Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

- Да...

Практически на минуту в тронном зале вновь повисла тишина, во время которой благородные мужчины погрузились в собственные мысли и воспоминания. Некомфортно было только молодому княжичу, который уже не первый раз пожалел о том, что оказался на этой встрече. Но выбора у него, собственно, было немного: во-первых, встречи с императором априори не пропускают, а во-вторых, именно такой непростой опыт переговоров, наверняка, будет одним из самых ценных в его жизни.

- Куда пацана-то в итоге дел? - возвращаясь к реальности совершенно спокойно бросил Владимир Алексеевич.

- Спрятал. - честно признался князь неожиданно для сына.

Глаза Романова было на секунду расширились, но следом же, император, напротив, прищурился, нахмурив брови и поджав губы, в попытке сделать серьёзное и недовольное лицо. Но тщетно: вид старого товарища, безмятежно уставившегося в окно, его отчего-то только смешил.

- Ха-ха-ха-ха-ха! - громогласно раздалось на весь зал. - Ты посмотри каков наглец, а?!

Белорецким оставалось лишь улыбнуться следом, коротко переглянувшись между собой.

***

Последнее, что помню – это отчаянную попытку применить силу. Но едва она закончилась неудачей, как сознание погасло, возможно спасая меня от последующей боли, что неминуемо должна была прокатиться по всему телу.

Очнулся я в камере гауптвахты – ни с чем другим это помещение перепутать было просто нельзя. Несмотря на то, что камера на этот раз была другая, меня "радовал" всё тот же блевотно-болотно зелёный на стенах, узкая и неудобная койка, правда на этот раз с мягким одеялом под спиной, и ведро для нужды, слава мирозданию пустое.

Не спеша заняв вертикальное положение и прислушиваясь к собственным ощущениям, я попросил Кали материализоваться. Голова была будто после тяжёлого похмелья, тело слегка горело, будто изнутри, но в целом, терпеть было можно.

- Вы были без сознания почти девять часов. Караульные очнулись раньше. Привели сюда врачей. Те всех осмотрели, вам поставили капельницу и сказали, что "Жить будет". - процитировала бесовка прибывших медиков. - Забрать вас в медсанчасть военные не дали.

- У них все живы? - на всякий случай поинтересовался я.

- Пара сломанных рук и рёбер, не более. - фыркнула Кали поморщившись.

- Хорошо. - кивнул я и прикрыв глаза, попросил демоницу достать мне воды.

- Господин, пока вы были без сознания, Аластор предложил идею занять тело местного начальника. Я думаю это могло бы здорово облегчить вам жизнь. - добавила демоница, изучая мою реакцию и передавая бутыль с водой и полотенце. - Это чтобы умыться.

- Спасибо. - произнёс я принимая воду, после чего поднял глаза и добавил. - У Аластора хорошие задатки воина. Но он пока ещё... слишком дикий. Я боюсь, что после него капитан рискует превратиться если не в овоща, то в хотя бы душевнобольного. Тогда, учитывая какую он должность тут занимает, мне придется его убить. Так что нет. В крайнем случае попрошу тебя. Но пока, ты мне больше нужна рядом. А эти мелкие трудности и проблемы меня напрягают мало. Всяко веселее чем по полигону ползать – этого добра у меня будет ещё достаточно. - неожиданно для себя разоткровенничался я.

- Как скажете, господин. Желаете сменить местоположение?

- Да. Койку бы помягче и поесть.

Глава 6

К сожалению, второе утро подряд, несмотря на относительно комфортные условия сна в кабинете командира части, просыпаться мне пришлось вновь в камере гауптвахты. Кали на этот раз разбудила меня на пару минут раньше появившегося в проходе сержанта, что дало мне время хоть немного прийти в себя после пробуждения и оглядеть вошедшего осознанным взглядом.

- Ох ты какой красавец! - улыбнулся я, разглядывая свежий фингал под глазом вчерашнего оппонента, и следом же с иронией в голосе добавил. - С койки поди упал?

- А сам-то? На выход давай. - безэмоционально оглядывая меня произнёс караульный и в довесок качнул головой в сторону начала коридора и их поста.

- Ну веди... освещай путь. У меня-то таких фонарей нет. - бросил я хохотнув на выходе из камеры.

- Ха-ха. Очень смешно. - фыркнул сержант. - Иди давай быстрее, нас уже ждут.

С вечера моё состояние, к большой радости, улучшилось, и кроме головы, по которой один из моих караульных пару раз прошёлся дубинкой, считай ничего и не беспокоило.

Оглядев пост охраны, мимо которого шёл наш путь, я с удивлением присвистнул. Ещё вчера довольно аскетично обставленное мебелью помещение, сегодня и вовсе пустовало. Одна из стен была редко усыпана следами крови, а единственное имеющееся здесь окно, оказалось выломано наружу. Впрочем, внутри уже успели убрать погром, подмести и даже вымыть пол, но внешний вид окружающего пространства всё равно вызывал массу вопросов.

Изобразив на лице крайнюю степень удивления, я в сопровождении трёх бойцов охраны проследовал наружу. Через несколько минут ходьбы по территории части, мы оказались у здания штаба, где внутри уже знакомого кабинета командира бригады, по мою душу успела собраться небольшая группа людей: начальник гауптвахты, представившийся позже зам по воспитательной части, недавно избитый мной старшина, мой командир роты, ну и, собственно, сам хозяин кабинета – полковник Миронов, если верить табличке на двери.

- Представься по форме, солдат. - рыкнул комчасти, когда я молча остановился на середине помещения и стал по очереди внимательно изучать окружающих.

- Алексей Михайлович я.

Услышанное заставило присутствующих недовольно поморщиться.

- Сказано было «по форме»! - раздражённо бросил местный "замполит", на что я лишь поджал губы и продолжил безмолвно пялиться перед собой.

- Черногвардейцев, если не ошибаюсь, всего четвёртый день в части. Не обучен ещё. Не успели, так сказать. - вмешался мой командир роты, чем заслужил от начальства недовольный взгляд.

Но ввиду того, что сказанное было общеизвестной правдой, офицеры со скрипом, но закрыли глаза на недочёты в моей подготовке.

- Итак, Черногвардейцев, рассказывай по порядку: причина конфликта со старшиной Борисовым? - хмуро меня оглядев, промолвил полковник нарушая образовавшуюся тишину.

- Рукоприкладство с его стороны, последующая самозащита. - не став ничего скрывать, коротко бросил я.

Следом взгляд командира части переметнулся в сторону уставившегося в стену Борисова. Последний, к слову, выглядел весьма помятым, и вероятнее всего был выдернут на этот допрос прямо из медсанчасти. Всё лицо старшины на текущий момент было в гематомах, голова перевязана, а рука висела на плече, также будучи перебинтованной.

- Это правда? - повернулся Миронов в сторону