Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

очень доволен собой и с наслаждением делился своим ходом мысли, — Я расспросил Лану о размерах браслета. Я не знаю точно, сколько именно энергии пожирает заклинание телепорта… Но я абсолютно убежден, что выделившегося при уничтожении браслета не хватило бы, чтобы перенести двух человек на Черный континент. А им, скорее всего, нужно было рассчитывать с запасом: если бросить десяток товарищей умирать, это может создать определенные проблемы с репутацией. Так что я подсчитал, докуда примерно этого может хватить…

— …и обнаружил, что до островов, — закончил за него гвардеец.

— Именно. Я спросил его, и этот вопрос стал для него неожиданностью. У него просто не было заготовленного ответа. После чего он стал так яростно настаивать, что на островах ничего нет, что тут и полный дурак бы понял.

— Неплохо, — признал Тэрл.

Симпатий к ученому ему это не прибавило, но отдавать должное чужим заслугам командующий гвардией умел.

— Ты хотел еще что-то узнать?

Воин на пару секунд задумался.

— Спроси его, чего они вообще пытались добиться этим нападением.

Ученый перевел вопрос, и на этот раз ответ поставил его в тупик.

— Что такое Гмундн? — спросил он наконец.

— Ты у меня спрашиваешь? — удивился воин, — Ты переводчик, не я.

Килиан поморщился.

— Я не знаю такого слова. И судя по контексту, это какое-то название. Он говорит, что им нужны «координаты Гмундн». Как хочешь, так и понимай.

— И как в этом должно было помочь покушение на маркиза?..

Ученый перевел вопрос. Пленник что-то забормотал, но так тихо, что Тэрл едва мог его расслышать. Килиан склонился к нему, спрашивая что-то еще…

И тут инстинкты воина завопили об опасности.

— Назад!

Во все стороны брызнула кровь. Ее было так много, будто в живот пленника запихали пороховой заряд. Но вместо пламени и ударной волны из развороченной грудной клетки появилась змеиная голова на длинной шее.

Килиан успел отпрыгнуть назад в последний момент, и змеиные челюсти клацнули перед самым его носом. Не тратя времени на раздумья, Тэрл выхватил меч и одним ударом отрубил змеиную голову. Обрубок шеи конвульсивно дернулся…

После чего на нем стала расти новая голова! Сначала маленькая, как у лягушонка. Но с каждой секундой она вырастала все больше и больше. Ученый зачарованно уставился на этот процесс и, кажется, в ближайшее время был никуда не годным бойцом. Гвардеец смотрел на вещи более практично: подняв пистолет, он выстрелом снес змее полчерепа.

И тогда существо, каким-то образом скрывавшееся в теле чернокожего, наконец-то выбралось на свет. Хоть оно было и небольших размеров, — примерно с пехотный щит, — но это была самая отвратительная тварь, с какой доводилось иметь дело командующему гвардией, после мародеров и дезертиров. Прочих тварей Порчи (а он не сомневался, что она принадлежала к их числу) она обходила совершенно точно.

Та часть, которую гвардеец определил как «туловище» твари, формой больше всего напоминала желудь. Здоровенный желудь, сделанный из пульсирующей плоти, покрытой коричневой чешуей. С боков от него виднелись крылья примерно как у горной виверны. Они казались довольно маленькими и куцыми, но каким-то образом все же удерживали существо в воздухе. В нижней части «желудя» виднелись шесть костяных шипов, окружавших основания трех змеиных шей.

И все три почему-то нацелились именно на Килиана. Молодой ученый отступил назад, но тварь упорно преследовала его. В его руках появилась шпага, тут же разделившаяся на две. Не уважал Тэрл такие штучки: часто их заказывали неумелые бойцы, думающие, что такой «неожиданный ход» даст им преимущество, — и явно недооценивающие тот уровень фехтовального мастерства, который нужен, чтобы владеть двумя клинками одновременно. Килиан не был настолько искусным фехтовальщиком, это воин видел ясно.

Впрочем, это не имело значения. Обе шпаги ранили одну из морд твари, но раны тут же затянулись буквально на глазах. Искусный фехтовальщик, не искусный — какая разница, если твое оружие не причиняет противнику никакого вреда?

И в этот момент свое веское слово сказал тот участник боя, которого Тэрл с самого начала сбросил со счетов. Местный палач, низкорослый, неповоротливый толстяк, страдавший одышкой, обрушил на шею твари то, что было у него в руках: раскаленный докрасна железный прут.

Оглушительный рев трех глоток ударил по ушам, отражаясь от каменных стен. Отвлекшись от ученого, три пасти вцепились в палача, подтянули его поближе к «туловищу» и насадили на шипы. Тварь будто втягивала в себя подкожный жир, высушивая жертву до состояния обтянутого кожей скелета и одновременно — прямо на глазах увеличиваясь в размерах.

Это была омерзительная картина, но заметил Тэрл и кое-что, добавлявшее оптимизма. В отличие от прочих ран, ожог на шее не заживал!

— Все правильно, — озвучил его мысли Килиан, — Прижигаемые раны не регенерируют! Как у тролля или гидры!

— Вижу, — подтвердил воин, — Отвлеки ее!

Чтобы добраться до остальных прутьев, нужно было проскочить мимо существа. И здесь та нездоровая одержимость ученым, которую оно продемонстрировало, могла сыграть на руку.

Выступив навстречу Твари, Килиан закрутил шпаги перед собой. Предположения Тэрла подтвердились: фехтовальщиком он был невеликим. Что-то умел, конечно, но такие почти танцевальные движения больше подходили, чтобы красоваться перед девками, чем для реального побоища.

Три удара, три неглубоких царапины на мордах чудовища. Две головы взревели от боли, третья попыталась укусить ученого, но тот отпрыгнул назад. Тварь последовала за ним, бросив останки палача, и Тэрл решил, что это его шанс.

Проскочив под крылом твари, воин ухватил один из раскаленных прутьев. Эх, сюда бы лук с зажигательными стрелами… Увы: лук уже давно не был распространенным оружием в Идаволле. Подскочив со спины… или, скорее, просто с задней стороны, Тэрл одним ударом срубил одну из змеиных шей, тут же приложив прут к ране.

Оказывается, раньше это существо шептало от боли. В этот раз рев был столь громким, что перед глазами поплыли цветные круги. Оторвавшись от Килиана, оставшиеся головы чудовища атаковали Тэрла. Но на этот раз у них не было преимущества неуязвимости. Два удара. Два приложения прута. И желудеобразный корпус чудовища плавно осел на пол.

Существо было мертво. Но на всякий случай Тэрл распорол корпус мечом и положил раскаленный прут внутрь. Мало ли что.

— Да уж, впечатляет, — тяжело дыша, высказался Килиан, — Надо будет потом вскрыть ее и исследовать.

Он серьезно? Тэрл воззрился на ученого в немом удивлении. Больше всего он ожидал, что гражданский, столкнувшийся с подобным, будет в шоке и истерике.