Великолепная Марго - Ivan Ivanovich

С Кларой мы сошлись на почве любви к всякой там вышивке. Она больше специализировалась на том, чтобы подлатать и поправить одежду, ну или сшить на заказ какой-нибудь костюм, платье и что-то красиво-официальное. Работала она задёшево из-за конкуренции с сетевыми магазинами и была рада расширению ассортимента, в виде милых маек, штанов и многого всякого разного с какими-то этническими символами, рунами и другими интересными красивыми украшениями. Старший сын Клары собрал из хлама работающий комп и неплохо помогал матери с продажами, находя клиентов через интернет.

Так что мой хэнд-мэйд мало-помалу продавался. Хорошо что проблем с деньгами не было. И зарплаты, и чаевых вполне хватало на хорошую жизнь. Еще и откладывать получалось. Я же ем мало! И работаю много. По ночам и иногда днем в пабе. А днем занимаюсь изучением всего того, что я натаскала с Косого переулка.

В первую очередь, руны и арифмантика. Затем, законодательство и генеалогия. Учитывая, что волшебники, насколько я успела понять, помешаны на своей чистокровности, полезно знать, кто кому родственник.

Соваться к Олливандеру было, честно говоря, страшно. А ну как за его домом следят? Стратегический ведь ресурс, палочки! Хотя, я краем уха слышала о Джимми Кидделе, другом мастере, но в том то и проблема, что только и слышала, что таковой имеется. Кто он, что он, как он работает… вообще не известно.

В итоге мои социальные связи, как выразился Билл, стали причиной того, что меня повысили. Да-да, мой начальник, Билл Стамп, видимо, сделав простенькое логическое заключение, понял, что мое пребывание в его пабе полезно его бизнесу, с какого-то перепугу, решил меня повысить.

На вопрос, какого хрена, честно ответил, что уже устал от Ист-Энда и желает уехать к себе в Манчестер. Но и паб оставлять не желает. В то же время, я немало так наследила в Ист-Энде. Меня многие знали и уважали и вряд ли простят, если я оставлю их любимый паб. Этакая завуалированная угроза.

Впрочем, я тут больше нужна была именно, как хозяйка. Или, если выразиться конкретнее, смотрящая. Дело у Билла, несмотря на его шашни с турецкой мафией, было налажено хорошо. Бухгалтер парнем был порядочным, да и поставщики проверенные и перепроверенные. Я же нужна была лишь, как человек, кто будет контролировать персонал и усмирять наиболее буйных клиентов.

А еще случился один… инцидент, после которого, я таки решилась выйти на связь с «надеждой магического мира».

* * *

За две недели до Святочного бала

Я как всегда возвращалась со смены в свой домик. Благо, он был недалеко от паба, так что могла позволить не пользоваться транспортом, который в Ист-Энде — ужасен.

Вот только стоило мне перейти порог дома, как вдруг почувствовала, что очень хочу спать. Необычное ощущение, особенно учитывая, что оно сопровождалось какой-то странной, очень тихой, но крайне прилипчивой музыкой.

Впрочем, за четыре ночных смены, я основательно так вымоталась, и не обратила внимание на сонливость. Как и была в одежде, грохнулась в кровать и сразу же заснула.

Проснулась от того, что кто-то дергал меня за плечо.

— Пэгги, просыпайся. Надо поговорить, — голос, женский и смутно знакомый, призывал меня проснуться и подняться. С трудом разлепив глаза, я посмотрела вверх и увидела, одетую по моде прошлого века даму лет двадцати пяти-тридцати.

— Кто вы? — удивленно спрашиваю её, встряхивая головой и чувствуя, что на левой руке что-то прикреплено.

— Спускайся к миссис Фергюсон. Там и поговорим, — говорит незнакомка и выходит из моей квартирки.

Протираю глаза, смотрю на руку. Пластырь? Прямо над веной? Это, что… у меня кровь брали, что ли?!

Сонливость как рукой сняло! Я быстро вскочила с кровати и осмотрелась. Всё, вроде как, было на месте. Но что тут делала эта дама? Какое она имеет отношение к миссис Фергюсон? И какого Мордреда у меня на руке пластырь?!

Выхожу из квартиры и спускаюсь к мисс Фергюсон. Вхожу внутрь без стука и сразу же встаю, как вкопанная.

— Ты уж прости меня за самоуправство, Пэгги. Но… не каждый день встречаешь таких как ты, — сказала эта дама, раскладывая на столике миссис Фергюсон фарфоровый сервиз. Да и дом стал… то ли чище, то ли светлее. Особенно на фоне хмурой декабрьской погоды в Лондоне. Если раньше это была вполне привычная стариковская квартира, с затхлым воздухом и витавшими в воздухе запахами от лекарств, то теперь… я словно нутром стала ощущать, как даже столы и стулья словно задышали жизнью, — садись, будем пить чай, — сказала дама, улыбнувшись. Она была красива, этого не отнять. Черные волосы, такие же глаза… благородный профиль лица. Белая кожа. Про фигуру сложно сказать, платье прошлого века не очень способствовало фантазии, но даже так было понятно, что все там с этим впорядке.

— Кто вы? — задаю вопрос и готовлюсь к бою. Хрен с ним, что меня заметят маглы и маги. Просто так не дамся!

— Ой. Прости, что ввела тебя в заблуждение, — сказал она и вздохнула, — я — миссис Фергюсон. Кассиопея Фергюсон. Правда в вошебном мире меня знают как Кассиопею Блэк, — представилась она и, словно зная, что я умею читать мысли, раскрыла свой разум. И да… она не врала. Она действительно была Кассиопеей Блэк.

— Но… но… как?

— Я и говорю. Нам предстоит долгий разговор, — сказала она и, не дожидаясь меня, села в свое кресло и налила себе чая, — ах, как замечательно снова чувствовать запахи, — затем отпила из чашки и улыбнулась, — и вкус… он снова такой как когда-то, яркий и контрастный, — сказала она и вновь отпила из чашки, терпеливо дожидаясь меня.

Я же… всё-таки решила рискнуть, сев на краешек кресла рядом со столиком. Но в то же время, наслышанная о разных зельях, решила ничего не есть. Впрочем, Кассиопея на это не обратила никакого внимания. Она всецело была поглощена чаепитием, а на ее лице блуждала счастливая улыбка. Но вот она посмотрела на меня и отложила чашку.

— Ещё раз хочу попросить у тебя прощения за этот обман. Но… у меня были причины. Когда дойдешь до моего возраста, тебе станет легче понять меня, — сказала миссис Фергюсон и откинулась на своем кресле, выжидательно уставившись на меня и сцепив руки в замок на животе.

— Что вы со мной сделали? — да, вопрос максимально тупой, но надо же с чего-нибудь начинать.

— Ничего такого, милая. Всего лишь взяла немного