"Фантастика 2026-51". Книги 1-19 - Екатерина Боровикова

на поиски своего меча у него не было времени — и, словно белка, вскарабкался на ближайшую балку. Несколько взмахов — и лодка рухнула прямиком на Шуноморо, который успел лишь поднять голову и разинуть рот.

Громкий треск — и он оказался погребен под деревянной кормой. Кенджи спрыгнул на пол и облегченно выдохнул. Но уже через миг издал горестный стон. Боги, да сколько в этом верзиле сил?! Любого другого подобный трюк прикончил бы на месте. Ну или как минимум вывел из строя — но только не Шуноморо. Ухватившись за остов, он начал медленно подниматься на ноги — и это с такой-то тяжестью! — и через несколько мгновений уже выровнялся во весь рост, напрягая все жилы и выпучив от невероятных усилий глаза.

Он сделал шаг вперед. Потом еще один. И еще. Неужели он всерьез собирается… Кенджи едва-едва успел отпрыгнуть в сторону, как прямо над ним пронеслась потрепанная годами лодка, будто бы мча прямо к озеру. Дикий грохот смешался с воплем Рина, воющего то ли от страха, то ли от восторга, то ли от такого варварского обращения с символом своего дела, — когда ее нос вошел прямо в окно.

Лежа на полу, Кенджи вдруг нащупал подле себя рукоять своего меча. Ухватив оружие, он одним прыжком поднялся на ноги и круто развернулся. Кончик лезвия защекотал кадык Шуноморо. Еще чуть-чуть — и толстяк захлебнется собственной кровью.

Но вот только и сам он успел откуда-то достать и направить на Кенджи ярко-зеленый кристалл, поблескивающий в свете уцелевших светильников потусторонним огнем. Кристалл мощи! Конечно, он был куда меньше того, с помощью которого Йоши открыл портал, но Кенджи не сомневался, что в руках такого бойца, как Шуноморо, даже малый кристалл представляет немалую угрозу.

Удастся ли Кенджи нанести удар первым? Он не успел поразмыслить над этим. Потерявший концентрацию Шуноморо перестал поддерживать водяную стену, и позади него тут же вырос Макото, приставив дуло пистоля к толстой шее. Прямо там, где кожа шла складками, точно небрежно скинутое на пол одеяло. Некоторое время они простояли в томительной тишине, внимательно наблюдая за движениями друг друга. Наконец Макото нарушил молчание:

— Брось эту штуку, или я снесу тебе башку.

— Один из твоих пистолей разряжен, а второй вымок насквозь. Вряд ли порох успел просохнуть, — спокойно пробасил Шуноморо. — А эта, как ты выразился, «штука» способна превратить в болото этот клоповник вместе со всеми, кто тут находится.

Услыхав это, Рин, до того наблюдавший за их дракой с разинутым ртом, начал медленно пробираться в сторону дверей. Видимо, теперь ставки стали слишком высоки даже для него. В конце концов, какой толк от харчевни, если она вместе с тобой взлетит на воздух?

— Но при этом ты погибнешь вместе с нами, — произнес Кенджи. На самом деле он не думал, что Шуноморо всерьез пойдет на столь решительные меры. Но кто знает…

— Верно, — кивнул Шуноморо. — Однако какой у меня выход? Договориться с вами? Решить дело миром? Уверен, не успею я опустить руку, как ты и твой приятель располосуете меня на куски. Нет уж, раз мне сегодня суждено погибнуть, то я хотя бы заберу с собой парочку ублюдков из Черепов.

До Кенджи смысл его слов дошел только через несколько мгновений. Толстяк что, думает, они заодно с Йоши? Но кто же тогда он сам? Видимо, то же самое подумал и Макото, так как протянул:

— Черепов? Ты серьезно принял нас за этих подонков?

— Но вы же сами мне сказали… — с недоумением произнес Шуноморо.

— На самом деле мы думали, Череп — это ты, — сказал Кенджи.

В зале вновь повисло молчание, нарушаемое лишь капающей с потолка водой и криками с улицы. Наконец Шуноморо сказал:

— Как я понимаю, между нами возникло небольшое недопонимание. Предлагаю поступить так: на счет три мы все вместе опустим оружие и поговорим без попыток нанести друг другу увечья. Идет? — Дождавшись их кивков, он продолжил. — Раз, два…

Отойдя на шаг назад, Кенджи убрал меч в ножны, а потом поднял с пола лук и повесил на плечо. Макото стал рядом с ним, пристраивая пистоли за ремень, а кристалл мощи Шуноморо снова исчез в его просторных одеждах.

— Кажется, я забыл представиться. — Он дотронулся рукой до рассеченного лба и цокнул языком от боли. — Шуноморо Ямо из Дома Плюща. Для друзей — просто Шу. Для врагов — монах-мастер, один из лучших учеников монастыря Хидзу.

— А для нас? — хмыкнул Макото.

— Пока сложно сказать, — спокойно ответил Шу. — Это зависит от дальнейшего разговора.

Кенджи и Макото назвали свои имена, а потом вкратце рассказали, зачем они вообще ищут Йоши. Правда, без лишних подробностей. Выслушав их, Шу потер подбородок и произнес:

— Дрянная история. Так, значит, вы знаете, где прячется этот шакал?

— У нас есть… — на несколько секунд заколебался Кенджи, думая, сколько правды стоит выкладывать их новому знакомому, — несколько догадок.

— Лучше, чем ничего, — кивнул Шу. — Предлагаю сделку. Вы расскажете мне все, что знаете, а я взамен предложу свою…

Но не успел он договорить, как его прервал горестный стон Рина. Встав неподалеку от их троицы, он оглядел царивший вокруг хаос и взвыл, заламывая руки и едва не вырывая себе волосы:

— О, горе мне, горе! — Всхлипывая после каждого слова, он то и дело кидал в их сторону быстрые взгляды, точно желая удостовериться, что они видят его трагедию. — Что же мне теперь делать! Это заведение — единственное, что у меня было! Наверняка мне теперь придется идти на паперть, унижаясь за каждый ломаный медяк. А как же моя ненаглядная женушка Айо! Моя старшая доченька Киру! Ее трое детишек! И мой младшенький…

Впрочем, хоть жалобы Рина и звучали слегка наигранно, его вполне можно было понять. Он ведь не виноват в том, что несколько бойцов решили померяться силой прямо в его харчевне, попутно разгромив мебель и распугав всех гостей. Кенджи уже хотел было извиниться перед хозяином за доставленные неудобства и предложить ему возместить убытки, как его опередил Шуноморо.

Сунув руку в карман, он не глядя швырнул в сторону мужчины позвякивающий мешочек. Поймав его на лету, Рин тут же запустил вовнутрь свой длинный нос — и брови его взлетели до переносицы, а горестная гримаса сменилась радостью. Видимо, то, что он получил, с лихвой покрывало все, что он потерял. Но уже через миг, когда мошна исчезла где-то в его засаленном рукаве, Рин снова простонал:

— О, как вы добры, господин! Как великодушны! Быть может, я сумею подняться на ноги. Конечно,