Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

– С него станется, – мрачно пробурчала Оделян. – Нас-то он бросил в цирке.

– Я не бросал вас, Одди. Я все объясню, только нам сейчас нельзя здесь оставаться, – твердым голосом произнес Артур, ища глазами Диану. Девушка стояла, прислонившись спиной к дереву, и не смотрела на него.

– Ты нас постоянно куда-то гонишь. То из сада, то вот теперь.

– Мне повстречались охотники. Они с собаками идут по нашему следу. Был приказ отлавливать всех полидексян, которые забредают на территорию школы.

– Отлавливать и…?

– Убивать, – тихо сказал Артур. – Тебе, Джехару, Единице и… Четверке… грозит смертельная опасность.

– Ну а нас-то они вряд ли тронут… – проговорил Тин, который в настоящий момент был невероятно рад тому, что не является полидексянином.

– Нет, – жестко возразил Артур. – Нас они тоже тронут. Среди них Шафран.

– Что?! – в один голос воскликнули Тин с Даниелом. Бедняги слишком живо вспомнили ночной кошмар, когда на них, как на кроликов, открыли жестокую охоту. У Дана отчетливо пронесся в голове весь ужас той ночи, его трусливое поведение и предательство по отношению к друзьям, и возмужавшее лицо его смертельно побледнело и покрылось потом.

– Может… Ты обознался, Артур? – умоляющим голосом прошептал он, но клипсянин с сожалением покачал головой.

– Я бы хотел, Дан, но увы. Уходим.

На сей раз не надо было никого убеждать. Доргеймцы, возможно, просто смирились с тем, что вблизи Троссард-Холла их за каждым деревом подстерегает опасность. Друзья же предпочитали слушаться Артура, только Тод с Дианой не показывали своих эмоций. Девушка была задумчива и угрюма.

Они наскоро потушили костер, собрали остатки зайчатины в свои скромные сумы, и побрели за Артуром, надеясь, что он выведет их из леса. Он единственный, если не считать Тода, знал, как выйти из лощины Троссард-Холла в большой лес, соединявший купеческой дорогой Ту-что-примыкает-к-лесу со столицей. Но важнее было даже не выйти в лес, а поскорее оторваться от погони.

Артур повел свой маленький отряд к реке; ему приходилось каждую секунду озираться по сторонам и прислушиваться к любому подозрительному шороху. Чахлые извилистые березы, темные клочки кустов можжевельника, и перед взором усталых путников возникла неторопливая река, разлившаяся после смрадня.

– Пойдем по воде, – предложил Артур, оглянувшись на ребят.

– Ты уверен? – запротестовал Даниел, с сомнением глядя на серебристую гладь. У него имелся повод для беспокойства. Действительно, если доргеймцы были отлично экипированы – с высокими сапогами, не пропускавшими влагу, в теплых одеждах, то ребята были одеты вовсе не по-походному. Скорее всего, они промокнут в два счета. Вернее, у него самого тоже была неплохая одежда, но вот Тин, Диана… О них стоило побеспокоиться.

Оделян же без лишних возражений ступила в реку и с решительным видом пошла по течению. Вода доходила ей где-то до колена, но при этом не заливалась в сапоги. Остальные доргеймцы как верные солдаты прошли следом.

– Слушай, Пит, – неловко обратился Артур к громиле. Тот обернулся и выжидательно глянул на друга. Лицо его выглядело суровым, как и всегда, однако оно смягчилось и подобрело, когда тот услышал просьбу Артура.

– Ты не мог бы помочь и понести Тина какое-то время? У него сапоги совсем никудышные, он промокнет в два счета. А сейчас, хоть и начало оюня, тем не менее еще довольно холодно.

– Да я и сам, зачем нести? – совсем смутился Тин отнекиваясь. Но Питбуль, обрадованный тем фактом, что может услужить друзьям, только кивнул и легко взвалил слабо сопротивляющегося юношу себе на плечо, будто тот был обычной вязанкой дров.

Тогда Артур взглянул на Диану, которая старательно отводила от него взгляд.

– А ты пойдешь со мной, хорошо? – предложил клипсянин, впрочем, не без доли робости. Подруга смерила его презрительным взглядом, а затем вдруг резко подошла и обняла за шею. Артур осторожно поднял ее на руки, бережно прижимая к себе. Он чувствовал, как напряженно бьется ее сердце, впрочем он обращал на это внимание только первые секунды, ибо потом почувствовал, как ледяная вода залилась ему в сапоги.

Они брели по дну реки длинной и весьма унылой процессией, но Артуру все казалось, что они еще не удалились на достаточно безопасное расстояние. Руки его отяжелели от своей ноши, а ноги сделались практически деревянными от холода; мокрые сапоги пудовыми гирями тянули юношу на коварное речное дно. Дыхание его стало предательски сбиваться, и Диана, пристально наблюдавшая за его лицом, сказала ему на ухо:

– Выйдем на берег, передохнем.

Артур не планировал делать привал, но предложение пришлось ему по душе. Они с трудом выбрались по заболоченному берегу, густо поросшему кочковатым кустарником, и здесь, наконец, юноша смог поставить на ноги свою прекрасную ношу. Ему было тяжело, и он был разгорячен ходьбой, однако теперь, остановившись, с сапогами до краев полными ледяной воды, он вдруг остро ощутил, как мучительно мерзнет все его тело. Зубы предательски застучали друг о друга, и он с досадой отвернулся от Дианы, растирая руки.

– Замерз, братишка? – ласково поинтересовался у него Единица. Артуру река нанесла самый большой урон из всей их компании; ему следовало основательно просохнуть и согреться, прежде чем продолжать путь.

– П-пустяки, – заикаясь от холода, пробормотал юноша, с тоской оглядываясь. Темный клочковатый лес, а за их спинами – смертельная опасность.

– Костер разжигать не будем, – отрезала Оделян. – Если за нами слежка, то его непременно увидят в темноте. – Но отдохнуть надо. Мы далеко ушли от Троссард-Холла?

– Да. Но все же не настолько, чтобы надолго расслабляться. Давайте отдохнем час, – ответил Артур, искренне надеясь, что за это время он не успеет околеть от ночной стужи.

Они скученно улеглись прямо на земле, прикрывшись бурками. Очевидно, воинственные доргеймцы, выросшие в суровых болотистых краях, вполне привыкли к походному образу жизни. Тин, Тод и Даниел, уныло переглянувшись, последовали их примеру.

– Возьми бурку, советую снять сапоги, а то замерзнешь насмерть, – небрежно бросила Одди, кинув ему кусок теплой шкуры.

Совет ее был разумным; Артур, морщась от холода, стянул с себя сапоги и выжал их. Затем носки. Подвернув штаны, он закутался в шкуру, стуча зубами. Теплый мех не согревал его, от еще промерзшей после смрадня земли исходил холод.

Неожиданно он почувствовал, как кто-то раскрывает края бурки и осторожно ложится к нему. Это была Диана. От разгоряченного тела девушки исходил приятный жар, и Артур ощутил, как у него перехватывает дыхание от волнения и еще какого-то смутного чувства.

– З-значит ли это, что я прощен? – все еще стуча зубами, поинтересовался он, ощущая, как в темноте губы помимо его воли растягиваются в шаловливую улыбку.

– Я пока еще не слышала