Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

особым не блистали, иначе бы не звали в подельники первого попавшегося собутыльника. Я сказал, что мне не нужны сейчас лишние неприятности, и мы разошлись по-доброму. Сегодня ночью они хотят на вас напасть, едва догонят, – а нагнать вас даже кучке глупых пеших разбойников не составит труда, тащитесь вы как снулые мухи. Думаю, я не намного их опередил, так что времени у тебя в обрез – уходи от повозки, и подальше.

– С чего бы мне верить, что ты говоришь правду? – сон с меня как рукой сняло, и множество самых черных мыслей сменили одна другую, чтобы в итоге сплестись в тугой клубок. – Ладно, допустим, монахов и впрямь хотят ограбить… Но отчего тебе взбрело в голову предупреждать меня? Ты имени моего не знаешь, как и я – твоего!

– Назвать имя – дело несложное, – в голосе моего собеседника послышались нетерпеливость и досада. – Считай, что я предупреждаю тебя из благодарности. Не так уж часто меня спасали, пусть и делали это мимоходом и не ради меня самого.

Курам на смех! Моя помощь явно не стоила того, чтобы гнаться за паломниками весь день! Это объяснение мне не понравилось еще больше, чем все то, что я услышала ранее, однако я продолжала расспросы, чувствуя, как все внутри застыло от страха.

– Но что мне грозит? – начала я рассуждать с деланным простодушием, незаметно при этом отодвигаясь. – Пускай разбойники забирают повозку, да хоть вместе с монахами. Не собираются же они нас всех перерезать?

– Нет, они не из душегубов… А эти увечные богомольцы не похожи на тех, кто способен оказать сопротивление, которое разозлит грабителей. Но я слыхал от них, что ты не из простого люда, – небрежно ответил незнакомец, и его тон показался мне таким же наигранным, как и мой собственный. – Ты родственница какого-то важного челядинца при здешнем герцоге, у тебя имеется богатый жених, да и сам герцог к тебе неравнодушен… Один из разбойников клялся, что видел тебя с ним где-то за городом, и по всему выходило, что герцог к тебе гораздо благосклоннее, чем это положено знатному господину. Как бы оно ни было, кто-нибудь из них – родственник, жених или тайный любовник – не пожалеет денег на выкуп, а может быть, и все трое решат, что ты стоишь десятка золотых монет…

Вот дьявольщина! Я все еще не привыкла к тому, что стала важной персоной, хотя в мечтах своих порой возносилась еще выше. И мне в голову не пришло, что я сама по себе могу показаться кому-то стоящей добычей. Упоминание о том, что кто-то видел, как я встречаюсь с господином Огасто, заставило меня покраснеть, однако странным образом укрепило доверие к словам моего собеседника: о том случае с бродягами знали сами бродяги да Его Светлость, и, следовательно, чистым враньем история не была.

– Шевелись, рыжая! – поторапливал меня неизвестный доброжелатель. – Насколько я понял, ходишь ты еще медленнее, чем думаешь!

Посомневавшись еще пару мгновений, я принялась неловко подниматься – ноги совсем не повиновались мне из-за усталости и холода. Сильные руки помогли мне, потянув вверх, и я вновь испугалась едва ли не до смерти.

– Но… но разве можно вот так бросить остальных, не предупредив? – пробормотала я, пытаясь высвободиться. – Это подлый поступок! Здесь одни увечные, и монахи их не защитят, если разбойники разозлятся из-за скудной добычи!

– Нет времени! – Спаситель отпустил мои руки, сообразив, что пугает меня своей напористостью, однако продолжил попытки убедить: – Твои хромые и слепые приятели отделаются парой затрещин, если не будут упрямиться. Пока разбойники с ними провозятся, мы успеем уйти подальше…

– Ну уж нет! – я ощутила прилив решительности, всегда предшествовавший самым глупым поступкам в моей жизни. – Эй! Э-ге-гей! Просыпайтесь! Тревога! На нас хотят напасть! Брат Жиром!!! Проснитесь все!

Кричала я истошно, и почти сразу мои спутники заворочались и принялись тереть глаза, пытаясь прийти в себя.

– Разбойники близко! – надрывалась я. – Прячьтесь!

– Я должен был догадаться, – вздохнул незнакомец и тут же насторожился. – Слышишь? Они уже здесь! Бежим!

И впрямь – из темноты раздались хриплые окрики, лязганье оружия и топот ног. Переполошившиеся паломники, вопя на все лады, принялись вскакивать со своих спальных мест, насколько это им позволяло состояние здоровья.

Я, забыв о том, что не могу полагаться на свои ноги, инстинктивно отпрянула, собираясь бежать в темноту леса, но тут же повалилась на землю, застонав от боли.

– Черт тебя побери, рыжая! – я почувствовала, как меня поднимают. – Забирайся мне на спину и держись крепко!

Я послушно вцепилась в незнакомца, окончательно растерявшись, и сосредоточилась на том, чтобы не свалиться. Бежал он так быстро, как может бежать человек, несущий на спине другого, и вскоре мы, проломившись через колючие кусты и скатившись вдоль небольшого обрыва вниз, в какое-то болотце, остановились. Я попыталась было слезть, но на меня сердито шикнули:

– Тут вода под ногами. Ты, кажется, шла к богам для того, чтобы попросить здоровья, а не растерять то, что оставалось! Если придется сидеть здесь до утра – непременно заболеешь.

Никогда раньше я не думала, что забота может показаться такой пугающей. На ум мне шли предупреждения господина Казиро, и в конце концов пришла к мысли, что уж лучше бы я осталась с прочими богомольцами, пусть это и означало попасть в лапы к разбойникам – по крайней мере, их мотивы были понятны и просты.

-24-

Мы убежали не так далеко от стоянки, и я слышала крики, визг и лошадиное ржание. Затем неподалеку послышались отзвуки торопливых шагов, и мой спутник, хмыкнув, указал в сторону ближнего холма, серебрящегося в лунном свете. Я пригляделась и увидела, как три человека в долгополых одеяниях торопливо взбираются наверх, спеша скрыться за перевалом. Двое из них несли на небольших носилках что-то темное, напомнившее мне очертаниями сундук или бочонок.

– Отважные монахи успели спасти самое ценное, – пояснил мой спаситель то, что и без него было очевидно. – Ну что ж, разбойники тоже внакладе не остались – у них теперь есть пара кляч и повозка, набитая едой. Выждем, пока они уберутся прочь, и выберемся из этой лужи…

Ждать пришлось недолго – грабители торопились скрыться с места преступления и дележ добычи оставили на потом. Мы слышали, как скрипят колеса