Хранитель Замка. Том 2 - Виктор Молотов

— Тёзка, — спокойно ответил я. — Бывает.

— Плохое имя она себе выбрала, — буркнула Альбина и насупилась, будто та, другая, нанесла урон лично её репутации.

Дело тем не менее было решено.

Эльза широко улыбалась, держа чашку у самых губ. Генрих Карлович и Конрад стояли невероятно довольные собой, как два пристава, удачно завершившие облаву после долгого скучного дежурства.

Я смотрел парням вслед и прикидывал итог. Сколько призраки пытались прогнать их своими способами, сколько энергии они спустили впустую, а хватило четырёх прожекторов со стройки, одного рёва из темноты и пары точных фраз. Обычные трусливые студенты, искавшие наживу в старом месте.

Я ждал, что ночные гости окажутся проблемой посерьёзнее. Иногда приятно ошибаться в худшую сторону прогноза. Накопитель грел мне грудь через карман, во дворе пахло сырой землёй и срезанным дёрном, и можно было выдохнуть.

— Так, ну всё, я теперь на обход, — объявил Конрад и двинулся вдоль стены тяжёлой поступью часового, для которого ночное дежурство было таким же привычным делом семь столетий назад, как и сегодня.

— А у меня будет ночь без Рамштайна, — усмехнулась графиня, бросив на рыцаря короткий торжествующий взгляд. Затем скрылась в стенах.

Генрих Карлович пожал плечами и собрался последовать за ней тем же манером, сквозь камень. Но я его остановил.

— Подождите.

Полицмейстер замер вполоборота, наполовину уйдя в стену, и обернулся. Альбина с интересом уставилась на него, потом на меня.

— Эти студенты ведь не единственные, кто наведывался сюда в поисках наживы, — сказал я. — Я прав?

— Допустим, — уклончиво ответил Генрих Карлович, и фигура его чуть посветлела, как всегда, когда он колебался.

— Так. Если эти для нас особой опасности не представляют, — продолжил я, подбирая слова в той манере, в какой любил говорить он сам, — то есть ли кто-то, о ком мне действительно стоит беспокоиться?

Призрак демонстративно задумался. Поправил несуществующую складку на мундире. Помолчал ровно столько, чтобы пауза набрала вес, и я понял, что просто так он не ответит. Альбина за моим плечом затаила дыхание.

— Боюсь вас разочаровать, молодой человек, — произнёс он наконец, и фигура его уплотнилась. — Но их гораздо больше, чем кажется. Среди живых. Среди мёртвых. И среди кое-кого ещё.

Договорив, он ушёл в стену.

И в этот момент из дальнего конца двора, оттуда, где в стене темнел заложенный проход, раздался смех. До странного весёлый, будто кто-то за кладкой досмотрел отменную комедию и теперь никак не мог отсмеяться. Он перекатывался за камнем, затихал и снова прыскал.

Альбина медленно повернулась к проходу, и даже Конрад прервал обход.

Этот смех я слышал не первый раз, и всякий раз находил повод заняться чем-то другим. Сегодня отговорки кончились.

Рано или поздно с тем, что хохочет в моих стенах, придётся знакомиться. Лучше на своих условиях.

С этими мыслями я пошёл через двор, прямо к заложенному проходу.

Прожектора светили мне в спину, и тень моя дотянулась до кладки раньше меня. Камень в проёме отличался от соседнего: был свежее на пару веков, уложен наспех, без любви, лишь бы закрыть.

Смех за кладкой оборвался.

Меня услышали.

Глава 5

Вместо того, чтобы идти спать, я постоял у заложенного прохода, послушал тишину за камнем и вернулся во двор. В кладовой у меня лежал лом, пара зубил и молоток-кирочка.

Альбина догнала меня у прожекторов.

— Вы серьёзно? Прямо сейчас?

— Прямо сейчас. Днём у нас бригада повсюду шастает, и для них будет крайне странно, что я решил вскрыть стену. А этот… кто бы там ни был, активен в основном по ночам. Разбираться с ним логично в его рабочие часы.

Помощница посмотрела на меня, на лом, снова на меня. Потом молча взялась за треногу ближайшего прожектора. Спорить она умела, только зрелище пересилило. Она тоже хотела разгадать эту загадку и заочно не боялась того, кого встретит.

Прожекторы мы перенесли вдвоём, за две ходки. Я выставил их напротив кладки, развёл на полтора метра, чтобы свет ложился без глубокой тени. Прошлых удлинителей хватило, мы просто перенесли их на другое место.

Пока мы возились, за камнем опять прыснуло. Наш зритель устроился в первом ряду и ждал представления.

Я щёлкнул тумблером.

Свет ударил в стену, выбелил каждый шов, и смех оборвался на середине.

— Он знает, что мы идём, — прошептала Альбина.

— Конечно, знает. Он слышал, что мы к нему подступаем, а теперь ещё и свет видит. Сомневаюсь, что там сидит дурак. Такие, как мне кажется, призраками не становятся.

Я подошёл к кладке вплотную и провёл ладонью по камню. Холодный, шершавый. Раствор под ногтем крошился и сыпался.

Вопрос, который грыз меня с самого двора, я произнёс вслух. Нарочито громко, чтобы сидящий за кладкой услышал.

— Вот чего я не понимаю. Эльза гуляет где хочет. Конрад патрулирует стены. Мартин хоть и предпочитает сидеть в сарае, но может перемещаться где захочет. А этот годами торчит в кладке безвылазно. Что у него там, зимний сад?

— Может, ему уютно? — предположила Альбина без особой уверенности.

— Уютно, — хмыкнул я. — Если бы я умер и остался призраком, мне бы крайне не хотелось вечность проводить в кирпичной кладке. Тесно, темно. За такую жилплощадь я бы не держался.

Значит, держало его что-то другое. И выяснить это можно было единственным способом.

Я надел строительные перчатки и взял лом.

— Блин, Виктор Александрович, — Альбина переступила с ноги на ногу. — Может, магов позовём? Работа ведь сложная.

— Сами справимся. Кладка трухлявая, раствор крошится, армирования нет. Здесь не маг нужен, а аккуратный мужик с ломом. К тому же я бы предпочёл, чтобы они и дальше не задавали лишних вопросов.

Про себя я прикинул ещё один вариант. Труху в растворе мог оставить прошлый, с его подарками я уже был знаком. Я присмотрелся к швам и вариант отбросил. Гниль прошлого шла сухими вертикальными полосами и пахла погребом, а здесь запаха не было, и раствор рассыпался равномерно по всей плоскости. Обычное время и плохая известь, ничего личного.

Первый кирпич я вынимал минут пять. Поддел ломом верхний шов, качнул, послушал, где хрустит, и повёл на себя. Кирпич вышел с неохотой, потянув за собой серую пыль.

Дальше пошло легче. Я разбирал проём сверху вниз, целые кирпичи откладывал в одну кучу, половняк в