"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

Хапа улыбался.

- Ты - Джел, это твое законное настоящее имя, данное тебе по отцу, - сказал он.

- Разумеется. Что с того?

- Александр - тоже царское имя.

- В общем-то, да. Когда-то в одном из изначальных миров восставшие рабы сами называли себя царскими именами, я тебе рассказывал.

Хапа кивнул.

- И тебе в начале осени исполнилось восемнадцать лет по исчислению Красной луны, или девять Больших Оборотов по календарю Икта.

- Да. А какой договор?

- Подожди. Как ты считаешь, тебе в жизни везет?

Джел пожал плечами.

- Как всем, наверное.

- А если задуматься?

Джел покачал головой.

- Забавные ты задаешь вопросы.

- Тебе везет. Да так, как мало кому из Джелов везло прежде. Девятнадцать лет назад я ездил с караваном далеко на Север - через Борей, почти до самых границ Черного Энлена. Мне подарили там черноглазую рабыню, она была очень красива. Она должна была родить мне сына - так ей предсказала колдунья. Но рабыня сбежала в горах, и мы не смогли ее найти. Была зима, метель, очень холодно. Я хотел бы думать, что она осталась жива, и наш ребенок увидел свет, но - увы... Это было давно, и случай этот мало кому известен. Впрочем, те, кто помнит, еще живы. Ты носишь имя своего отца - Джел, - ты никогда его не видел, тебе восемнадцать лет, и ты всем рассказал, будто приехал с далекого Севера. Догадываешься, что я тебе могу предложить?

- Хапа, - покачал головою Джел, - но ведь ты хорошо знаешь, что я не твой сын. И я это знаю. Что же, мы будем обманывать людей?

Хапа сделал пренебрежительный жест.

- Для нашей семьи чистота крови - это как легенда о сокровищах Зарадашту: кто набил карманы монетами, тот про сокровище молчит. Каждый третий из нас в лучшем случае - узаконенный бастард. Это все уже не имеет значения. Эпоха династических браков для нас осталась в далеком прошлом. У тебя есть имя и есть везение. Для того, чтобы быть настоящим Джелом, этого достаточно. Я не предам интересы Дома, если поставлю в списки наследников первым человека с обратной стороны Неба.

Джел попытался возразить:

- Но ты не настолько стар, чтобы у тебя не могло быть законного, настоящего твоего сына.

Хапа кивнул.

- Родить ребенка - нехитра задача. А что будет дальше? Сколько лет я еще проживу? Тот ребенок, который родится сегодня, вырастет без отца. Я ничему не смогу научить его, он не будет знать, кем я был, чего хотел, к чему стремился. Три моих сына умерли, не дожив до года. Четвертый вряд ли успел родиться. Сейчас у меня в саду четыре детские могилы. И я уже просто боюсь, что их станет больше. Пусть мой сын будет считаться сыном рабыни. Если он докажет что он настоящий Джел, "счастливчик", его признают за своего. Тогда сразу перестанут говорить, что удача отвернулась от Дома из-за того, что у меня нет наследника. Для меня это очень важно сейчас.

Прикусив губу, Джел смотрел в окно.

День стоял странный, без солнца, но и не пасмурный. Было тепло и сыро. Облака текли по небу, как пролитое молоко. Взгляд Джела все время обращался вверх: высоко в зените то появлялись, то таяли ложные солнца. Он хотел спросить Хапу, какова природа его рыжих кудрей и прежней лысины, и не бывает ли здесь полярных сияний, но такие вопросы были бы, пожалуй, сейчас сильно не к месту.

- И почему ты выбрал меня? - спросил он. - У вас большая семья.

Хапа усмехнулся.

- По предсказанию.

- По какому предсказанию?

- Однажды спросили у оракула, каков будет новый император, который взойдет на трон объединенной империи Севера и Юга после окончания времен безвластия. Оракул ответил: "Дважды царь, отмеченный орлом, посланный Небом".

Джел хмыкнул.

- Кто же меня отметил орлом?

- Тюремщик в Диамире.

Про свою диамирскую орлицу Джел давно успел забыть.

- Да. Об этом я не подумал, - признался он.

Они ехали по змеящейся между холмов дороге. Впереди и по бокам скакала охрана - из требований этикета или по необходимости, Джел не знал. Он некоторое время молча перебирал в уме контраргументы. А нужно ли было что-то возражать?..

- Но ведь такое предсказание можно толковать, как хочется. Не обязательно понимать его буквально, - сказал он.

- Вот именно тем оно и ценно, - согласился Хапа, в очередной раз удивив Джела таким своим отношением к святыне Сатуана.

- Да? Ну, я не разбираюсь в подобных тонкостях, - только и сумел ответить он.

Они помолчали. Дорога пошла под уклон. Джел сказал:

- Хапа, наверное, я вынужден буду отказаться.

- Почему? Можно подумать, что стать наследником таргского престола тебе предлагают каждый день.

- А зачем мне это? Я стараюсь не брать на себя обязательств, которых не могу выполнить. Я хочу вернуться домой.

- Лунные Камни не возвращаются.

- И что, их тут много?

- Своими глазами я видел два, - уклончиво ответил Хапа. - Хорошо, я дам тебе возможность попытаться вернуться. Похоже, ты не осознаешь, как много я тебе вообще предлагаю. И мне еще приходится тебя уговаривать. Что такое ты мог оставить там, почему так рвешься обратно?..

Джел помедлил с ответом. Правда, почему?

Кортеж уже приближался к городу. Издали видны были стоящие на высокой платформе из каменных плит Храм-Башня и дворец первосвященника Сатуана, дигарха. "А что, собственно, я теряю?" - подумал Джел.

- Что ты теряешь? - произнес вслух его мысль Хапа.

- Свободу действий, - сказал Джел. - Я думаю, с моим согласием появится множество обстоятельств, с которыми мне так или иначе придется считаться. Я мог бы согласиться, но лишь с одним условием: ты мне не просто предоставишь возможность совершить попытку вернуться. Ты сделаешь все возможное, чтобы эта попытка мне удалась. И ты ни в коем случае не должен вмешиваться в мои дела. Оставь мои заботы мне.

- Принято, - отвечал Хапа.

- Так легко? Да ты не обманываешь ли меня?

- Нет. А ты меня?

Джел нахмурился.

- У меня что, есть возможность как-то тебя обманывать? Объясни, чего ты от меня хочешь? Что я должен для тебя сделать?

- Ничего делать не надо. Достаточно числиться в списке первым и изредка присутствовать.

- Мне осталось чуть больше двенадцати лет. Такой срок моего присутствия