Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

выше требуемого и заодно подогрев, пусть и не так сильно, ближайшие к ней круги. Ну а затем восстановил внутренний потенциал и прибегнул к своему коронному трюку: не стал связывать тепловую энергию сверхсилой и вытягивать её вовне, охлаждая предмет и нагревая окружающее пространство, а погасил непосредственно на месте. Управление такой вот нейтрализацией шло едва ли не на уровне подсознания; вроде и практиковался не так много, но охладил лишь те элементы мишени, которые того требовали, и ровно на столько, на сколько это было необходимо.

Я точно знал, какое количество сверхджоулей куда направить, и даже так очень скоро под своим кожаным одеянием упрел, поскольку действовать приходилось практически на грани моих невеликих способностей. Но — справился.

Полюбовался показаниями измерительных приборов, которые не поленился довести до первоначальных значений, избавился от защитного одеяния и выглянул из комнатушки.

— Трофим Фёдорович! — позвал я инструктора. — Готово!

Тот, на ходу дожёвывая бутерброд, подошёл, взглянул на термометры и даже крякнул от удивления.

— Не верю! — заявил он после секундного замешательства. — Руками прикладывался поди?

— Никак нет! — отмёл я эти подозрения. — Могу повторить!

Но инструктор только отмахнулся и потянул носом воздух, затем изучил показания измерительных приборов куда внимательней прежнего.

— Рассказывай! — потребовал он объяснений.

Я заколебался, не зная, стоит ли откровенничать и чем обернётся такое признание, но вовремя припомнил, как легко вывели меня на чистую воду с алхимической печью, и сознался:

— Сфокусировать зону нагрева не получилось, я просто внешние секции охладил.

— Чушь собачья! — взорвался Трофим Фёдорович. — Зачем тут, по-твоему, температура воздуха контролируется? Для таких вот умников, чтоб ты знал! О законе сохранения энергии слышал, неуч? Любое существенное охлаждение чугуна привело бы к нагреву воздуха, а тут не парилка, как сам видишь!

— Так я это… излишки энергии нейтрализовал…

— Как так — нейтрализовал? Ну-ка, покажи!

Я развернулся к мишени, сделал несколько глубоких вдохов и попутно обратился к сверхсиле, а затем разом понизил температуру центральной болванки до двухсот сорока градусов. При этом показания остальных термометров не претерпели изменений вовсе.

Трофим Фёдорович вновь крякнул и уточнил:

— Сложно расход энергии контролировать?

— Вообще нет, — сознался я. — И с выбором зоны тоже никаких проблем. Умею даже квас в кружке охлаждать, а стекло не затрагивать.

— Ну это, конечно, достижение! — фыркнул инструктор и позвал меня за собой: — Идём!

В одном из углов подвала был устроен примитивный маятник — просто под потолком на тонкой цепочке закрепили литую медную шишку, какие обычно используют для грузов в ходиках с кукушкой.

— Раскачай её, — потребовал Трофим Фёдорович и сразу прикрикнул: — Да не тянись ты рукой! Сверхспособности задействуй!

Я попытался аккуратно качнуть гирьку, но ничего хорошего из этого ожидаемо не вышло: сфокусироваться для точного воздействия не получилось, шишка резко подпрыгнула, а потом не столько закачалась, сколько принялась с бешеной скоростью вращаться, едва не сорвавшись с цепи.

Инструктор закатил глаза, но ругаться не стал и скомандовал:

— Останови её! — Оценил мой ошалелый вид и пояснил: — Нейтрализуй кинетическую энергию, балда! Ну чего ты глазами лупаешь?

Я не обиделся и обратил своё внимание на гирьку. Погашать тепловую энергию учился на стиснутой ладонями кружке с квасом, там был непосредственный контакт, а энергии гирьки я попросту не чувствовал. Немного поколебался и вытянул руку, перехватил грузик и сразу понял, что такой подход не принесёт плодов. Кинетическая энергия пропала прежде, чем я успел толком её ощутить.

— Можно? — уточнил я и после утвердительного кивка инструктора снял цепочку с крючка, намотал её на кисть и вновь раскрутил литую шишку.

Ну а дальше всё вышло само собой: ощутил энергию, оценил величину и направленность сил, а после нейтрализовал движение лёгким выплеском сверхсилы. Грузик тотчас упал и закачался на цепочке из стороны в сторону.

— Ёлки! — невольно вырвалось у меня.

— Ну а что ты хотел? — усмехнулся отошедший к одному из шкафов Трофим Фёдорович. — Гравитация никуда не делась.

— А с гравитаций так можно?

— И с гравитацией можно, и с чем угодно, — подтвердил инструктор, а стоило только вновь начать раскручивать медную шишку, позвал: — Эй, боец!

Я оглянулся, и в тот же миг Трофим Фёдорович со всего маху швырнул в меня молоток. Мысли были заняты контролем кинетической энергии, сработали инстинкты. Даже руку не вскинул, просто погасил сверхсилой энергию молотка и, лишь когда тот с металлическим лязгом упал на каменный пол, сообразил, что бросок был направлен чуть в сторону.

— Ух… — только и выдохнул я, передёрнул плечами и вытер выступившую на лице испарину.

— Вот тебе и ух! — проворчал инструктор, поднял молоток и вернул его в шкаф. — Вешай маятник, раскачивай и останавливай. Дистанция — десять метров.

Я так и поступил, и на этот раз никаких сложностей с выполнение команды не возникло. Вскоре и вовсе приноровился останавливать гирьку в самой нижней точке, где она и замирала под воздействием силы притяжения.

Время от времени Трофим Фёдорович помечал что-то в своей записной книжке и давал новые вводные, а потом велел лезть на стремянку и сигать с неё вниз.

— Но зачем?! — опешил я.

— Задача проще некуда: надо успеть нейтрализовать собственную кинетическую энергию до приземления на пол. Чем позже это сделаешь — тем лучше. Главное не опоздай.

Собственную кинетическую энергию?! Ох ты ж ёшкин кот…

Сам бы я ни о чём подобном и не задумался даже, а тут пришлось экспериментировать, но только пятки поотшибал. За краткий миг падения задействовать сверхсилу не успевал, а подготовиться заранее не было никакой возможности: мало того, что кинетическая энергия возникала лишь в момент отрыва ног от ступеньки, так она ещё беспрестанно увеличивалась все эти полтора метра.

Кое-что начало получаться уже к самому концу занятия, и это было просто здорово, а то уж было совсем духом упал.

— Трофим Фёдорович! — окликнул я инструктора. — А почему собственную энергию нормально сфокусировать не могу, а чужую гашу джоуль в джоуль?

— Сие тайна великая есть, — развёл тот в ответ руками. — Будем разбираться. Допуска к зачёту по тепловой энергии тебе пока не дам. Продолжай тренироваться, там видно будет. Управление кинетической энергией тоже не забрасывай, занимайся в свободное время. С ней и на генерацию, и на нейтрализацию работай. Откуда прыгать — найдёшь, только со второго этажа не вздумай сигать. Неровен час, ноги переломаешь.

Я двинулся на выход, а уже в дверях обернулся, вспомнив о так и не разрешённой проблеме заземления, и справился на этот счёт у инструктора.

— Вас не учили, что ли? — удивился, выслушав меня, Трофим Фёдорович.

— Нет.

— Вот я дурья башка! — ругнулся инструктор,