Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

Не успела я возразить, как паломники всполошились, запоздало распознав в Хорвеке чужака. Конечно же, его внешний вид не заставил бы насторожиться разве что слепых. Мне самой, честно говоря, внешность бродяги показалась чересчур диковатой, что уж говорить о более добропорядочных таммельнцах, видавших подобную публику разве что на ярмарках да у позорных столбов!.. Мои спутники с ужасом рассматривали побрякушки и наряд странного ночного гостя да бормотали молитвы.

– Святые угодники, откуда взялось это исчадие ада? – пробормотала пожилая вдовушка, уличенная таммельнскими мальчишками в скупости.

– Точно ли это не один из разбойников? – перешептывались другие.

– Был бы я одним из них – распивал бы сейчас доброе монашеское вино и делил бы прочее храмовое добро, – Хорвек ничуть не смутился из-за откровенно недоброжелательного внимания, обратившегося на него.

– Кажется, я видел тебя в городе! – произнес господин Сигард с нескрываемым подозрением. – Ты околачивался около кабаков в предместье, не помня себя от пьянства, и я сам говорил стражникам, чтобы тебя вышвырнули из города, если ты надумаешь шататься по приличным улицам средь бела дня! Не хочу знать, из каких краев к нам приходит подобное отребье, но если там тебе не грозит виселица, то лучше бы тебе вернуться в родные места. На твоем лбу написано, что ты окончишь свои дни в петле. Не стоило отправляться так далеко, чтобы найти добрый кусок пеньковой веревки…

– Быть может, та веревка, на которой меня повесят, еще не сплетена, а вот доски, из которых сколотят твой гроб, уже просушиваются, хромой, – равнодушно отозвался Хорвек. – И ты это знаешь, раз отправился молить богов об отсрочке.

– Вот мерзавец! Дерзкий бродяга! – раздались возмущенные возгласы, но дюжины хворых паломников было маловато, чтобы тягаться силами с молодым и ловким на вид проходимцем-северянином, так что ворчание вскоре стихло.

Полночь давно уж миновала, и усталость после всех злоключений, выпавших сегодня на долю богомольцев, свалила бы с ног и более здоровых людей. Со стонами, жалобами и оханьями все вновь улеглись у костра, кутаясь в изодранные и грязные плащи. Хорвек остался сидеть у самого огня, неотрывно глядя на пылающие угли.

– Я продолжу свой путь, – упрямо сказала я ему перед тем, как заснуть.

– Твой демон не говорил, что ты еще глупее, чем кажешься поначалу? – спросил он, ничуть не заботясь о том, что нас могут услышать: остальные уже спали, похрапывая и бормоча во сне.

Я неопределенно пожала плечами, не зная, что ответить, не навредив при этом себе еще больше.

– Тогда это скажу я, – он едва заметно усмехнулся. – Не одним демонам позволено изрекать очевидные истины.

Утром моя решимость несколько поколебалась – все кости ломило от сырости и холода, живот свело от голода, а мои недавние компаньоны торопливо собирались в путь, точно сбегая от меня и Хорвека, – и я не стала бы их за это винить.

Рассмотрев своего спасителя как следует, я и сама с удвоенной силой захотела очутиться от него как можно дальше – более разбойничьей рожи я не видала за всю свою жизнь. Приходилось признать – если бы я знала точно, что за личиной не прячется злополучный демон Рекхе, знакомство это все равно не показалось бы мне приятным. В моей груди еще теплилась надежда на то, что Хорвек все-таки пойдет своей дорогой, убедившись, что я не вернусь в Таммельн, но ей не суждено было сбыться.

– Ты не дойдешь одна, – уверенно произнес он, наблюдая за тем, как я пытаюсь подняться.

Костыли нашлись без труда, но и с ними я передвигалась медленнее, чем старая хромая утка. Конечно, Хорвек был прав, но я бы не признала это в обмен на все золото мира.

– Дойду, – упрямо соврала я, достав из сумки пару сухарей, чтобы хоть как-то обмануть чувство голода, терзающее меня все сильнее.

– Я помогу тебе, рыжая, – сказал он непререкаемым тоном, и я смогла разве что процедить в ответ: «Меня зовут Фейн, и ты это знаешь, проклятый обманщик». Но прозвучало это далеко не так уверенно, как мои прежние обвинения, – я и в самом деле была сбита с толку увертками Хорвека.

Однако немного погодя мне пришлось признать, что из него и впрямь получится толковый спутник: не успели паломники скрыться за одним из холмов, как костерок вновь начал весело трещать, а котелок, во время ночной суматохи улетевший в кусты, занял свое место над огнем. В моей сумке нашлось несколько горстей крупы для каши, которая хоть и не отличалась приятным вкусом, но хорошо утолила голод. После скромного завтрака я почувствовала себя самую малость увереннее, и почти поверила, что мой тайный план не столь уж безумен. Хорвек от пищи отказался, не снизойдя до объяснений, и я сказала себе, что стоит запомнить все странности, связанные с бродягой, чтобы потом как следует расспросить господина Казиро о демонах, принимающих человеческое обличье.

Бродяга же вел себя непринужденно, точно его не заботило, что я о нем думаю и в чем подозреваю. Странное дело, но спустя пару часов я поймала себя на мысли, что путешествовать с Хорвеком куда веселее, чем с толпой унылых таммельнцев, непрерывно бормочущих молитвы. Он был немногословен, но внимателен ко мне – стоило замедлить и без того тихий шаг, как он останавливался и подавал фляжку с водой. Когда я совсем выбивалась из сил, он безо всяких лишних церемоний взваливал меня на спину, пропуская мимо ушей мои смущенные протесты, становившиеся все менее бурными, – я быстро привыкала к его обществу, казавшемуся мне теперь хоть и странным, но не тягостным.

– Зачем ты идешь со мной? – спрашивала я, крепко обнимая его.

– Я всю жизнь куда-то иду, – отвечал он равнодушно, но беззлобно. – Какая разница – куда именно? Если этот монастырь достаточно хорош для того, чтобы ты, безногая, отправилась в путь, то и для меня он сгодится. Может, и я найду там что-нибудь нужное?..

– Но можно странствовать по миру, не взваливая себе на спину лишний груз!

– Тяжесть на плечах не так страшна, как тяжесть на душе. А ты мне нравишься, хоть и бестолкова до крайности. Тебе не стоило покидать свой дом, и я хочу, чтобы ты туда возвратилась. Еще не поздно повернуть обратно, рыжая Фейн.