Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

Ей пришла в голову великолепная идея!

Все пойдут лесом! Все пойдут, а она останется! Она справится! Она поняла — как!!

Выкуси, Освальд Озз, неблагодарный придурок! Я и без тебя проживу!

Этой ночью какой-нибудь сильно припозднившийся житель Дестады мог бы увидеть отчаянно спешащую к башне волшебницу. Свежеумытую, залитую стимулирующими эликсирами, бледную как поганка, но собранную и воодушевленную до предела! Девушка, спеша, что было сил, ворвалась в телепортационный зал башни мага, нервно сыпанула пять золотых в чашу для платы, а затем с небольшим надрывом, но довольно победно прорычала:

— Пазантраз!!

Глава 16

Высочество в опасности

— Повторяю еще раз, только для вас, великолепный принц. Я всего лишь скромный торговец зеленым деревом и некими сопутствующими товарами. Присутствуя у вас на приеме, о светлейший, я имел честь наблюдать устроенный мудрым и прозорливым эмиром Гамуром кар Дуанддибом переворот… или же просто покушение на вашу драгоценную жизнь. Являясь нищим странником на этой благословенной земле, я решил, что спасение вашего высочества будет благим делом, это позволит мне, сирому и убогому, вернуть свои бесценные товары, с великодушной помощью вашего отца. Конечно, есть другой вариант, поэтому, если вы заплатите мне скудную сумму в размере тридцати тысяч золотых монет, что покроет мои потери, то я безусловно вас тут же отпущу!

Вытаращенные глаза, отвисшая дрожащая губа в обрамлении по восточному густой, но какой-то неказистой, бороденки, пальцы, нервно сжавшиеся в вызывающие лишь жалость кулачки…

— Т-ты по-похи-тил меня, волшебник!!

— Я был вынужден! — гладко соврал я, с сожалением разведя руками, — Если я не верну свой товар или не получу за него плату, мои дети останутся голодными, мои жены пойдут побираться на базары, а мои кредиторы повесят меня на собственных кишках! И не забывайте, ваше высочество — я спас вам жизнь!

Ахриз кар Махнуддиб и слышать ничего не хотел о том, что ему спасли жизнь. Эта сыночка-корзиночка росла и отращивала бороду в атмосфере, где все вокруг обязаны спасать принцам жизнь, пока в их никчемных телах теплится сил хотя бы на один вздох. Высокороднейший из высокородных, подлейший из подлых, домоседнейший из домоседных, принц желал не то, что к папе, а немедленно назад домой, и чтобы все по пути порешали вопросы с бунтом пресветлого эмира и затем мне отрубят голову, а потом…

Звук пощечины, от которой султанский сын с приглушенным воплем пал под стол, стал для меня приятным сюрпризом. Как и речи злой как кобра Наталис, склонившейся над побежденным ей мужчиной — эльфийка, недолго думая, пригрозила, что мы запросто можем магией наполнить небогатые мозги султанского придурка памятью о совокуплениях с ослами, быками и верблюдами, а затем, когда он свихнется, выбросить его на улицы этого города, где он будет визжать бред, побираясь объедками и зарабатывая медяки на выносе испражнений…

В общем, к середине речи я уже сам боялся эту эльфийку, а Ахриз так и вообще, где лежал, там и потерял сознание. Кажется, в его бороденке поседели некоторые волосы.

— Фух! — выпрямившись, Наталис сдула с лица прядку, — Джо, я всё правильно сказала?

— Ты удивительная умница, — осторожно похвалил я её, — Сказала как боженька. А теперь давай спать, с утра мы отправляемся к башне! До неё полдня лететь.

— На принце, да?

— А что с ним еще делать?

— И то правда… — покивала эльфийка, а затем, широко зевнув во весь свой эльфийский рот, упала на кровать как подрубленная береза.

С утра я её, почему-то, нашёл на своей кровати, то есть рядом. Нет, кричать от внезапности не стал, всё-таки Наталис девушка у нас упругая, на ощупь приятная, пахнет замечательно и свежо, но есть над чем задуматься. Тут, в пустынях, прохладно, конечно, но мы на номере не скупились, тут всё очень шикарно, одеяла толщиной с Шайна, вон, даже принц, прибитый сторожевым заклинанием, не особо замерз на этом шикарном ковре. Так с фига ли баня сгорела?

Попытка отодрать от себя девушку, не разбудив её при этом… эффекта дала мало. Син Сауреаль изволила вцепиться в меня как клещ, а мочевой пузырь уже булькал свою песню, утверждая, что надолго его сил не хватит. У меня возникла идея срочно осчастливить соседку по кровати медальоном суккуба, парочка «лишних» еще лежала в кармане штанов, но невовремя проснувшаяся память заявила, что я дал слово над ней не шутить. К тому же принц хоть и парализован, но наблюдает…

Пришлось самым пошлым образом щекотать эльфийское ухо в ожидание, пока дева продерет очи. Это оказалось не лучшим выбором в моей жизни, так как лесная женщина принялась недовольно сопеть, сдавливая меня всё сильнее и сильнее. Решив, что надолго меня не хватит, я сменил стратегию, шлепнув племянницу декана Исследователей по заду. Получил в результате недовольный хрюк и усилившиеся объятия. Ситуация стремительно шла к катастрофе.

— Ладно, я этого не хотел… — простонал я, зажимая нос упорной девахе, — Наталис! Подъём!

Та, сделав глупое лицо, задышала ртом, но чересчур уж оперативно, из-за чего у меня закрались определенные сомнения в происходящем. Освободив носик, я решил стать честным.

— Либо ты меня отпустишь, либо сейчас тут станет горячо и влажно, — попытался я намекнуть девушке, что эти постельные игры не ко времени.

Видимо, она не так меня поняла, потому что еще и начала тереться носом о мою грудь!

— Ты ходишь по очень тонкому льду! — нервно предупредил я эльфийку, багровея и содрогаясь, — Он тает! Он очень быстро тает!

Выбор передо мной стоял невеликий — либо честно объявить о ближайшем будущем, что неминуемо нанесет эльфийскому эго некоторые повреждения, либо осквернить нежное тело девственницы неподобающим образом, что повлечет за собой массовые разрушения, и даже, вполне возможно, поломку принца.

К счастью, раздавшиеся на улице крики вынудили-таки Наталис Син Сауреаль распахнуть очи и руки, от чего я, победно взвыв, тут же ускакал в другую комнату, где своего часа в специальной комнатке ждали выносные вазы.

— Что там у нас происходит⁈ — прогорланил я, пытаясь перекричать свирепое журчание в вазу.

— Ничего! — крикнула в ответ определенно слегка злая и разочарованная жизнью эльфа, — Это в городе! Говорят, в главном храме явился бог!

— Как его зовут?

— Кажется, Арахат!

— И что он говорит?

— Говорит, что женщинам пора сбросить