Стрелочники истории - Вячеслав Александрович Алексеев

– В том то и дело! – восклицал Афанасьев. – Что побьем татар нисколько не сомневаюсь, но то что все обойдется малой кровью – не верю. Ибо нас слишком мало, а татар много. Кому потом достанется индустрию поднимать? Неграмотным мужикам? Они поднимут… В лучшем случае, все, что тут построено, будет быстро забыто, в худшем – наши станки начнут крутиться в англиях и франциях, а Россия опять не у дел. Будет до скончания веков лаптем щи хлебать! Сейчас нужно процесс наладить и запустить, пока время есть. Потом будет некогда.

– Мда… Был нормальный командир, а стал… – задумчиво пробормотал Шибалин.

– Ты договаривай, Валерий Петрович. Кем стал?

– Не бери в голову… Может ты и прав… Все мысли только о княжестве…

– Не о княжестве, о Руси в целом!

Неизвестно где, вторая декада сентября силурийского периода палеозойской эры

Третий день Серега метался между дырой в юрский период и порталом в 41 год: с подачи научников пытались наладить связь через "другую реальность". В 41 согласовывал частоты, затем в "Юре" ставил опыт. Потом опять к 41-у узнать результат, уточнить новые данные и все повторить. Если бы результат изначально был нулевой, то тогда б это мучение и закончилось: хоть дырки открылись в юрском периоде, но время или реальность другие. Беда была в том, что сигнал ловился, но очень неустойчиво. Сплошные обрывки. Значит и оттуда, и отсюда "дырки" выходят в одну реальность и, главное, в одно и то же время. Но "там" они расположены очень далеко друг от друга. И ни Сереге, ни научникам никак не удавалось определить не то, что расстояние, а даже направление. Дырки тонкие, локатор не просунешь, экран за антенной не повесишь.

Первыми не выдержали научники, решив что сначала нужно обработать имеющийся материал, а потом придумать другую методику. Серега тут же согласился и облегченно вздохнул. Но расслаблялся он напрасно. Его тут же перехватил Шибалин:

– Сергей Константинович, ты у Фролова сколько людей научил порталами управлять?

– Троих, а что?

– Нам бы тоже пара-тройка дополнительных операторов не помешала. Саша с Дмитрием давно уже зашиваются. Возьмись, пока время есть. Глянь, сколько выздоравливающих из лазарета на солнышко погреться высыпало. Чем плохи? Особенно вон тот балагур?

– Слушаюсь! – Серега откозырял и направился к лазарету.

Шибалин как в воду глядел, именно "балагур", Дмитрий Родионов, оказался самым способным учеником. Уже на второй день он самостоятельно открыл "учебный" портал в Юрский период, и первым среди пятерых учеников, научился его "двигать".

А еще через день очень задумчивый Фролов принес весьма необычное поручение:

– Лаврентий Павлович хочет поговорить… Сам с собой.

– В смысле? – не понял его Шибалин.

– Тихо сам с собою-ю, тихо сам с собою-ю я веду бесе-е-еду-у. – затянул Саня.

– Отставить смех. – зло приказал Фролов. – Все намного серьезнее. Лаврентий Павлович хочет поговорить с собой из 1938 года. Вероятно для того, чтобы подготовить разговор товарища Сталина. У вас же есть дырка в 1938 год?

– Есть. – растерялся Саня. – Но как они договорятся то? Если через нашу реальность, то я не смогу подогнать дырку из 38 года к порталу 41-го. Да и с какой стати товарищ Берия попрется под Торжок. Его ж Ежов не пустит.

– Разговор должен состояться по телефону. Провод прокинем через Силур, в 38-ом подключимся к аппарату на столе у товарища Берии, Сережа Сарнов сделает, а в 41-ом – как обычно. В 38-ом Лаврентий Павлович с августа заместитель Ежова по НКВД, сам же Ежов будет на посту еще два месяца: 19 ноября 1938 года его снимут.

– Да, не вопрос. Сделаем. Интересно, а о чем они будут говорить?

– И даже думать забудь! – воскликнул Фролов. – Твое дело – связь, а сам разговор тебя не касается.

– Понял, понял. Не очень то и хотелось…

Разговор состоялся. Как и предполагал Саня, за ним, через некоторое время, последовали длительные беседы обоих Сталиных, но о чем они говорили, осталось государственной тайной, на страже которой стоял неугомонный Фролов. А еще через некоторое время эстафету приняли Шибалин с Афанасьевым и уже они лично общались с вождем и его помощником Лаврентием Павловичем из 1938 года. Впрочем, жизни самой силурийской колонии эти беседы никак не затронули и для большинства, кроме ограниченного круга посвященных, остались вовсе неизвестным эпизодом.

Северо-запад Белоруссии 25 сентября 1941 года.

О том, что немцы собирают силы для удара по партизанской республике Залогин узнал заранее. Информацию принесли связные сразу из трех разных мест. Было известно примерное место и ориентировочное время удара. На сей раз Залогин принял решение не отходить в лес, а принять бой.

В 9 часов утра со стороны действующей немецкой железной дороги потянулись войска силой до 3 тысяч человек. В числе наступающих – добрая половина полицейских, стянутых со всех районов Молодечно, а среди немцев замечены финны и прибалты. Противник двигался медленно и нечетко, поскольку плохо представлял структуру обороны партизанского края – из-за нелетной погоды авиаразведка летала редко, а немецкие агенты, если и присутствовали среди партизан, то не могли толком ничего передать своим хозяевам благодаря строжайшим мерам безопасности, введенным по правилам и методикам будущих времен.

Едва первые колонны подошли к обороне партизан, как танк, находящийся на вооружении отряда, открыл убийственный огонь, и противник был вынужден откатиться. Немцы, видя, что танк является основной опорой, решили подтянуть 76-мм пушку и прямой наводкой разбить крепость. Но пушка, едва вошедшая в лес, подорвалась на мине. Затем последовало еще несколько атак без артиллерии и к вечеру, не добившись успеха, под шквальным огнем из танка и пулеметов, немцы откатились из леса, оставив на поле боя много трофеев. К сожалению, трофеи подобрали не все – в лесу было очень темно, партизаны двигались большей частью на ощупь. Тем не менее, помимо винтовок, карабинов и патронов, нашли два вполне исправных ручных пулемета.

К 22 часам разведка донесла, что немцы отошли к селу Заозерье, туда же подтянули дополнительно 2 тысячи человек с пятью танками и тремя противотанковыми пушками с явной целью на следующий день ликвидировать залогинцев, а пока обустраиваются на ночевку. Начальник штаба генерал-майор Петров выдвинул предложение подогнать бронепоезд максимально близко и на исходе ночи, до начала немецкой атаки, сначала обстрелять немцев из имеющихся двух гаубиц, а потом самим двинуть в контратаку. При этом оповестить отряды, оставшиеся за пределами партизанской республики, чтобы они поддержали, ударив противника с