"Фантастика 2026-98". Компиляция. Книги 1-30 - Андрей Волковский

Сильные мужские руки плавно гладили меня по спине, успокаивая. Я прикрыла глаза и жадно впитывала заботу и тепло, которыми так щедро делился сидящий рядом со мной мужчина. Уткнулась носом ему в шею, глотая набежавшие слезы и прячась от окружающей меня действительности. Объятия стали теснее и жарче, горячие губы обожгли мне висок.

— Родная, не плачь! Все непременно наладится! — нежно шептал мне на ушко жених, ласково целуя мои волосы.

— Мария, Вы не устаете меня удивлять! — раздался над нами замораживающий голос Бессмертного. — Даже сырую тюремную камеру умудряетесь превратить в уютное романтическое гнёздышко!

— Во что хочу, в то тюремную камеру и превращаю! — шмыгая носом, проскрежетала я севшим голосом.

— Почему ты ревешь? — чуть ли не испуганно спросил бледненький.

— Захотелось! — огрызнулась я.

Бессмертный прошелся цепким взглядом по окружающей обстановке и несколько раз громко выдохнул.

— Марья, почему ты сидишь в камере воеводы, насколько я знаю, вы с коллегами выбрали себе другое помещение? — с нажимом спросил он.

— Пришла навестить жениха, проведать после учинённой твоим подчиненным дракой, — отважно заявила я, теснее прижимаясь к Светояру, что не прошло незаметно для бледнолицего.

— Как видишь, воевода жив и здоров! Можешь его покинуть! — скрипя зубами, порекомендовали мне.

— Святояру необходимо оказать медицинскую помощь! — потребовала я.

— Воевода — здоровый мужчина, ничего с ним не случится! — заверил меня дохлик.

— Ну, нет, так нет! — обняв воеводу обеими руками, согласила я.

Глава 37

В камере было прохладно, я даже начала подмерзать, а в объятьях Святояра — тепло и уютно. Злыдень едва заметно махнул рукой, и лицо боярина разительно преобразилось. Ни единой ссадины или синяка! Свеж и миловиден! Чудеса!

— Теперь, Мария, твое сердце успокоилось? — злорадно поинтересовался Бессмертный.

— Ты сегодня кушал? — спросила я, заглядывая в только что вылеченные глаза боярина.

Святояр ухмыльнулся и промолчал.

— Пойдем, у нас там скатерть-самобранка. Покушаешь, — потянула жениха за руку.

— Он никуда не пойдет! — рявкнул бледненький.

— Понятно! — я вновь уселась на кушетку и тесно прижалась к воеводе.

Кощей, уже не скрывая своего отношения к происходящему, громко рычал, демонстрируя результаты моей виртуозной игры на его стальных нервах. С громким звяканьем на столе появился горячий ужин, состоявший из пяти блюд и большого кувшина какого-то напитка. Я даже не шелохнулась.

— А сейчас что не так? — негодовал дохлик.

— Здесь темно, сыро и холодно! Святояр может заболеть! — перечислила новые претензии.

В одно мгновение мрачная тюремная камера преобразилась, превратившись в уютную светелку с веселенькими занавесочками с рюшечками и даже горшочками с цветами на подоконниках. Я удивленно озиралась по сторонам, поражаясь многогранному чувству юмора бледнолицего. Ведь может, когда захочет!

— Ну, так ты от него отлипнешь или мне вас силой растаскивать? — рокотал злыдень.

— А чего, собственно, Вы, Кощей Бессмертный, вмешиваетесь в наши с моим женихом взаимоотношения? — от моей наглости у дохлика вытянулось лицо.

А чего мне робеть? С человеком, который мне дорог, хоть он и изменщик, сегодня поругалась, стоит ли мне тогда бледнолицего стесняться? А из объятий «жениха» злыдню хамить не так уж и страшно! Чем он лучше секретаря? Если я на Костю всех собак спустила, пусть дохлик тоже огребает. Его вообще не жалко!

— Вы — злодей занятой! — брови атакуемого моей отчаянной персоной резко поползли вверх. — У Вас завтра знаменательное мероприятие! Примите наши искренние поздравления!

— Благодарю! — машинально ответил Кощей, пытаясь понять, куда я клоню.

— А у нас впервые за длительное время выдался выходной. Обещаю: на празднике не путаться у Вас под ногами, а тихонечко сидеть со своим женихом в камере, тем более, вы создали для нас чудесные условия, — покорно ворковала я.

Бледное лицо Кощея покрылось розовыми пятнами. Ничего, мы из него человека еще сделаем! Тут главное — не опускать руки!

— Койка только узковата! — поглаживая меня по корме, нагло заявил Святояр.

Тюрьма затряслась от оглушительного звериного рева, меня сдуло из объятий воеводы. Я зажмурилась и чувствительно приложилась попой об пол.

— Машенька! Это где ты так увлекательно шаталась? — завистливо выспрашивала баба Яга.

— Рассказывай скорей! От любопытства все внутри аж зудит! — требовала молодая любопытная зараза.

Я открыла глаза и обнаружила себя в своей камере, окруженная соратниками.

— Мамочка, а как ты на полу очутилась? — подбежал ко мне озадаченный сынулька.

— Дядя Кощей дунул! — пояснила я.

— Этот может! — заверила баба Яга.

— И не нужно об этом забывать! — порекомендовал неожиданно заявившийся в нашу камеру дохлик.

— Забудешь тут! — проворчала я, кряхтя поднимаясь с пола.

— Зачем, хозяин любезный, пожаловал? — неожиданно отвлек на себя, явно не довольного моим поведением Кощея, Елисей.

— Пожаловал, чтобы сообщить, что в связи с тем, что вы являетесь почетными гостями на моем празднике, Вам предстоит провести большую подготовительную работу! — ледяным тоном заявил бледнолицый.

— Это какую ж? — допуская от дохлика любые гадости, скривилась Янина.

— Наряды, украшения, прически, туфельки, и что там у вас еще предусмотрено, чтобы затмить всех своей красотой? — издевался над нами бледненький.

— Роксану твою мы и без нарядов за пояс заткнем, это дело не хитрое. А матрешки твои запелёнатые нам не конкурентки, — громко хихикнула на Кощея седенькая пенсионерка.

— Ну, тогда наряды из парчи да шелков заморских пусть в шкафах пылятся, а жемчуга с каменьями самоцветными без дела в сундуках пролеживают, — закатив прозрачные глаза, с сожалением выдохнул злыдень.

Глаза бабулек загорелись жаждой примерок и любованием себя в зеркалах.

— Маша, надо идти! Дело важное, может чего полезного узнаем! Да и Кощеюшка к нам с добром пришел. Не будем огорчать его своей неблагодарностью! Покапризничала и будет! — уговаривали меня опытные интриганки.

— Нет у меня настроения по праздникам шастать, когда мой жених в тюрьме сидит! — протестовала я.

— Он моему подчиненному нанес тяжелый телесный урон и понес наказание! — скрежетал Бессмертный.

— Да на Вашем подчиненном даже царапины не осталось! — вредничала я.

— Святояр останется в тюрьме, и точка! — уперся бледненький.

— Я не могу себе позволить на празднике навязывать Вам свое общество! — прибеднялась я.

— Я настаиваю! — рычал доведенный до ручки Кощей.

Казалось, что еще одно неосторожное слово, и у него пар пойдет из ушей. Я выдержала длинную паузу под восхищенные взгляды старушек, показывая, кто на самом деле здесь является хозяином положения, и величественно изрекла:

— Ну, если Вы настаиваете, только из глубокого уважения к вашему возрасту, мы изволим посетить Ваше мероприятие, уважаемый Кощей Бессмертный!

— Будьте уж так любезны! — отчеканил Кощей с перекошенным лицом, затем резко развернулся и потопал на выход, у самых дверей притормозил и, повернув голову в приказном тоне изрек: — Марья,