Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев

— Если, допустим, две ночи я ночую у Длинного в клубе? Там есть комната отдыха, душ, еда за счёт заведения, а теперь и новая охрана…

— Там хорошая комната отдыха, — не сдержавшись, хмыкнул старший Асада. — Там и Гэнки порой… г-хм, к-хм.

— А я о чём… Ещё две или три ночи мы все вместе ночуем в палате у Икару. Нам её концентратор на суточном отрезке надо калибровать, — задумчиво выдал пацан, словно обнаружил что-то новое в собственных записях. — Пару ночей перекантуюсь у Цубасы, там всё-равно одна комната пустая. Пока мать в командировке… Вот уже и неделя, — Маса поднял глаза на отца.

— Я бы не хотел, чтобы ты считал, что в родном доме тебе не осталось места, — решил не сдерживаться финансист, вопросительно и откровенно глядя на подростка.

— Я оценил твои попытки оставить меня здесь любыми средствами, — как-то по-взрослому улыбнулся ребёнок. — Но я тебе открыто заявляю: я вырос из коротких штанишек. В конце концов, телефон у меня в кармане двадцать четыре часа в сутки. Где я, ты будешь знать посекундно. Бать, ну хочешь, я сейчас поспекулирую на твоих проблемах?!

— Это на каких? — осторожно уточнил Ватару.

— По тебе из большого калибра садят в центре города. А ты настаиваешь, чтобы я рядом с тобой остался. — Пожал плечами Маса. — Не то чтоб я опасался, но если мы хотим подискутировать, то могу и здесь акцент поставить.

— Это же в Гэнки выстрелили, — подобно проколотому шарику, выдохнул старший Асада.

— Бать, а ты что, силён в угловых поправках на такой дистанции?! — сын искренне вытаращил глаза, как будто между строчек имелось в виду что-то важное. — Ты снайпер?! А ветер какой был?! А если в тебя били? Только промахнулись? Кстати, эти нейроконцентраторы — чудесная штука, — буднично добавил Маса уже совсем другим тоном. — Я тут одно приложение раскопал, из ментального блока. Бать, у нас непреодолимый конфликт, при существующих вводных, — он снисходительно поглядел на родителя, наклонив голову к плечу. — Правда, давай поживем раздельно недельку?

— Звучит, как бред, — признался Ватару. — С другой стороны, чертовски логично. И неприятно.

— Понимаешь, я уверен, что сейчас справлюсь сам, — у сына было такое выражение лица, как-будто он решил сообщить то, о чём поначалу не хотел заикаться. — Если я сейчас и чемпионат организую, и со штрафом в академии сам разберусь, и в спорте продвинусь, куда хочу — это будет совсем другой уровень меня, как личности.

— М-да, — финансист постучал ногтями по крышке стола.

— Я же на другой этап в жизни перейду, самостоятельно. Ну или могу всю жизнь ходить за тобой по пятам. И клянчить деньги у тебя, каждый раз — по очень уважительной причине.

— Я согласен, — коротко кивнул Ватару под влиянием незаметных знаков секретарши, поднимаясь из-за стола. — Пока мать не дома — просто сообщай, где ты. Надеюсь, ты не насовсем решил выпилиться?

— А я очень сильно опираюсь на ресурсы семьи, — возразил Маса. — Во-первых, турнир помогает делать Длинный. Со всем своим отделом… Во-вторых, на работу завтра иду тоже по его подсказке. У вас с этими ребятами, оказывается, давние отношения… Просто ты считаешь меня исполнителем, и это в лучшем случае. Руки и ноги. А я хочу делать то, что решила моя голова, а не твоя. И кстати, ты когда последний раз в родительском приложении мои оценки проверял?! — Маса скользнул по отцу взглядом и развеселился. — Бать, какая у меня намечается семестровая по алгебре?

Ватару неловко поморщился, уводя взгляд в сторону:

— Убедил.

* * *

Там же, через некоторое время.

— Он даже ключи не взял, — задумчиво говорит старший Асада.

— У него смартфон с собой, — удивлённо раскрывает глаза секретарша. — Умные замки откроет приложением. А если закрыто на механический замок, значит, дома кто-то из нас.

— Ты так спокойна, как будто тебя всё устраивает, — финансист тяжело посмотрел на вторую жену.

— Просто я расширенный родительский контроль с его телефоном синхронизировала, — ворчливо возражает Мивако, набирая какую-то команду на собственном гаджете. — И до метра буду знать, где он. И с кем.

* * *

— Ну что? — Цубаса, дисциплинированно выходящая с детской площадки, весело целует меня прямо в губы при всех.

— Сегодня ночуем у тебя, — начинаю с главного. — Хотя это всё мне и не нравится.

— Давай считать происходящее просто приключением, — красноволосая решительно берёт меня под руку и увлекает в сторону спортзала. — Тебе правда нужно сосредоточиться на самоподготовке. Неделя лёгкого стресса — самая лучшая тактика. Я бы не настаивала, если бы не умела работать с нейроконцентратором, поверь, — её левая рука неожиданно сжимает мою правую ягодицу.

— Да я не в профессионализме твоём сомневаюсь, — вздыхаю. — Просто перемены резкие.

— А стрельба из такого калибра посередине Токио, ещё и методически повторяющаяся — это ещё более резкая перемена, — вслед за мной вздыхает она.

— Исходя из этого звонка от Кано тебе, у нас очень неплохие шансы всё распутать! Верь мне! Нас как раз серьёзно никто не воспринимает… потому что мы — малолетки.

— Мне кажется, тебе не дают покоя лавры, которых ты лишилась, уходя из предыдущего учебного заведения, — смеюсь, переходя на лёгкий бег.

— И это тоже, — не спорит Цубаса, пристраиваясь сбоку и тоже переходя на рысь.

* * *

— Вот и я, — загораживая нам дорогу, перед входом в зал стоит эта самая Кано.

Судя по лицу и голосу.

— Фигасе, метр девяносто, — констатирую, окидывая её взглядом.

— Так вот почему она со всеми только по сети общается, — мгновенно отзывается Цубаса. — Эй, бабуля, сдвинься с дороги! А ещё лучше, мотай отсюда…

Глава 4

— Девочка, а тебя не учили, что если грубить старшим — ты можешь очень больно получить по попе? — не убирая улыбки с лица, вопросительно поднимает бровь… хм, и кем её считать?

Красоткой в возрасте?

С одной стороны, тридцать пять лет, конечно, не возраст. Особенно при достижениях местной косметологии и медицины.

С другой стороны, это знаю я-старый. А любому другому пацану, возрастом до двадцати, баба в тридцать пять и правда если не бабушка, то, как минимум, мамаша. Для некоторых определенных целей совсем непригодная…

— Женщина просто здорово выше окружающих, да. Но внешне очень даже ничего, — говорю подруге, возвращая оценивающий взгляд высокой.

Цубаса больно задвигает мне локтем в ребра.

— За что?! Это один знакомый из девятого бюро мне советовал в любых непонятных ситуациях быть самим собой, — на всякий случай, отступаю на полшага сторону. Затем всё же обращаюсь к Кано. — Мамаша, вы