и уже собрался выбежать на улицу, как Дрозд ухватил его за предплечье. Несмотря на то что он болел, сил, чтобы сжать руку Скворца, у него хватило. Дрозд грозно посмотрел в глаза мальчику и зашипел:

– Ты никогда не станешь нам братом. – Дрозд поморщил нос. – Никогда не будешь нашей семьей или кем ты еще себя возомнил. Забудь обо всех этих мечтах. Ты – грязный беспризорник, которого Филин просто пожалел.

Скворец вырвал свою руку из цепкой хватки Дрозда и, схватив мешок, тут же выбежал на улицу. За прошедший год у Скворца и Дрозда так и не вышло достигнуть взаимопонимания. Не то чтобы Скворец слишком старался для этого, но даже нейтральными их взаимоотношения назвать было сложно. Если Соловушка была расположена к Скворцу всей душой и сердцем, но Дрозд часто придирался к нему по пустякам.

Даже летом, когда они втроем гуляли по полю, Дрозд был слишком строг к Скворцу. На улице стояла жаркая погода, и в пору было бы хорошо искупаться в прохладной речке, да только Филин уехал куда-то по делам, а дети решили пройтись, чтобы не тухнуть в доме. Чуть в сторону леса они нашли пригорок, который в самый раз подходил для того, чтобы скатиться с него на велосипеде. Это было весело, и когда катился Дрозд, то он радостно махал Соловушке и даже проехал пару метров без рук. Тогда Скворец почувствовал зависть и глупую детскую обиду, потому что Соловушке это понравилось. Она восторженно завизжала и начала прыгать на месте, словно выиграла в лотерею. С кипящим желанием доказать Соловушке, что он может куда лучше, Скворец поехал на велосипеде следующим. Он обернулся на девочку и оторвал руки от руля, ожидая восхищения и в свой адрес. Но вместо радостных вскриков он увидел, как Соловушка закрыла глаза руками. А потом он скатился с пригорка вместе с велосипедом, волочась по земле и царапая себе колени и руки.

Когда шквал пыли после падения осел, Скворец с трудом сумел поднялся на ноги. Стертые места на коже ужасно горели, и он едва сдерживал себя, чтобы не расплакаться не столько от боли, сколько из-за обиды. Дойдя до велосипеда, Скворец заметил, что из-за падения цепь слетела, а рама погнулась, и теперь на нем было не покататься. Через минуту подбежал Дрозд. Он мельком оглядел руки и ноги Скворца, убеждаясь, что тот ничего не сломал, а затем поднял велосипед и покатил его в сторону дома.

– И стоило оно того, чтобы выпедриваться? – он пренебрежительно посмотрел на Скворца. – Только дурью маешься, придурок.

Слова Дрозда стали эхом, назойливым отголоском в голове. Каждый раз, когда он что-то говорил Скворцу, оставалось послевкусие обиды и злости. Сколько бы он ни старался быть полезным, для Дрозда он словно кость поперек горла. Скворец мог бы и сейчас разозлиться на Дрозда и ответить ему что-то колкое, но ему куда больше хотелось поскорее помочь Соловушке, увидеть ее улыбку и снова прикоснуться к ее руке. Дрозд для Скворца остался лишь незначительным препятствием, чтобы добиться любви Соловушки и Филина, поэтому тратить на него свое время он счел бесполезным. Он снова перепрыгнул через кабачки и, проскользив по влажной траве, метнулся в сторону картофельного поля к Соловушке. Девочка сидела на корточках и искала картошку в уже раскопанных лунках.

– Мешок добыл. Иди, скидывай в него картошку, а в земле я и сам пороюсь. – Скворец сел рядом с ней. – Нечего тебе грязной работой заниматься и руки марать.

– Мне ведь не сложно.

– Я знаю, – улыбнулся он и достал картошку