Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

Альтьер посмотрел на меня с сомнением: только что он сказал это слово в слово.

— Не обращайте внимания, бессонная ночь сказалась. Что там с самим Актером? Дар уже допрашивает его?

— Пока нет, нам не удалось его найти.

— В театре искали?

— В первую очередь. Но не волнуйтесь, альтьера, это вопрос времени. Уверен, мы сможем отыскать его уже к вечеру, город не так велик, как кажется. Беглецу не укрыться, свои же выдадут, когда мы наведем шороха.

Помощник Дара поспешил попрощаться и приступить к поискам, я же выпросила у Лин еще ликао и призадумалась. Если забыть о напыщенном виде и в целом неприятном впечатлении, кое произвел на меня альтьер Отвратительный Актер, он не показался мне дураком. Ничто в его биографии не выдавало в нем дурака, если на то пошло. С моей точки зрения, только дурак станет держать дома яд, которым ранее пытался отравить принца. Дурак или бесстрашный нахал, одно из двух.

Задаваясь похожими вопросами, я отправилась спать.

А проснулась от душераздирающего вопля.

Поначалу даже не поняла, что произошло, где я и что я. И кто кричит, и какое сейчас время суток. Только слышала этот жуткий женский голос. Я свалилась с кровати и выскочила в коридор, мысли при этом меня посещали самые разные, я буквально готовилась ко всему. Например, к тому, что на нас напали. Какой-нибудь бродяга с ножом, совсем как в ту ночь.

Ориентируясь на звук, бежать пришлось в другое крыло, так я поняла, что вопит Беа. По мере приближения я начала различать и другие голоса, мужские. Кажется, это парни, которых я оставила охранять сивиллу, они пытались ее успокоить. И где-то рядом бормотала Лин. К месту действия я приблизилась уже шагом.

— Что здесь происходит? — поинтересовалась громко.

Парни пытались удерживать Беа за руки, та брыкалась, пиналась и кусалась, вид при этом имела совершенно безумный. Мне стало неуютно, не хотелось, чтобы она обрела свободу. Беа на вид спятила окончательно.

— Пустите! — заорала она. — Именем всех Судей, скажите им, чтобы отпустили! Альтьера, прикажите им! Все случится скоро, все случится скоро! Все скоро случится, альтьера! Прикажите им!

— Что случится?

— Я должна это сделать, от меня зависит столько всего! Я видела, альтьера! И вас я тоже видела, земля открыла мне… когда земля выходит на связь, наше дело слушать и прислушиваться! Тогда Посмертье будет легким, я больше его не боюсь! Прикажите им, альтьера, прикажите! — Она дернулась в руках у парней, попыталась укусить одного и достать ногой другого, у нее будто вот-вот должна была пена изо рта повалить. — Я видела вас, видела вас! Вы… вы станете причиной всего, вы станете причиной! Вы… отпустите меня, изверги!

Беа вновь сосредоточилась на мне:

— Вы готовы взять на себя такую ответственность, альтьера? За нас всех. Я готова, я должна. Вы не имеете правда меня держать против воли! Отпустите, всеми Судьями молю. Молю вас, альтьера! Мне надо уходить, надо бежать. Бежать, бежать, бежать…

Что-то в ее голосе, в ее мольбах и сумасшествии задело меня.

— Отпустите ее.

— Но…

— Отпустите.

Парни разжали руки, Беа мешком свалилась на пол, но тут же вскочила. Рыжие волосы разметались по сторонам, усугубляя и без того пугающую картину. Едва оказавшись на ногах, девушка ринулась в мою сторону, то есть к выходу из комнаты. Я едва успела отскочить в сторону, чтобы дать ей пройти, а потом побежала следом.

Глава 14.2

Внизу девушку попыталась остановить одна из горничных, но была сметена под напором сумасшествия рыжей сивиллы. Беа выскочила на улицу и растворилась в темноте. Недолго думая, я нырнула следом за ней, поражаясь, что уже успело стемнеть. По мне резко ударило холодом, ведь все, что я успела – это накинуть домашнее платье, когда бежала на крики после пробуждения, и даже обувь на мне осталась домашняя.

Но Беа неслась вперед, мне ничего не оставалось, как следовать за ней в чем есть. Мы спускались с Холмов вниз, куда-то в сторону театра. Сивилла заметно выдохлась и сбавила скорость, но упорно двигалась вперед, у меня не было возможности остановить ее и задать хоть один вопрос, Беа вело ее же безумие или пророческий сон, а мне приходилось волноваться о неудобных для бега домашних тапках, ведь если я потеряю их, то бежать не получится вовсе.

Кажется, за мной все это время кто-то тоже бежал, но я не оглядывалась.

Беа нырнула в подворотню, я за ней. Это еще не Низменность, но близко, какие-то театральные катакомбы, полные артистов, гула и галдежа. Чем дальше мы забегали, чем больше народу собиралось вокруг, вскоре мы оказались на площади, забитой людьми. Я уже была здесь, видела, как выступают артисты, и даже сейчас кто-то стоял на сцене и вещал. А я неотрывно следила за Беа, ее рыжие волосы то и дело мелькали впереди. Знакомая ситуация, только более странная.

Сивилла все рыскала по толпе, а потом испарилась. Поначалу я даже не поняла, что случилось, начала метаться в ее поисках, но вскоре едва не сшибла девушку коленкой, ведь та зачем-то присела. Ее руки шарили по вымощенной камнем площади, девушку ничуть не смущали снующие вокруг люди, а ведь они то и дело задевали ее. Но Беа упорно пыталась что-то нащупать, она то смеялась истерично, то плакала. Картина до того странная… интересно, все сивиллы ведут себя так во время приступов?

Я присела рядом, пытаясь понять, что она ищет. Но нашла в итоге сама, когда вляпалась в чью-то кровь. Беа вскрикнула и вскочила на ноги. Толпа вокруг гудела, на сцене все так же выступали артисты. Сивилла схватила меня за окровавленную руку и потащила за собой, по дороге мы нещадно толкали всех, кто возникал на пути.

— Успеть, успеть, успеть… — бормотала Беа.

Потом неожиданно схватила меня в охапку и заставила опять присесть.

— Мы ищем кровь? Кто-то ранен?

— Мы прячемся, — прошептала она. — Они ищут, но они не найдут. Найдет убийца, он всех опередит. Он преследует, он уже ранил. Мертвая земля говорит обратное, нельзя, нельзя, нельзя…. Мы должны опередить убийцу! И тогда Судьи поощрят меня, ведь я спасу их всех. Всех, всех, всех.

Я сжала руку девушки крепче.

— Идем вместе. Говори, что надо делать, чтобы тебе помочь, хорошо?

— От вас зависит все, альтьера. Все-все-все.

Она потянула меня наверх, и мы вновь