Русская весна - Норман Ричард Спинрад

Десятки таких демонстраций прошли по всему Парижу. Американцам не давали платить за спиртное; многие парижане пытались говорить по-английски с американским акцентом, чтобы получить бесплатную выпивку. Париж не видывал ничего подобного со времен освобождения от нацистов. Возможно, это и «грингомания»; возможно, Натану Вольфовицу и не удастся спасти мир от ядерной катастрофы — что из того? Состоялось величайшее ночное гуляние, какого город не видел сотню лет.

Роберт Рид, «Стар-Нет»

Все кипело и суетилось, в ТАСС никого не принимали. Даже Соне, шефу «Красной Звезды», не удалось пробиться к шефу видеобюро ТАСС. Она знала, чту там творилось — то же самое происходило в «Красной Звезде» и в любом парижском отделении любой советской организации. Ужасно: они были изолированы здесь, как во вражеской стране, и оторваны от Москвы.

На улице русская фраза могла стоить жизни; русского акцента было достаточно, чтобы вас не пустили в полупустой ресторан. Французские коллеги на телецентре держались с холодной вежливостью. Деловая жизнь замерла.

Москва молчала или давала невнятные и противоречивые указания, в которых сквозила паника. Горстка еврорусских в Кремле делала все, что могла, для спасения Русской Весны, — постоянно думая, как сберечь свои задницы в случае поражения на выборах, — а военное правительство грозно поглядывало на них через плечо. Так что несчастным ублюдкам из ТАСС было совсем скверно: приходилось сообщать дурные новости, придавая им пристойный вид. Неудивительно, что Соню не пускали к Леониду Кандинскому. Будь она шефом ТАСС, она бы тоже нашла себе норку, залезла в нее и замуровала вход. В конце концов она пробилась. Атмосфера в офисе ТАСС была как в морге. Шеф, лысеющий толстяк чуть старше пятидесяти лет, выглядел так, будто спал не раздеваясь. Небритый, с воспаленными глазами, он сидел за столом, заваленным пластиковыми стаканчиками из-под кофе. В ониксовой пепельнице — гора окурков. Запах табачного дыма, пота и паранойи висел в воздухе.

— Ты-то зачем пришла? — сурово спросил Кандинский. Он выудил из ящика сигару, откусил конец, выплюнул его на пол, закурил и втянул в себя вонючий дым.

— У меня есть для тебя сюжет, Леонид.

— Чудесно! — провыл Кандинский. — В самый раз, что надо!

— Он тебе понравится…

— Безусловно! Я же модерновой советский журналист, а? Очередной «жареный факт» озарит мои дни? Не рассказывай, сам знаю! Еще одна неистовая демонстрация в поддержку Натана Вольфовица? Посольство снова забросали дерьмом?

— Увлекательный человеческий сюжет…

— Вот как? Чудесно! Мы всегда интересовались людьми. Они куда занятней, чем животные.

— Господи, Леонид, держи себя в руках!

— Держать себя в руках? Я бы с милым сердцем держал себя в руках, Соня. Пусть только люди оставят в покое мои лацканы и перестанут на меня гавкать! Ты не представляешь, что здесь творится! Эти медвежьи ублюдки из Москвы требуют «положительных репортажей», и бесполезно им говорить, что ничего положительного не случилось! КГБ вылезло со свалки истории и грозит страшными последствиями, если мы не будем придерживаться линии партии. Но никто не знает, какова линия партии. А теперь являешься ты! С «интересным человеческим сюжетом»!

Соне очень хотелось влепить ему пощечину. Что за дрянной спектакль!

— Тебе понравится, Леонид, — сказала она. — Это представит нас в несколько лучшем свете.

— В самом деле? — Кандинский все-таки заинтересовался. — Итак, суть?

— Повернуть грингоманию себе на пользу.

— У тебя действительно есть за что зацепиться?

— Жест доброй воли между нами и администрацией Вольфовица.

— Хорошо, хорошо. Ну-ка расскажи, на худой конец посмеемся…

И Соня стала рассказывать все по порядку. Закончила конкретным предложением:

— ТАСС может дать статью одновременно со «Стар-Нет». Советский Союз предлагает американцу, отцу «Гранд Тур Наветт», выйти на орбиту на аэрофлотовском «Конкордски» и ходотайствует перед Европарламентом о его полете на космическом корабле, им же созданном. Это будет жест мира и европейской солидарности.

Кандинский раздавил окурок в пепельнице. Пожал плечами:

— Если бы решал я, мы бы это разом прокрутили. Нам такое нужно позарез. Но это политическое решение; это дело правительства. Но никто не знает, чту это за правительство…

— Может быть, еврорусские в Европарламенте предложат просить Советский Союз обеспечить этот полет на орбиту? Представь только, Леонид; добрые еврорусские просят Европу обратиться к их правительству с призывом облагодетельствоватъ американца!

— «Медведям» это очень не понравится. Они решат, что за этим стоит Горченко…

— Именно.

— О! — сказал Кандинский и первый раз улыбнулся.

Спустя два дня — оставалась всего неделя до выборов — Кандинский без предупреждения ввалился в ее кабинет. Костюм его был отглажен, сам он чисто выбрит и, казалось, вполне владел собой.

— Ну-с, есть хорошая новость и плохая, как сказали бы чертовы американцы. Хорошая, что сам Горченко влюбился в эту идею и готов дать команду своей фракции в Европарламенте. Теперь плохая: он настаивает, чтобы Натан Вольфовиц публично попросил его об этом.

— Что?!

Кандинский пожал плечами.

— Конечно, Вольфовиц и так делает все возможное, чтобы Горченко переизбрали, разве что не едет по Транссибирской магистрали и не целует вместо него детишек. Я думаю, Горченко рассчитывает, что отклик на трогательную просьбу американского президента добавит ему минимум миллион голосов.

— А мне надо убедить президента Вольфовица обратиться к нему с этой просьбой — всего лишь.

Глаза Кандинского сузились.

— Это, может, и не так трудно. Военные контролируют международную связь, но, я думаю, Вольфовиц и Горченко общаются иным способом — через доверенных посредников, например.

— А как, интересно, я передам это Натану Вольфовицу? Они там, в Москве, думают, что мне достаточно мяукнуть в трубку?..

— Наверняка у нас, еврорусских, остались «кроты» в КГБ, — сказал Кандинский. — А КГБ знает все о связях твоего сына с Натаном Вольфовицем. Ему и быть доверенным посредником…

Еврорусское большинство в Верховном Совете?

Неделю назад это казалось невозможным, но последние опросы показывают, что Константин Семенович Горченко близок к победе на президентских выборах. Хотя оппозиция официальному кандидату коммунистов всегда была символической, поворот фортуны в сторону еврорусских производит сильное впечатление. Казалось, они могут рассчитывать в лучшем случае на двадцать процентов мест в новом Верховном Совете. Теперь им гарантировано большинство, и, возможно, даже решающее большинство.

Американцы, похоже, вернут России на этих выборах то, что отняли на Украине. Но еврорусским следует хорошо подумать о том, что последует за выборами. Вернет ли Красная Армия власть человеку, у которого она отняла власть под прицелом автоматов?

«Сумасшедшая Москва»

Новый Бобби не переставал