"Современная зарубежная фантастика-2". Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

– В последние циклы Скверны становились все опаснее, и теперь они идут сюда, в Пределы, – мрачно заключил Звон. – Иначе зачем им все это? Полукровки нужны, чтобы сделать их стаи сильнее, чтобы они могли расплодиться и напасть на местные дворы.

Остальные испуганно вздрогнули.

– Жемчужина считает… – начала было Флора, а затем виновато, но с вызовом посмотрела на Луна. Все знали, что Флора состояла в лагере Жемчужины, но теперь, когда королевы Тумана Индиго спорили лишь об урожае, выводках и дренажных каналах, это было почти неважно. Лун устало махнул рукой, чтобы она продолжала. Краем глаза он заметил, как Делин что-то поспешно записал. Это путешествие наверняка стало для старого ученого настоящим кладезем сведений о повадках раксура.

Флора повела плечами, словно пытаясь уложить шипы, которых не было видно в земном облике. Она сказала:

– Жемчужина считает, что Скверны так давно не нападали на Пределы, потому знают: единственное, ради чего все дворы точно объединятся, так это для того, чтобы их истребить. На востоке все было иначе – дворов там меньше, и живут они далеко друг от друга. Но здешние дворы считают, что все Пределы принадлежат раксура, пусть даже охотимся мы лишь на своих территориях. Нападение на один двор сочтут нападением на всех.

– Скорее всего, она права, – сказал Лун. Он не мог представить себе другой причины, чтобы дворы раксура объединились.

Делин не успел ответить – в коридоре раздались шаги. Молодая женщина просунула голову в дверь и сказала:

– Дедушка? Прости, что мешаю, но на палубу прилетели незнакомые раксура. Они говорят, что Лун должен вернуться в колонию.

– С чего это? – возмущенно спросил Звон, не дав другим сказать ни слова. – Нам что, уже и поговорить с ним нельзя?

Лун стиснул зубы, чтобы не зарычать. У него не было времени на выходки Опаловой Ночи.

– Я выйду к ним.

Он покинул кают-компанию, остальные пошли за ним. Воины явно прилетели сюда не затем, чтобы сказать, что Опаловая Ночь согласилась вернуть его Туману Индиго. И Лун вообще сомневался, что Нефрите уже позволили встретиться с Малахитой. Поднимаясь по ступеням на палубу, он ожидал увидеть там Высоту. Но это была не она. Его ждали пятеро воинов, и Луну показалось, что он уже видел их с Ониксой на том неудавшемся ужине.

Воины были в крылатом облике; четверо сидели на борту, одна воительница стояла на палубе. Луну они сразу не понравились – воины по-хозяйски оглядывали корабль, рассматривая его одновременно с любопытством и презрением. Вид у них был такой, словно судно теперь принадлежало их двору, хотя было им не очень-то нужно. Они не обращали внимания на матросов-островитян, которые стояли в сторонке и с интересом глазели на них. Луну показалось, что свита из пяти воинов – это уже перебор, учитывая, что колония была всего в сорока шагах от корабля.

Лун подошел к главной воительнице. Та была высокой, с темно-медной чешуей. Ни она, ни ее воины так и не приняли земной облик, даже несмотря на то, что Лун уже был в нем. В лучшем случае они забыли о вежливости, а в худшем пытались его запугать. Лун спросил:

– Что вы тут забыли?

Воительница ответила:

– Ты полетишь с нами. – Она пренебрежительно окинула взглядом палубу, не обращая внимания на обозленных воинов Тумана Индиго, собравшихся у люка. – Хватит играть с земными обитателями.

Луна охватила жгучая ярость, явно несоразмерная глупым словам воительницы. Он поборол желание перевоплотиться и вышвырнуть всех пятерых за борт. Стискивая зубы, чтобы сдержать шипение, и стараясь при этом не вывихнуть себе челюсть, Лун нарочито спокойно отрезал:

– Нет.

Ее шипы от удивления всколыхнулись. Лун отвернулся. Он успел пройти два шага, как вдруг воительница оказалась прямо за ним, почти что дыша ему в затылок. На этом его терпение лопнуло.

Оборачиваясь, Лун перевоплотился, встопорщил шипы и резко расправил крылья. Воительница вздрогнула и от испуга приняла земной облик. Она оказалась моложе, чем он думал. Лун хрипло, с нажимом сказал:

– Я вернусь, когда буду готов. А теперь проваливайте с корабля.

Двое воинов уже исчезли – не то решили поскорее отступить, не то свалились за борт от испуга. Еще двое – воин и воительница – остались, но пригнулись, показывая, что они ему не враги. Лун услышал, как у него за спиной Делин спросил:

– А консорты часто угрожают воинам?

– Нечасто, но для Луна это обычное дело, – честно ответила Песня.

Главная воительница сделала два осторожных шага назад, все это время с опаской поглядывая на Луна. Затем она отвернулась, приняла крылатый облик и перемахнула через борт. Оставшиеся воины тут же последовали за ней.

Лун заставил себя снова принять земное обличье, хотя для этого ему потребовалось все его самообладание. Делин уже выхватил откуда-то свою книгу, сел прямо на палубу и принялся что-то быстро зарисовывать.

Звон вышел вперед. Он был обеспокоен.

– Лун, не злись. Лучше от этого не станет. Нефрита заставит их вернуть тебя, просто потерпи немного.

– Я знаю, знаю. – Лун потер висок. Он не жалел, что вспылил – очень уж ему хотелось спустить пар. Но ситуация и правда не стала от этого лучше.

– Нет, Лун все правильно сделал, – неожиданно сказала Флора. – Они ему нагрубили, причем осознанно. Нельзя, чтобы воины им помыкали, особенно в новом дворе. – Она потянула Звона за руку. – Пойдем, дадим ему время успокоиться.

Звон неохотно пошел за ней, и все на палубе попытались сделать вид, что чем-то очень сильно заняты. Лун сел рядом с Делином, чтобы посмотреть, как тот рисует, и унять все еще тлевший в нем гнев. Флора была права. Раксура Опаловой Ночи – по крайней мере, со стороны Ониксы – хотели, чтобы он вел себя как нормальный консорт, но при этом относились к нему как к изгою.

Время шло, и наконец спешное чирканье грифелем по бумаге замедлилось – Делин запечатлел случившееся, пока сценка не стерлась из памяти. Затем старик повернул книгу и стал делать пометки на полях. Он спросил:

– С тобой здесь плохо обращаются?

– Нет. – Лун считал, что у него пока неплохо получалось постоять за себя.

– Но твой дом не здесь.

– Нет.

Делин поднял голову.

– Не понимаю, как можно разлучить кого-то с его женой, если он не хочет с ней расставаться. Особенно когда у его жены такие большие зубы и когти.

Лун вздохнул и поднялся на ноги. Он уже показал Опаловой Ночи, что не даст собой помыкать; теперь пришло время вернуться и ответить за это.

– У моей матери зубы и когти