Размышления русского боксёра в токийской академии - Семён Афанасьев

произвели на меня неизгладимое впечатление своими формами. При некоторых других обстоятельствах… — тут не договариваю, красноречиво играя бровями. — Но согласитесь, — на всякий случай, обнимаю красноволосую за плечи. — Каким надо быть дебилом, чтобы в мои годы ровесницу променять на женщину, которая и правда более чем в два раза старше?!

— Мой разговор к тебе гораздо более серьезен, чем может показаться на первый взгляд, — с тяжёлым взглядом заявляет бабища. — Слова давать не буду, но обозначу: планирую сделать общение выгодным нам обоим.

Она многозначительно и многообещающе таращится мне в глаза, не мигая при этом.

— Кано, не хочу показаться невежливым, но… да мне наплевать, что ты планируешь. У меня своя жизнь — и тебя в ней нет. — Обнимая Цубасу дальше, пальцами чуть сильнее сжимаю её плечо, подавая невербальный сигнал.

— Да, — коротко отвечает красноволосая в ответ на мой невысказанный вслух вопрос.

Всё-таки, есть плюсы в близкой эмоциональной связи.

Я хотел спросить, есть ли за тонированными стеклами минивэна кто-то ещё, и представляют ли они для нас опасность — если да.

Кимишима только что ответила положительно на оба вопроса. Черт.

— Вы знаете, кто я. Но вас это не пугает, — рассуждаю вслух. — Судя по вашей уверенности, моего отца и его босса вы уже списали — потому что дети всегда вне игры… и за меня бы мстили. Если вы так ведете себя на улице, где полно свидетелей, то…

— НЕТ. — В мои рассуждения вмешивается красноволосая. — Она на связи с первым бюро; скорее всего, через кого-то из девятки. Вот ей и списывают грехи. До поры.

— А ты кто? — кажется, высокую проняло. Потому что на Цубасу она смотрит, как кот на кобеля.

— Да иди ты в жопу! — искренне возмущается в ответ моя одноклассница. — Мне что, тебе анкету заполнить?! Или отчёт прислать?! О, а сейчас она через концентратор вовсю рыщет по базе, пытаясь там найти меня, — абсолютно спокойным тоном добавляет Кимишима, обращаясь ко мне. — О, гляди! Видишь, у неё зрачки в разных режимах?! По фотографии меня ищет, хе-хе. Это непроизвольная реакция на расширение, потом расскажу, — многообещающе говорит Кимишима чуть хриплым голосом.

— Не понял, что значит зрачки в разных режимах.

— Блин, у неё на одном зрачке дилататор сейчас работает, а на втором — сфинктер! Ты что, не видишь?!

— Нет, — на всякий случай, присматриваюсь к глазам Кано, но ничего такого не замечаю.

— Тебе прошивку на концентраторе надо менять, — ворчит Цубаса недовольно. — Со стороны головы…

— Девочка, если ты хотела обратить на себя моё внимание, считай, тебе это удалось, — достаточно прохладно заявляет наша непрошенная собеседница.

— О, нет совпадений по базе значит, — философски подытоживает в мой адрес Кимишима, демонстративно не обращая внимания на женщину. — Маса, помнишь те мои расширения, которые тебе не понравились? В своё время…

Теперь мою руку чуть сильнее, чем нужно, сжимает она.

Первым делом в голову приходит имитация инфразвука.

— Это там, где с имитаций начинается? — уточняю иносказательно.

— Угу… Вот у этой старой бляди пакет в пару раз мощнее, — озадаченно предупреждает Цубаса. — Чем у меня был.

— Как поняла?! — весело спрашивает высокая, явно на что-то решаясь.

Видно по ее лицу.

— И нафига было её провоцировать? — теперь ворчу я. — А мне отдуваться, судя по всему…

— Пожалуйста, сядьте оба в мою машину — и никто не пострадает, — вроде как вежливо предлагает Кано. — Это последняя просьба, переходящая в предупреждение.

— Хоть намекните, в чём интерес? К простым школьникам? — попутно задвигаю Цубасу себе за спину.

— Все просто, — высокая переводит взгляд на меня. Теперь её тон и вид максимально серьезны. — Если это поможет сделать так, чтобы ты не брыкался… Ты организовываешь турнир по фулл-контакту. Школьный. То есть, среди несовершеннолетних, — тут же поправляется она. — До последнего времени ты был полным тюфяком. А сейчас, судя по постановке вопроса в анонсе, заявился участником, считая себя чуть ли не фаворитом. Значит, что?

— У неё инфа о тебе из девятки, — буднично сообщает Цубаса сбоку. — Точно оттуда.

— Значит, что? — повторяю вопрос, как дурак.

— Значит, организация твоего отца поставила тебе какие-то очень интересные расширения. Раз ты рассчитываешь выиграть. И программное обеспечение, которого нет в реестре Информационной Академии, но лично я бы очень хотела о нём знать. — С сакраментальной улыбкой отвечает дама.

— Зачем оно вам? — дурака из себя не корчу.

Действительно искренне не успеваю за ней мыслью.

— Она думает, что у вас есть решения по нашему с тобой возрасту, — переводит мне на нормальный язык красноволосая. — Какие-нибудь комбинации настроек нейроконцентратора, подобранные опытным путём. Что не совсем законно на несовершеннолетних.

— Что совсем незаконно, если учесть возможность недекларируемого программного обеспечения, — улыбается во все тридцать два женщина. — Скажем так. Я ехала общаться по одному поводу, но сейчас вижу, что эта информация мне тоже очень нужна. Масахиро, пожалуйста, просто сядь в мою машину. Со своей подругой. Будь хорошим мальчиком, обещаю — никто не пострадает.

— А ведь батю, похоже, в расчёт уже никто не принимает, — озвучиваю вслух то, что на язык просится само. — Или там и правда китайцы настолько глубоко гнездо свили, что японских законов уже никто не боится?

За какую-то долю секунды по зрачкам Кано действительно словно пробегает волна.

Её рука размазывается в воздухе — настолько быстрым является движение. Ладонь при этом несётся в сторону моей щеки.

По опыту общения с Цубасой я уже знаю: при тактильном контакте — эффект как от инфразвука. В моё время таким водолазов глушили, братва из ПДСС. Поначалу, правда, до разработки генератора, были вообще лимонки… вместо инфразвука…

* * *

Цубасе на какую-то долю секунды показалось, что идущая от длинной волна если и не парализовала товарища, то, как минимум, сбила ему концентрацию.

Она только слышала о прикладных возможностях одного интересного комплекса — потому что это был не её уровень ни по возрасту, ни по специализации.

Похоже, она сейчас наблюдала программный продукт именно того сорта. В действии.

К счастью, ограниченность Масы — тоже оружие. Это стало понятным в следующий момент.

Раскрытая ладонь Кано неслась к щеке товарища, а тот как будто провалился в воспоминания.

В принципе, так это расширение и работает, с досадой закусила губу Цубаса.

С самой длинной справиться ещё было можно, вдвоём. Но сидевшие в минивене за тонированными стеклами спутники визитерши не оставляли шансов…

Додумать эту мысль красноволосая не успела.

Во-первых, словно вынырнув из омута наваждения, она поняла, что длинной удалось заморочить её саму.

Одновременно с этим Маса, проскользнув под ладонью Кано этим своим нырком (кстати, прописанным в его личной нейросети мозга