"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

- То, что ты мне рассказывал в тюрьме о матери, об отце, который был бродягой, о своем имени, о том, что ты хочешь вернуться домой - это все была правда? - спросил Хапа.

Вопрос, на взгляд Джела, был странный. Он ожидал расспросов другого рода.

- Ну... в общем-то, да.

- Для этого тебе нужны деньги?

Джел помедлил с ответом, потом кивнул.

- Частично.

Хапа разлил вино по чашкам.

- У тебя ничего не получится. Эта скорлупа, которая тебя принесла - она расколота пополам, как орех. Она уже не полетит.

Джел слегка удивился.

- Да нет же, Хапа, полетит.

- Не полетит.

- Полетит, дай время.

- Не полетит.

- Да откуда ты знаешь?

- Они не улетают. Они все лежат там, где упали. Пей вино.

Джел моргнул.

Хапа сделал глоток из своей чашки и встал.

- Мы еще обсудим это попозже, когда я буду не так занят. Неотложные дела ждут меня сейчас. Я, к сожалению, должен тебя оставить на несколько дней. Будь пока моим гостем. Ни о чем не заботься. Отдыхай.

Глава 17

* * *

Девять дней, проведенные Джелом во дворце, были отмечены исключительной бессмысленностью и, в то же время, приятностью его времяпровождения.

Он не делал ничего. Им никто не интересовался.

В жилых покоях дворца было все, чего Джелу до сей поры не хватало в жизни: отопительные трубы под полом, мраморная ванна, в которую из золотых кранов подавалась холодная и горячая вода, газовые лампы, дававшие ночью ровный яркий свет, ковры, перины, удобная мебель, балконы с карликовыми садами и видом на море, вышколенные слуги, великолепная кухня.

Несколько дней Джел изучал дворец. Потом, довольно скоро, заинтересовавшее его вначале стало обычным. Он перестал смотреть с любопытством на росписи и интерьеры. Его не удивляли больше гидравлические грузовые лифты, фонтаны с разноцветной подсветкой, зимние сады под стеклянными крышами, зеркальные пирамидки во внутренних дворах-колодцах, подающие свет в те окна, куда никогда не заглядывает солнце, и многое другое.

Он обошел едва ли десятую часть открытых для доступа покоев, и на этом остановился.

Ощущения у него были странные.

С того утра, когда он впервые переступил порог дворца Патриархов, за промежутком времени, который следовал даже не за падением в пустыню, а, пожалуй, за выходом его на самостоятельную работу в конвой, как будто закрылась дверь.

Джелу казалось, о нем уже можно спрашивать себя: "Это все мне приснилось, или то был не я?"

Ни в город, ни в порт сходить он так и не собрался, несмотря на то, что хотел.

Где-то день на шестой для разнообразия он попробовал навестить мастерские, где работали теперь Ятауш и Вашед. Внутрь его не пустили, сказав, что на работу приняты только два мастера, о третьем распоряжений не поступало. Тогда Джел дождался их вечером после работы и проводил до дома, где мастеров поселили. Однако разговор не клеился. Они не могли объяснить, чем занимаются, а Джел не хотел рассказывать, где и при каких обстоятельствах познакомился с Хапой. Ятауш завидовал, Вашед не то осторожничал, не то стеснялся.

Джел был рад хотя бы тому, что мог позволить себе недоступные ранее удовольствия. Он спал, пока спится, ел, сколько хотелось, лежал в ванне, часами смотрел, как в камине горят дрова и читал бесконечную и бестолковую романтическую и амурную классику прошлых столетий, абсолютно бесполезную в познавательном плане. Зато не рукописную, а отпечатанную либо древним ксилографическим, либо современным типографским наборным способом. Других книг слуги достать ему не умели. Джел профессионально размышлял, какие бы иллюстрации сделал к этим книгам он, и успел даже вывести два общих правила, присущих местной беллетристике: во-первых, ни одна мало-мальски похожая на правду любовная история не заканчивалась здесь счастливо, а, во-вторых, если в книге присутствовал злодей, то обязательно одноглазый.

Hа день, десятый по счету, когда Джел таким образом лежал, читал и делал неутешительные выводы относительно собственной внешности и перспектив, двери его спальни отворились, и, со словами: "Вставай-ка, хватит бездельничать!" - появился Хапа. Джел, обрадовавшись, соскочил с кровати на пол, подхватил кафтан и был остановлен властным жестом хозяина Дома.

- Не беги, - строго сказал Хапа. - Привыкай вести себя с достоинством.

Хапа извлек из-за пазухи небольшой предмет, завернутый в шелковый платок, и протянул его Джелу на открытой ладони.

- Во-первых, - сказал он, - я должен вернуть тебе твой подарок.

Джел отогнул край платка - там лежал пеленгатор.

- Во-вторых, - сказал Хапа, - я должен сегодня присутствовать на похоронах. Я хотел бы, чтобы ты поехал со мной. По дороге мы поговорим. Одежду, приличествующую случаю, тебе принесут.

Холодноватый официальный полупоклон, и Джел остался в комнате ждать камердинера, не зная, что и думать.

Через полчаса, одетый в непривычную церемониальную одежду с жестким воротником и расшитыми золотым бисером рукавами, Джел присоединился к группе придворных, ожидающих на широкой мраморной лестнице выхода Патриарха.

Его встретили любопытные, настороженные, оценивающие взгляды. Эти люди не знали, кто он, а он не знал никого из них. Не будучи знаком с табелем о рангах, Джел пристроился в шеренге царедворцев на самое последнее место, чтобы случайно кого-нибудь не обидеть, и от него сразу отвернулись - последний почти никому не был интересен.

Кир Хагиннор Джел вышел четвертью часа позже в сопровождении двух внешне схожих с ним людей и одного тарга. Одет он был так же, как все, в цвета Дома, темно-зеленый с золотом.

Все поклонились, и Джел поклонился.

Слегка опираясь на элегантную темную трость с золотым набалдашником, Хапа спускался по лестнице, изредка кивая тем, кто ждал его на ступенях, - выбирал сопровождающих. Удостоенные кивка выходили из шеренги и следовали за ним. Когда Хапа проходил мимо Джела, тот, как остальные, ниже склонил голову. Плеча его коснулся золотой набалдашник.

- Тебе нет нужды мне кланяться, - сказал Хапа. - Идем. - Он взял Джела под руку, и, понизив голос, добавил: - Держись увереннее. Hа тебя сейчас все смотрят.

К подножию лестницы для них был подан экипаж с запряжкой из четырех белых, как облака, лошадей. Вперед выехали всадники, следом выстроились другие экипажи и охрана.

Когда кортеж тронулся, Хапа откинулся на подушки сидения и сложил руки на набалдашнике трости.

- Ну что ж, Небесный Посланник, теперь настало время поговорить о деле. Я хочу предложить тебе договор.

Джел насторожился.

-