"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

вниз. Лун заложил вираж и увидел, что Скверн летит к балкону, где стояло несколько земных обитателей. Погнавшись за владыкой, Лун заметил среди потрясенных, поднятых к небу лиц, Хаврама и Эннию. Он успел кисло подумать: «Может быть, теперь Хаврам нам поверит».

Земные обитатели бросились врассыпную, и Энния оттолкнула Хаврама в сторону, однако владыка, приземлившись на балкон, успел схватить одного из авентерцев.

Лун жестко приземлился перед ним и присел, готовясь броситься на владыку. Селадонна опустилась в нескольких шагах от него. Пленный авентерец оказался мальчишкой, на его лице были написаны ужас и отчаяние, а по рукам, которыми он инстинктивно схватился за когтистую лапу Скверна, уже текла кровь. Лун мельком глянул на Селадонну. Она тяжело дышала, но, судя по прищуру, не от усталости, а от ярости. Намерения владыки были ясны, как день. Стоит им напасть, он убьет мальчишку.

Владыка непринужденно протянул:

– Как необычно видеть консорта столь беззащитным: вне двора и под опекой одной лишь юной королевы. – Он говорил по-кедайски, ведь Скверны всегда говорили на языке своих жертв.

Лун оскалился. Вблизи вонь Скверновой порчи была невыносимой.

– Освободи мальчишку и получишь меня, – сказал он, хотя и не думал, что это сработает. Владыка наверняка сообразит, что Лун, гнавшийся за ним через весь город, не побоится сразиться.

Шипы Селадонны угрожающе загремели. Она прибавила:

– Получишь нас обоих.

– Как же вам не терпится, чтобы я вами овладел. – Владыка рассмеялся.

Энния, стоявшая у Луна за спиной, сказала:

– Отпусти мальчика, и мы не станем гнаться за тобой. Можешь забрать наши товары и драгоценности. Ты видел, насколько мы богаты…

Владыка не обратил на нее никакого внимания. Он обратился к Луну:

– С каких это пор королевы пользуются консортами как приманкой? Неужели твой двор настолько тебя не ценит?

Селадонна зашипела, но Лун слишком часто слышал подобное, и его это уже не задевало. Он заставил себя отвести взгляд от мальчика, серая кожа которого уже побелела от страха, и сосредоточиться на владыке. Лун сказал:

– Ты заморочил земным обитателям головы, но затем решил сбежать и все испортил. Твоя стая будет так разочарована. Ты мог положить этот город к их ногам, а вместо этого умрешь в нем.

– Я говорил земным обитателям лишь правду. Меня им нечего бояться. – Скверны никогда не признавались во лжи; они будто думали, словно все сказанное ими сразу же становится правдой. А спорить со Сквернами о том, что истинно, а что нет, было все равно что говорить со стенкой. – И быть может, я добился как раз того, чего хотел. Я – Ивадей. Из какого вы двора?

Селадонна мельком глянула на Луна и ответила:

– Какое тебе дело?

«Он молод», – внезапно подумал Лун. Вопрос был слишком прямолинейным, недостаточно коварным. Молодой, любопытный и чересчур уверенный в себе владыка, которому наскучило притворяться торговцем среди созданий, которые даже не слышали о Сквернах и были легкой добычей. «Если его стая пришла с востока, то этот владыка, скорее всего, никогда не видел раксура и тем более консорта». Они наверняка могли как-то этим воспользоваться.

Тогда Ивадей произнес:

– Быть может, вы из Опаловой Ночи?

Лун обмер. Селадонна зарычала:

– Как ты узнал?

Ивадей лишь весело махнул хвостом.

Вложив в свой голос все возможное презрение, Лун сказал Селадонне:

– Да ему земные обитатели рассказали.

Сработало. Ивадей тут же возразил:

– Нам известны многие тайны раксура. – Он переводил свой пугающе пристальный взгляд с Селадонны на Луна, пока наконец не остановился на нем. Скорее всего, он пытался как-то повлиять на мысли консорта, как влиял на земных обитателей, но Лун ничего не почувствовал. – Мы знаем, что у Опаловой Ночи гораздо больше общего с нами, чем они признают.

Прежде Лун уже слышал подобное, а Ивадей пугал его далеко не так сильно, как Ранея.

– Знаю, знаю – окрыленные раксура и Скверны были когда-то одним народом. Ты это рассказал земным обитателям?

Ивадей явно наслаждался происходящим, но не терял бдительности и продолжал держать мальчика за горло.

– Опаловая Ночь нам роднее прочих раксура.

– Чушь, – бросила Селадонна.

– Но ведь вы растите наших детей. Вы – одни из нас.

«О нет», – подумал Лун, и у него внутри все сжалось. Скверны не случайно прилетели в Пределы, все было гораздо хуже. Погибшая сорок циклов назад стая не могла рассказать сородичам о детях, ведь когда прародительницы и владыки умирали, они не знали, что Малахита заберет полукровок. Селадонна с нажимом спросила:

– Кто тебе рассказал? Как ты узнал?

Ивадей, похоже, понял, что наговорил слишком много. Или же он сказал ровно столько, сколько хотел. Владыка бросился в сторону и запрыгнул на ограждение балкона, уволакивая мальчишку за собой.

Земные обитатели в ужасе закричали. Лун и Селадонна бросились вперед, но Ивадей скинул мальчика и спрыгнул вниз. Оба исчезли из виду.

Затем из-за ограждения высунулись две огромные черные когтистые лапы. Одна сдавливала владыку, другая осторожно держала мальчика. Лун с облегчением зашипел и затормозил. Похоже, Утес все это время прятался под балконом, держась за него когтями ног.

Когда праотец отпустил ребенка, Лун бережно поймал его. Мальчик обмяк, но он все еще дышал. Затем Лун отошел, давая Утесу возможность подтянуться к краю балкона. Праотец подался вперед и с размаху впечатал владыку в пол: один раз, второй. На третий раз Скверн принял земной облик.

Утес отпустил его, и Селадонна запрыгнула на владыку, придавив к земле. Утес перевоплотился и перелез через ограждение на балкон. Лун сказал:

– Так вот где ты был.

Праотец отряхнул руки от пыли.

– Я думал, что эта тварь спустится ниже.

Авентерцы, пошатываясь, поднимались на ноги и выглядывали из-за колонн. Лун принял земной облик, надеясь, что никто не начнет в него стрелять, а затем передал бессознательного мальчика первому же храбрецу, который осмелился подойти к нему.

Он подошел к Селадонне, которая все еще не отпускала Ивадея, и присел в шаге от них. Земная кожа владыки была белой и гладкой, его длинные черные волосы спутались и намокли от крови. Лун заметил, как дрогнули его веки.

– Он еще живой.

Селадонна встряхнула обмякшее тело.

– Зачем вам полукровки?

Ивадей зарычал, почти беззвучно и едва дыша.

– Чтобы сожрать.

Энния и Хаврам подошли ближе, глядя на полумертвое создание. Серая кожа Эннии побледнела, а на лице Хаврама читалась смесь ярости и сожаления.

Селадонна сильнее сдавила шею Ивадея.

– Вы можете жрать кого угодно в любой части Трех Миров. Почему вы прилетели сюда? Как вы узнали об Опаловой Ночи?

Ивадей лишь горько усмехнулся, захлебываясь темной кровью, и умер.

* *