Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

Я выбросил поток пламени. Первородное пламя обмыло скелет, сожгло остатки плоти, превратило кости в пепел за секунду.

Первый есть. Но их было двадцать семь.

Мэй активировала Зеркало Тысячи Отражений, множа мои атаки. Иллюзии обрушились на мертвецов — ложные копии нас четверых, движущиеся во всех направлениях. Часть мертвецов отвлеклась, начала атаковать пустоту.

Но не все. Умные твари. Или просто инстинктивно чувствовали настоящие цели.

Янь Мин создала воздушный барьер — вращающийся купол ветра, отбрасывающий всё, что пыталось прорваться сквозь него. Мертвецы врезались в барьер, отлетали назад. Но барьер был слабым. Янь всё ещё вторая ступень, истощённая после долгого пути. Долго не продержит.

Лу Чэнь бил мечом методично, целясь в суставы, стараясь обездвижить, а не убить. Правильная тактика — ты не убьёшь то, что уже мертво. Но можно помешать двигаться.

А я жёг.

Потоки пламени, волны огня, столпы жара. Проходя через зеркала Мэй, Первородное пламя Горнила поглощало мертвецов с жадностью голодного зверя. Они горели хорошо — иссохшая плоть вспыхивала как трут, кости трескались от температуры.

Но их было слишком много.

Впереди справа — мертвец клана Воды готовит технику. Водяное копьё, пронзающее барьер Янь через три секунды. Она умрёт, если не среагирую.

Я среагировал.

Телепортация сквозь пламя — одна из базовых техник Пути Огня на высоких ступенях. Растворился в пламени у своих ног, материализовался рядом с мертвецом в синих одеяниях. Длань Первородного Пламени — прямо в грудь. Огонь взорвался изнутри, разорвал иссохшее тело на куски. Водяное копьё исчезло, не успев сформироваться.

Но атаки не прекращались.

Мертвецы были не просто ходячими трупами. Это были далеко не крестьяне с вилами, а культиваторы, отдавшие свои жизни защите печати. При жизни они владели мощными техниками. И даже смерть не стёрла эти знания полностью. Огненные шары. Ледяные стрелы. Каменные копья. Молнии. Техники сыпались на нас со всех сторон — хаотично, неконтролируемо, но от этого не менее опасно. Мэй работала на пределе, создавая иллюзорные щиты, перенаправляя атаки, вводя мертвецов в заблуждение. Но даже она не могла держать такой темп вечно.

— Нас сомнут! — заорала Янь в панике. — Надо уходить отсюда!

Она не договорила.

Дверь взорвалась. Массивная бронзовая створка разлетелась на куски. В образовавшийся проём ввалилась Тварь.

Она изменилась. Или просто больше не скрывала истинную форму. Конечности — сотни конечностей — ползли по стенам, по потолку, по полу. Тело текло, реформировалось, принимало формы, не имеющие аналогов в природе. Глаза — тысячи глаз — смотрели во всех направлениях разом.

И все они фокусировались на нас.

[Провидец Сожжённых Путей видит то, чего не должно быть]

Я отвёл взгляд. Слишком поздно. Образ уже выжгся в сознании. Форма, не подчиняющаяся геометрии. Цвета, которых не существовало в видимом спектре. Движение, нарушающее законы физики.

Мой разум начал трещать по швам.

Голоса внутри завопили хором. Требовали атаковать. Советовали бежать. Шептаил молитвы забытым богам. Выли животным страхом.

А Горнило…Горнило взревело.

Первородное пламя взметнулось из меня столпом. Уже ничем не контролируемое. Уже никуда не направленное. Просто чистая, необузданная ярость огня против того, что не должно существовать. Столп ударил в Тварь. Она извивалась, конечности сжигались, отрастали заново, сжигались снова. Звук — если можно назвать звуком то, что исходило от неё — был оглушающим. Не визг, не рёв. Что-то среднее между скрежетом тысяч когтей по стеклу и шёпотом умирающих звёзд.

Мертвецы отвлеклись. Повернулись к Твари. И… атаковали её.

Хранители. Даже мёртвые, даже лишённые разума, они помнили свой долг. Защищать. Сдерживать. Уничтожать то, что угрожает печати.

А Тварь угрожала всему.

Семнадцать мертвецов ринулись на неё разом. Техники — огонь, лёд, молнии, камень — обрушились на извивающуюся массу плоти и кошмаров. Тварь ревела, каждый её глаз вспыхивал болью, конечности хватали мертвецов, рвали, поглощали.

Но мертвецов было много. И они не чувствовали страха.

— БЕЖИМ! — заорал я. — СЕЙЧАС!

Мы рванули к боковому выходу. Другая дверь, скрытая в тени между саркофагами. Я заметил её ещё при входе, но не придал значения. Теперь она была нашим единственным шансом. Лу первым достиг двери, выбил её плечом. Створка поддалась, открыв узкий коридор. Мы влетели в него, не оглядываясь.

Позади гремела битва. Тварь против мертвецов. Кошмар против проклятья. Что победит? Не знаю. И не хочу знать.

Коридор был длинным, низким, явно служебным. Мы бежали, спотыкаясь в темноте, пока свет из склепа не исчез полностью.

Только тогда я остановился, активировал Очи. Все живы. Запыхавшиеся, напуганные до усрачки, но живы.

Хотел что-то сказать, открыл рот даже, но слов не нашлось, потому что в этот момент Провидец показал видение.

Мы, бегущие по коридору. Выходящие в большой зал. А там…

Отряд. Тридцать человек. В доспехах с символом Временного Правительства. Культиваторы третьей и четвёртой ступени. Возглавляет их знакомое лицо.

Вэй Цзян. Наставник клана Небесного Грома.

— Что? — Мэй схватила меня за руку. — Что ты увидел?

— Нас нашли.

— Кто?

— Временное Правительство. Отряд зачистки. Они ждут нас впереди.

Тишина.

— Сколько? — спросил Лу Чэнь.

— Тридцать. Минимум.

— Шансы?

Я активировал Провидца на полную мощность, игнорируя боль. Будущее развернулось тысячами нитей. Искал путь к победе. К выживанию. К чему угодно, кроме смерти.

Нашёл один. Только один. Тонкая нить, едва видимая, с шансом успеха примерно… три процента.

— Хреновые, — честно ответил я. — Очень хреновые.

— Но есть? — Мэй смотрела прямо на меня. Её фиолетовые глаза светились в темноте.

— Есть. Один. Три процента на успех.

— Тогда делаем.

— Мэй, ты не понимаешь…

— Понимаю, — перебила она. — Три процента — это больше нуля. А ноль — это то, что будет, если мы сдадимся. Так?

Я кивнул.

— Тогда рассказывай.

Я рассказал. Когда закончил, все смотрели на меня так, будто я спятил. Возможно, так и было.

— Это самоубийство, — сказал Лу Чэнь.

— Знаю.

— У нас нет времени на подготовку.

— Знаю.

— Если хоть что-то пойдёт не так, мы все умрём.

— Знаю.

Он улыбнулся. Мрачно, устало, но улыбнулся.

— Ладно.

— Янь? — я повернулся к ней. — К вам с Лу у Временного Правительства претензий нет… во всяком случае, меньше, чем к нам.

Она молчала долго. Потом выдохнула.

— Да пошли они, — сказала она. — Вы единственные, кто хоть чем-то помог. А они просто сбежали сначала, а теперь пытаются навести свои