Двадцать два несчастья. Том 13 - Данияр Саматович Сугралинов

иглу вводят и проворачивают, она наматывает на себя волокна этой пленки. Недавно ученые выяснили, что между слоями тканей прячется целая сеть мельчайших, заполненных жидкостью полостей, которых прежде попросту не видели. Игла тянет за волокна, давит на стенки этих полостей, и в жидкость выбрасываются сигнальные вещества, которые расходятся далеко от места укола. Никакой эзотерики — обычная физиология, до которой просто долго не могли добраться. А старая восточная карта точек, как ни странно, почти совпала с этой анатомией.

Также постоянно приходилось повторять про еду, потому что редко кто относился серьезно сразу, особенно тетя Нина с ее любовью ко всяким оладушкам. Пришлось утверждать питание отдельным приказом: держим белковое меню, потому что без мяса, рыбы и творога мышцы после пятидесяти уходят быстро, а с ними и сила, и равновесие, и самостоятельность. И есть важно не на бегу, а медленно и со вкусом: так и насыщение приходит раньше, и радости от еды больше.

В общем, достал я всех своими лекциями, чего уж там, это было видно по данным эмпатического модуля, но сдаваться не собирался. Не хочу, чтобы мои близкие болели. Хочу, чтобы жили долго и счастливо.

И вот когда наступило время ехать, мы собрались в холле.

— Ну что, все готовы? — спросил я.

— Да.

— Ой, подождите, — сказала вдруг Элен и, развернувшись, ускакала куда-то, скорее всего, к себе в комнату.

— Ой, как же я не люблю ждать женщин, — проворчал Япар, и Наиль согласно кивнул.

Венера укоризненно посмотрела на них и сказала:

— Ну мало ли что, может, забыла что-то важное. Телефон, например, или еще что. Две минуты погоды не сделают.

Елисей согласно кивнул.

Я смотрел на эту нарождающуюся в коллективе иерархию и про себя улыбался: заявку на лидерство подавали сразу обе стороны и все никак не могли притереться друг к другу. Но ничего, время придет, общая работа их примирит — будут дружить как миленькие.

Элен прибежала ровно через три минуты и тащила в руках большую коробку.

— Что же вы тяжести таскаете? — сказал я, рванувшись помочь.

— Да нет, она нетяжелая, — сказала Элен.

— Что это? — спросила Ева и с удивлением посмотрела на нас.

— Так это подарок для Карасева, а то что же мы едем и ничего с собой не взяли, — сказала умничка Элен.

Я чуть не хлопнул себя по лбу: это ж надо было забыть. Точнее, не додуматься.

— И, кстати, где-то Прохор Евграфович пропадает.

Тут из коридора к нам подошел Прохор Евграфович с двумя большими пакетами. Следом за ним с загадочным видом шла Капитолина Леопольдовна.

— Я тоже поеду с вами, — сообщила вдруг она.

— А это что? — спросил я, указывая на пакеты.

— Да тетя Нина и Алена Петровна пирожки и рогалики для стариков передали, — сказал Прохор Евграфович, — чтобы мы не с пустыми руками ехали.

— Вот и отлично.

Стали рассаживаться. Причем получилось, что едем аж на трех машинах, потому что никто не хотел уступать — все пожелали ехать со мной. Но в конце концов все решилось: в мою сели Терновский и Маруся, Ева и Капитолина Леопольдовна — к Наилю, а Елисей и Венера вместе с Элен — к Прохору Евграфовичу. Таким вот образом мы уже готовы были выдвигаться.

И тут на порог санатория выскочил раздетый Борька. Он замахал мне:

— Дядя Сережа!

— Что-то, может, случилось, — извинился я перед пассажирами и, выйдя из машины, подошел к мальчику. — Что такое, Боря?

Пострел посмотрел на меня внимательными серыми глазами и тихо сказал:

— Спасибо вам, дядя Сережа, что вы решили вылечить мою маму. — Он застеснялся, смущенно ткнул мне в руку свернутую в трубочку бумажку и убежал.

Я развернул. Это был его рисунок: три фигурки и подпись — «я, мама Рая и дядя Сережа».

Глава 5

Ко двору Карасева мы подъехали минут через десять.

По своему обыкновению он неспешно вышел к нам на дорогу — в спортивном костюме и наброшенной поверх фуфайке, расстегнутой, невзирая на лютый холод. Начинался период крещенских морозов, и было так зябко, что мерзли даже щеки и нос, а он стоял в легкой одежде и, казалось, не обращал на стужу никакого внимания.

— Здравствуйте, Филипп, — сказал я. — Мы ненадолго, хотим поздравить вас с Новым годом и с рождественскими праздниками. Хотя не знаю, празднуете ли вы Рождество, но все равно — с праздником.

— Боги едины, — медленно молвил Карасев, и темные глаза его блеснули. — Помощники богов тоже одни и те же, просто называются по-разному. Если ты дружишь с одними богами, то и другие будут к тебе хорошо относиться.

Тут, пританцовывая от холода, вперед выступила Элен с нарядной коробкой в руках.

— А это вам, — с улыбкой протянула она подарок.

— Благодарствую, — степенно сказал Карасев, принимая коробку. — Рад, что вы приехали. Я уж думал, совсем забыли.

— Нет, что вы! Спасибо вам, Филипп, за поддержку и за то, что вы о нас помните, — сказал я, намекая на его вклад в разборку с ижевскими.

Он отстраненно улыбнулся и сказал:

— Пока вы выполняете все договоренности, и я буду выполнять свои. Главное — священная роща. Не забывайте об этом. Это одна из самых важных рощ для народа мари.

— Помню, — кивнул я.

— А ты? — Карасев перевел взгляд на Япара, своего племянника. — Все хорошо там? Порядок?

Тот кивнул.

— Уже совсем ихним стал, я смотрю, — покачал головой Карасев, и непонятно было, сердится он или, наоборот, одобряет.

— Да, — усмехнулся Япар. — Мне там нравится, это правильные люди, и они делают правильное дело.

— Я слышал, — снова кивнул Карасев. — «Клуб здоровья», помощь людям…

— Да, — сказала Элен и не удержалась, чтобы не похвастаться. — И это только начало.

— Мы сейчас в дом престарелых едем, — сообщил Япар.

Я даже глазом не успел моргнуть.

— Поеду с вами. Будем вместе Ротозеева выгонять, — сказал вдруг Карасев.

Вот тут я опешил. Ротозеева, конечно, надо было приструнить — но чтобы вот так сразу выгонять?.. Когда говорил с Елисеем, я прикидывал, что со временем его можно будет поставить директором дома престарелых, но не так же быстро. Он ведь и освоиться