Лётчик: Дотянуть до горизонта. От Карпат до Амура - Владимир Владиславович Малыгин

свои, кто его знает, но доложить об обнаружении доложили и координаты определили. Информацию сразу же передал наверх, пусть умные головы в штабе разбираются. Плохо, что фотопленку нельзя так же отправить или снимки…

На воздушную разведку летали еще два дня. Прошерстили полностью Датские проливы, убедились в отсутствии крупных кораблей противника. Потом сутки непрерывно работали сменными экипажами – сопровождали выходившую в Северное море через Кильский канал флотилию адмирала Эссена. Именно через канал, потому как фарватеры Датских проливов пока наглухо закупорены потопленными кораблями. Глубины здесь, как я уже упоминал, небольшие, экипажи докладывали, что кое-где даже мачты из воды выглядывают. Ну и в солнечную погоду силуэты очень хорошо просматриваются сверху…

Выполнили задание командования – напугали население французской столицы. Да и не только столицы. Взлетели, собрались и прошли по маршруту Орлеан – Париж – Руан – Амьен. И вернулись на свой аэродром. Посмотрели сверху на Лувр… Ничего особенного…

Потрепали нас знатно за подобную наглость, но из полета вернулись все. Хорошо, что к этому времени наконец-то прибыло наше истребительное прикрытие. Командующий, а может быть, и лично государь император выполнил свое обещание и выделил истребительный полк в мое распоряжение. Тесно стало от самолетов в Маастрихте. Зато безопасно для нас, в чем мы убедились почти сразу же. Не успели истребители осмотреться, как пришлось взлетать и отражать атаку французской авиации на аэродром. Обозлились на нас в Париже, решили примерно наказать, да не вышло ничего из этой попытки. И из последующих тоже ничего не получилось. Но потери в самолетах у новоприбывших истребителей появились, причем большие потери. Пришлось дополнительно поднимать в воздух еще и «Муромцы» и всем кагалом дружно отбиваться от рассвирепевших французских летунов. Еще бы, второй раз над их столицей небо утюжим, кто угодно бы рассердился. Да еще наверняка и сверху им прилетело от собственного начальства, слишком уж много самолетов в небо поднялось. Но отбились. Несколько дней зализывали раны и приводили покоцанную технику в порядок.

А там пришло подкрепление в виде еще одного полка тяжелых бомбардировщиков. Перебросили нам на помощь с черноморского побережья четыре эскадрильи «Муромцев». Да еще и эскадра Эссена как нельзя вовремя подошла к Фризским островам, а в ее составе как раз вспомогательные корабли для тех самых торпедоносцев присутствовали. Вместе с самими крылатыми убийцами. На страх флоту противника.

Наконец-то и на суше закончилось вялотекущее затяжное противостояние. Немецкая армия по всем направлениям потихоньку начала теснить французскую.

А тут и мы двумя полками еще раз, но уже под прикрытием истребителей пролетели над Парижем. И даже в столичном небе умудрились довольно-таки успешно отбить все атаки недобитой французской авиации – бомбить Лувр или Елисейские поля приказа пока не было, но хоть обломками их же собственных аппаратов улицы засыпали. Свои истребители, правда, тоже не все уберегли, от досадных потерь никто не застрахован. И от весьма обидных, а оттого казавшихся бестолковыми и глупыми, человеческих слабостей. Так-то истребители должны были защищать нас от атак сверху, держаться выше, но… Кто-то из них слишком уж увлекался боем и в пылу схватки забывал о необходимости держаться на заданной высоте, снижался, отрывался от строя и… Всё… Летчик тут же оказывался под перекрестным огнем чужих пулеметов, а то и под своим собственным, очень уж тесно было на этот раз в воздухе, и погибал, падая вместе с горящими обломками разбитого самолета на тесные городские улицы. Или выпрыгивал с парашютом, если ему каким-то чудом удавалось остаться в живых после столь плотного свинцового огня.

Мы же ни одной тяжелой машины так и не потеряли. Пробоины у нас были, не без этого, но легкое бронирование выручило и на этот раз. Так что все машины вернулись на аэродром.

А еще через несколько дней Франция вышла из войны и запросила перемирия. Получается, не зря мы над столицей летали, бензин жгли и товарищей теряли…

За Францией наступила очередь Англии. И вот тут поступил приказ не церемониться.

Загрузились полностью и вывалили из бомболюков все привезенное сначала на Королевские верфи Лондона, Вулвич и Чатем. Дальше посыпались телеграммы одна за другой с целеуказаниями. Не успевали отдохнуть после вылета, как уже следовал приказ вновь уходить в небо. За Лондоном последовали Портсмут и Портленд, добрались мы и до Плимута, где я с особым удовлетворением отбомбился по тому самому аэродрому, самолеты которого не так давно доставили мне столько неприятностей. Да, все же в первую очередь мы выводили из строя аэродромы и только потом бомбили арсеналы и порты с кораблями. Так что за перебитую голень мистера Конолли я рассчитался полностью…

Если в первые дни авиация противника еще пыталась оказать какое-то сопротивление, то уже в последующие этой авиации просто не было. Смахнули мы английские самолеты с неба вместе с производившими их предприятиями. А вот противовоздушная оборона побережья у англичан оказалась на высоте. И доставалось нам от зенитного огня по полной…

Флот Эссена остановился у восточного побережья Объединенного королевства и полностью заблокировал устье Темзы. Действуя совместно с немецкими кораблями, взяли под плотный контроль все южное и восточное побережье острова вместе с проливами. Ну, почти под плотный. Все-таки сил у объединенного флота маловато для полной морской блокады королевства, есть еще и север, и запад, да и распылять силы адмиралы не захотели. И нам сразу стало значительно легче.

Опять же по данным разведки к Ла-Маншу вот-вот должны были подойти остатки Средиземноморской эскадры… Встречать которую направился германский подводный флот.

До Лондона можно было рукой дотянуться, один шаг оставался, но…

Пришел приказ возвращаться домой. И адмирал Эссен скрепя сердце, это я точно знаю, уверен, был вынужден развернуть эскадру в обратную сторону. Мы пока оставались в Маастрихте, но тоже сидели на земле, небо нам приказом сверху полностью прикрыли…

Самое большое удивление вызвало даже не временное и понятное после всего увиденного, как нам казалось, затишье, а то, что буквально на следующий же день после приказа сидеть тихо было возвращение сбитых в английском и французском небе наших пилотов истребителей. Летчики вернулись почти в целостности и сохранности, насколько это было возможно. И кое-кого французские власти умудрились даже в новую форму одеть, правда, без знаков различия.

И еще через неделю мне лично в руки доставили приказ Ставки, подписанный самим командующим. Расписался в получении, отпустил курьера и вскрыл пакет. Прочитал короткий текст приказа. Выматерился… Про себя, само собой, и пошел отдавать распоряжение готовиться к возвращению в Псков. Через Кенигсберг.

Домой – это не на войну, собрались