Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

Я сразу же подумал, что нам предложили какой-то выбор без выбора. Ну что, полезем, значит, в вентиляцию, хер ли делать.

— Согласны, — сказал я. — Но я правильно понимаю, что нас рано или поздно все равно обнаружат и времени на всю операцию у нас будет прямо в обрез?

— Верно, Алексей, — министр снова активировал проектор, и на схеме базы засветились четыре разноцветные траектории. — Как только мы пройдем по шахтам до цели, дальше разбиваемся на группы. Артемий и Сашка — верхний ярус. Ваша цель: жилая зона, командный пункт, серверная часть. Собираете любые данные, дестабилизируете связь, факел покажет как, и, по возможности, без лишнего насилия. Пробуем найти самостоятельно… Алексей и Факел — нижний ярус. Лабораторный сектор, хранилище опытных образцов, главный реактор. Там с наибольшей вероятностью будет и Волков. Я думаю, именно в этой части проходят финальную подготовку все образцы магического оружия, которое он накупил за годы планирования атаки на империю.

— Владимир Николаевич, — голос Артемия прозвучал негромко, но слышимо для всех. — А почему вы так уверены, что Волков будет под землей? У базы приличная площадь наверху. Кабинеты, казармы, плац. Он может быть в любом месте! Не зря ли мы будем тратить свое время, ползая по вентиляции? Это же как будто так себе затея.

— Отличный вопрос, Артемий! Я рад, что ты внимательно слушаешь и тебе не все равно, — Никулин одобрительно кивнул. — Пока вы готовились, мы провели три цикла воздушной разведки. Магические соколы-невидимки с записывающими устройствами облетели периметр со всех сторон, на всех высотах. Пара часов непрерывного мониторинга. Ни одного визуального подтверждения присутствия Тони Волкова обнаружено не было. Нигде! Абсолютно! Вывод: либо его там нет — но тогда зачем такая охрана и такое энергопотребление? Что странно. Либо он в самом сердце бункера, что похоже на правду. Он параноик, этот Тони Волков, Артемий. Поэтому, я думаю, он точно решил скрыться под землей. Но это не станет для него спасением, он еще не понимает, что сам загнал себя в свою последнюю ловушку.

— Хорошо, — сказал я, в целом все было понятно, и нужно было собираться, не теряя времени. Его и так оставалось слишком мало. — Тогда собираем всю нужную экипировку. Кристаллы, думаю, нам пригодятся, нужно будет заехать за ними в офис…

— Не торопись, Алексей, — Никулин снова остановил меня жестом. — Сбор экипировки — это полдела. Выход из резиденции — отдельная операция, не менее важная, так что слушаем. Если в 23:45 мы все дружно не выйдем через парадный подъезд, не сядем в служебные автомобили с затемненными стеклами и под мигалками не рванем в сторону границы, то через двадцать минут об этом будет знать каждый второй в Генштабе, а через сорок — сам Волков. Нас либо остановят на выезде из города «для проверки документов», либо встретят на границе целым полком его наемников. Поэтому план эвакуации… Нестандартный, так сказать.

— В 23:30 со службы хозобеспечения резиденции по графику выезжает грузовик «Урал-4320» в прачечный комплекс «Чистота-2», что в сорока километрах за городом, в лесной зоне, как раз по пути в Финское княжество, — его указательный палец, лег на линию маршрута, прочерченную красным. — Он везет грязное белье, форму, ветошь и все остальное. Водитель — Игорь Станиславович Брусков, отставной сержант, проверен, вроде чист, но не в курсе нашей операции. Мы выходим через потайной ход в восточном крыле — старый дымоходный канал, выводит в тупик заднего двора, заваленный строительным хламом. Садитесь в кузов среди мешков. По пути в нужной точке, Факел знает где, вам нужно будет его вырубить при помощи усыпляющего пистолета. Отличный артефакт. Далее действуем оперативно. Брускова укладываем в кабину, создаем видимость внезапной поломки — прокол колеса, например. Далее в лесу нас будут ждать пять квадроциклов из автопарка министерства. Полный бак, приглушенный выхлоп, колеса повышенной проходимости. По бездорожью, вдоль старой лесовозной дороги, выдвигаемся к Черной реке. Здесь, — палец лег на синюю извилистую линию, — переходим через границу. Глубина брода — от полутора до двух метров, течение сильное, холодное, но, я думаю, для нас не должно быть проблемой. Дальше — десять километров пешего марш-броска по дикому лесу, тропы нет. Общее время в пути от момента посадки в грузовик до выхода на точку наблюдения всего шесть часов. Это самый быстрый и, что важнее, самый незаметный вариант. Альтернатив нет, сразу говорю.

Я слушал, и план выстраивался в голове: как же все было продумано до мелочей! Просто и гениально. Теперь понятно, почему он не просто оперативник, а целый министр. Видимо, Никулин всегда оказывался на шаг впереди противника, его планы были похожи на шахматные этюды, где каждая пешка знала свое место и час, когда нужно было нанести главный удар.

— Я подготовлю с Факелом все оборудование со стороны министерства, — продолжал отец Ирины, отходя от карты. — От вас троих требуется только одно: кристаллы. Вопросы?

Вопросов не было. Вернее, они были — десятки, сотни, — но они не имели сейчас никакого смысла. Никто не мог сказать нам, что ждет нас в темноте тоннелей. Никто не мог гарантировать, что мы найдем Волкова. Это был прыжок в пропасть с верой в то, что мы успеем сделать запланированное.

Мы молча покинули кабинет, оставив Никулина одного с его картами и тикающими часами. Предстояла последняя, самая важная подготовка.

* * *

Несколько минут спустя мы с Сашкой и Артемием уже мчались на моем «Витязе» по ночному городу.

— А знаете, что я сейчас вспомнил⁈ — громко, на весь салон спросил Сашка.

— Не знаю, но стало безумно интересно! — с улыбкой ответил ему я.

— Свою первую поездку с вами в Москву. Тогда еще первую партию кристаллов продали. А потом еще и отмечали в том ресторане Китайском…

— Японском! — поправил его Артемий.

— Да не суть же, что ты какой душный? Оторвались мы тогда по полной. Почти таким же составом, только еще Настя с нами была. Саке лилось рекой, потом еще Леха от нас уехал с Настюшкой, — они с Артемием стали на меня коситься и улыбаться.

— Только вот, пацаны, рассказать мне вам совершенно нечего. Я с той ночи нихера не помню! Просыпаюсь утром, где я? Кто я? Кто со мной рядом? Вообще ничего не понимал. А жаль… Ночка, думаю, жаркая была! — сказал я, и мы все втроем засмеялись в полную силу.

— Парни, сейчас с этим мудаком закончим, и надо будет повторить вылазку такой