Фантастика 2026-103 - Виктор Олегович Баженов

И вот на этот раз я точно знала: Эрик Стром виновен. Из-за него погибли люди, каждого из которых кто-то любил.

Но я могла думать только о том, как хочу, чтобы он оставался со мной.

Мы нанесли сер на тела друг друга – медленно, тщательно, не пропуская ни одного участка кожи. Помогли друг другу подогнать все застёжки и ремни на струдах. Я тщательно проверила оба мешка – сначала его, потом свой собственный. Наборы для починки струдов, запасы эликсиров, пращи и снаряды для них, когти, чтобы карабкаться по отвесным скалам, горячее питьё, сухари и вяленое мясо… Строго говоря, ни в питье, ни в еде не было реальной необходимости – хорошо подобранные эликсиры надолго заменяли и то и другое. Но каждый охотник хорошо знал, что иногда именно глоток травяного настоя спасал чью-то жизнь. Дело не в жажде или холоде – с холодом Стужи не сумел бы справиться ни один настой.

Но именно горячее питьё, настоянное на травах, росших на настоящей земле, приготовленное чьими-то тёплыми руками, могло в решающий момент спасти от подступающего со всех сторон отчаяния… А оно бывало куда опаснее холода и снитиров.

Мы вооружились, подобрали по размеру плащи, очки и маски-мембраны.

Я знала, что Солли предлагал свою помощь, но прямо сейчас казалось особенно важным, что мы выбрали обойтись без него. Эрик медленно ввёл мне в разъём четыре эликсира – один за другим, а потом я сделала для него то же самое… правда, пузырьков ему потребовалось шесть, и каждый был большего объёма.

Он неотрывно смотрел на мой живот, и лицо его казалось непроницаемым.

– Когда мы вернёмся, я больше не пойду туда, если ему не понадобится. Я обещаю, – сказала я, и, кажется, он смягчился.

Мы устроились прямо на полу, плечом к плечу, взявшись за руки, расслабленно запрокинули головы и позволили эликсирам свободно бродить по телу.

Через несколько минут их узоры во мне сложатся в новый рисунок, но до тех пор я чувствовала, как сознание расплывается, ускользает, и лениво думала: неужели это и в самом деле будет так? Неужели это один из последних выходов в Стужу? Может быть, последний? Неужели не будет больше ни звона льда, вырывающегося из валового сопла, ни отдалённого воя вурра, ни азарта погони и шума крови в висках?

Я не сомневалась: кто бы ни оказался на троне, Биркер или Омилия, он или она отпустит нас… если мы преуспеем.

Может быть, раз мир изменится, все, кто выходит в Стужу сейчас, закончат служить раньше срока?

Я не могла сосредоточиться.

Мысли упорно возвращались к моей первой встрече со Стужей. Виду из окошка поезда, открытого для меня Эриком Стромом.

Призрачная, молочная белизна под чёрным небом, усыпанным незнакомыми созвездиями. Развевающиеся хвосты стада эвеньев, пробегающих в отдалении.

Невероятная, запредельная красота… и мы двое, мчащиеся сквозь неё плечом к плечу, отделённые от ледяной смерти лишь тонкими стенками поезда.

«Ты готова?»

Я прислушалась к себе, пробежала внутренним взглядом по телу от макушки до кончиков пальцев ног. Эликсиры сделали своё дело, и теперь каждая мышца, казалось, излучала тепло и силу.

«Если не я, то другой».

Я упруго поднялась с пола, с наслаждением чувствуя, каким крепким и гибким стало тело, – таким оно никогда не бывало вне Стужи.

«Я готова. Ты?»

Эрик кивнул.

Взявшись за руки, мы подошли к дверям, отделяющим свет и тепло центра от Стужи. В последний раз обнялись и слились в поцелуе – прежде чем разомкнуть объятия и выбросить из головы всё, не касающееся задачи.

«Вперёд. Сначала – к тридцать третьей».

Тяжёлые створки распахнулись, когда Стром нажал на рычаг, удерживавший их закрытыми.

Стужа приветствовала нас – и мы шагнули вперёд.

* * *

Мы быстро поняли, что роли изменились. Стужа говорила со мной – её голос я слышала даже отчётливее, яснее, чем голос Эрика Строма.

Сверхъестественная осведомлённость, какой не знал на слое Души даже сам Эрик, сделала меня проводником, а моего ястреба – ведомым.

«Обойди склон слева».

«Она говорит: справа».

Никогда в обычных обстоятельствах я не посмела бы спорить с ястребом. Помедлив мгновение, Эрик кивнул – и дальше предоставил мне выбирать путь через снега.

Разумное решение ястреба. Стужа вела нас кратчайшим путём.

Она – мать всего в ней, слышавшая каждого из своих детей, – знала, как именно прокладывают свои пути огромные медлительные валы, под какими ледяными холмами притаились в засаде бьераны или ормы, в каких низинах пасутся стада эвеньев или скрываются охотящиеся за ними вурры.

Погода была хорошей – неправдоподобно хорошей. Ясное небо, созвездия на котором казались отпечатанными по трафарету. Ни снежинки, ни ветерка. Даже воздух казался как будто теплее – воздух, не бывавший тёплым никогда.

Мы приближались к Сердцу Стужи неуклонно, как в странном сне, будто этот выход был лёгкой и весёлой прогулкой.

Я чувствовала напряжение Эрика, не привыкшего верить удаче. Доверясь Стуже, он ни на мгновение не переставал прислушиваться и осматриваться.

Мне, охотнице, пристало бы действовать так же, но я впала в странное оцепенение, превратилась в отстранённого наблюдателя.

Ничто не могло причинить нам вреда. Здесь и сейчас мы были далеко от людей и города, невидимы для снитиров, бурь или снежных обвалов, и Стужа нашёптывала мне: бояться нечего, только скорей, скорей.

Даже оружие, сумка и плащ, казалось, давили на плечи меньше обычного. По ощущениям, мы шли не меньше двух часов, а мне ни разу не захотелось передохнуть или сделать глоток настоя. Собственное тело казалось неутомимым поездом – а может быть, кораблём, несущим меня по белоснежным волнам легко и свободно.

Мне оставалось довериться ему.

Вспомнились вдруг уроки госпожи Сэл – самые первые уроки в Гнезде. «Ваше тело – ваш единственный друг», – говорила она.

Иди иди, выпевала Стужа, идите ты и двое других только скорее и всё будет так как нужно и я скажу как и скажу когда…

Запрокинув голову к небу, я будто вновь увидела её лик. Взгляд любопытного, но спокойного зверя. Белое сияние огромных глаз.

Скорей скорей мы поможем друг другу скорей…

«Если те, другие, придут, ты узнаешь?»

Лёгкий ветерок дохнул на меня согласием.

«Ты сможешь помочь нам?»

Скорей идите скорей…

Я повернулась к Эрику. Мы шли уже очень долго, а в Химмельборге он казался мне обессиленным всем случившимся… Но сейчас и он ступал по насту спокойно и резво и выглядел так