Фантастика 2026-90 - Василий Седой

— Вот сейчас ты вернулась по-настоящему, — всегда сдержанный квадро-практик одобрительно улыбнулся. — Только не очень-то задавайся и, будь добра, в следующий раз обойдись без позёрства. Ты не на факультете «Управления», здесь большинство твоих товарищей откровенно слабые практики. Прояви уважение, не тычь превосходством им в лицо.

— Разумеется, мастер, — почтительно склонилась в ответ.

Вообще-то, удар не планировался настолько сильным. Оно само получилось. Потенциал Василисы Тобольской действительно не ровня потенциалу ребят с факультета «Логистики». Как говорится, сила мощно течёт в нашей семье и всё такое. Пусть артефакты не позволят мне достигнуть высокого ранга, но изначальный «объём» ядра эссенции стихий от этого меньше не стал.

Простенькими ударами техник ВЗ-1- вчерашняя обнулённая, в которую верил только Вэл, наносила больше урона манекенам, чем мои сокурсники техниками второго ранга. Всего за несколько тренировок я заняла вторую строчку в списке лучших практиков курса, с заметным отрывом переплюнув дуо-практика Ужурского. Приятное чувство!

Возглавлял список, что и следовало ожидать, Надир. Средний потенциал в эссенции парень успешно компенсировал невероятным упорством, высоким мастерством фехтования и потрясающей меткостью ударов. Благовещенский назвал его снайпером — практиком с редким талантом посылать эссенцию в цель так, чтобы она била в точку, а не рассеивалась по площади. ВЗ-2−2–4 «Игла» в исполнении Надира запросто пробивала щит стихии земли четвёртого ранга с расстояния в пятнадцать метров! Это невероятно круто, учитывая, что моя «Игла» едва-едва справлялась со щитом третьего ранга на семи метрах.

Практические занятия с пошаговой и зачастую монотонной отработкой одних и тех же приёмов здорово подтянули подсобников в эфирном плане. К концу марта почти все из них взяли второй ранг, а Надир, Ужурский и я — третий, о чём любезно сообщил камушек-индикатор в браслете. Теперь мы могли отрабатывать техники вплоть до Стихия-3–10–10 (первая цифра — требуемый ранг силы, вторая — категория удара и третья — его разряд). Всё, что выше, только в симуляторах, но к ним доступ дадут не раньше апреля. К слову, сила −3–10–10 равна 60 джоуль-секундам. Однажды Надир упоминал про единицы измерения эссенции стихий, но подробностями я не интересовалась. Может, потом как-нибудь.

На радостях по случаю одного из самых важных для себя достижений — взятие третьего ранга — Самаркандский вновь пригласил нас с Викой в ресторан «Юлдуз» и сделал заказ на всю мартовскую стипендию.

— Гулять так гулять! — заявил он, лучась удовольствием. — Экзамены на высший балл сдать можно, но без третьего ранга к стражам не возьмут даже племянников Великого Князя.

— Не празднуй раньше времени, — цыкнула Вика. — Плохая примета.

— Не в этом случае, Вик. Ранги назад просто так не откатываются.

— Но прекрасно обнуляются в один момент, — припомнила я.

— Значит, буду избегать кровавых ритуалов. Кажись, их опасность сильно преувеличивают, — шутливо поддел Надир. — Ты, Вась, справилась с последствиями всего за полгода, более того — наверстала три ранга в рекордный срок. Другие обнулённые полжизни на это тратят. Половина института тебя в настоящие феномены записало!

— А вторая?

— Считает, что твой отец купил жульнический браслет.

— Такие бывают?

— За деньги бывает всё.

— Колись, подруга, — Вика отложила в сторону тарелку с шашлыком и взялась за жареный лагман. — Как ты так быстро взяла ранг? Медитация помогла или снова волшебный чай Цзяо Лань?

— Гены, — ответила заготовленным шаблоном, способным объяснить всё и не сказать ничего. — До обнуления я была одной из самых сильных практиков на факультете «Управления» и уже на третьем курсе взяла шестой ранг, а это вам не балет.

Отсалютовав в небо пиалой с земляничным напитком, залпом её опустошила. Ну, за псионику! Без неё столь скорый прогресс в стихии воздуха был бы возможен только самым натуральным чудом.

— Жаль, что секрет не в чае, — хихикнула Вика. — Ты могла бы разбогатеть, торгуя им.

— Сильно вряд ли. Гиностемма семилистная вымирающее растение. Произрастает только на юге Тибетского нагорья и плохо культивируется. Если собирать её в промышленных масштабах, земляным джейранам нечего будет есть, и они окончательно исчезнут как вид.

— Здравствуйте, профессор Кунгурский. Без вашей зоологии воскресенье было таким скучным!

— О, тогда давайте поговорим о манчжурских водяных волках. Нет зверя прекраснее…

— Официант! — позвал Надир. — Принесите даме десерт с ядрёной хурмой, пожалуйста.

— Или с ирисками, — добавила Вика.

— Волки-то чем не угодили вам? Они не логистика, не налоги и не ещё один факультатив после лекций. Они огромные, белые и пушистые пёсики! Вы не любите пёсиков?

— Посмотрим, что ты скажешь, когда столкнёшься с ними вживую.

— Если столкнусь. Их не просто так назвали манчжурскими, в России они не водятся.

— Так Манчжурия же наша, — удивился Надир.

— Вся?

— На две трети. Хех, радуйся, что в списке зачётов нет географии, отличница!

— Ого! Широка страна моя родная.

— И не говори, — согласно кивнул друг. — Каких красот в ней только нет. Ты обязательно должна побывать в Самарканде, Вася! Пройтись на рассвете по площади Регистан, когда на ней никого, и увидеть, как восходящее солнце медленно «зажигает» позолоченную стену медресе Тилля-Кари. Поверь, такое зрелище ты никогда не забудешь.

— Приглашаешь?

— Спрашиваешь ещё! — с намёком улыбнулся парень. — Моя семья будет рада тебе в любое время. И тебе, Вика. Самаркандские люди гостеприимные: напоим, накормим, спать уложим. У моей двоюродной сестры чайхана в центре города. Между прочим, лучшая во всей области!

— Там готовят узбекские пельмени?

— Обижаешь, Вик! Не пельмени, а чучвару. Это вообще разные блюда.

— Да ну? — она скептически хмыкнула. — И то и это мясо в тесте.

— Надеюсь, ты так шутишь, — вздохнул Надир. — Ничего, сейчас мы тебя просветим, лагман только не доедай. Официант, будьте добры, принесите даме миску чучвары…

Время за вкусными блюдами и хорошей беседой обо всём подряд пролетело стрекозой из басни Крылова. Мы просидели до позднего вечера и «домой» вернулись аккурат к самому закрытию главных ворот; проскочили в последнюю минуту. На территорию институтского городка после десяти вечера входа нет, и неважно, кто ты по статусу.

Мой прогресс в эссенции наделал гораздо меньше шума, нежели обнуление. Неудачи Тобольской греют душу, когда как успехи вызывают раздражение и даже досаду. Досаду на самих себя.