Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

— Ну что, теперь финальный отрезок! Нужно пешком преодолеть путь в десять километров! На самом деле это вообще смешно! Мы в академии каждое утро по двадцатке пробегали натощак, — голос Никулина раздался у нас в ушах через те штуки, похожие на беруши, которые он нам дал и попросил вставить в уши. Он звучал четко, без помех. — Дальше всю связь держим по этой волне! Мы приближаемся к логову противника! Пошли!

И мы пошли. Сначала бегом, потом периодически кто-то переходил на шаг, и его подхватывали товарищи. Бежать через лес, при условии, что последний раз бегал ты на физкультуре в школе, да к тому же еще и в своей прошлой жизни… В этом мире почему-то такого предмета в школах не было. Хер знает, почему, лично я обожал физкультуру. Особенно в тот момент, когда у одноклассниц начали груди расти. Смотришь такой на Наташку, ее шары трясутся, и время как будто замедляется… Вот под такие мысли в моей голове и прошел весь этот путь в десять километров, и там, в сером, предрассветном тумане, лежала она.

Военная база Финского княжества.

Она не казалась, кстати, какой-то огромной. Угрюмое, приземистое, лишенное каких-либо излишеств сооружение. Она не возвышалась над скалой, а будто врастала в нее. Из нескольких труб валил густой черный дым, сразу было понятно — работали генераторы. По периметру высокого забора из колючей проволоки под напряжением я насчитал шесть вышек с пулеметными гнездами и прожекторами. Два патруля по два человека лениво прохаживались по наружному периметру, куря сигареты и громко разговаривая.

Мы молча двинулись в сторону входа в вентиляцию. Факел открыл ее и сказал:

— Мда, конструкция сильно поржавела, достаточно шаткая. Свой функционал выполняет, но вот готова ли выдержать пять гостей, непонятно. Нужно что-то думать.

— Владимир Николаевич, вы самый опытный из нас, позволите я предложу вам остаться здесь? — спросил вежливо я.

— Ты что, собака сутулая, обузу во мне нашел? Совсем, что ли, уже охренели! Да я вам, юнцы, каждому проспаться дам! — он был явно недоволен моим предложением.

— Владимир Николаевич, вы не так меня поняли! В любом случае идти всем — это большой риск. Вы же самый гениальный стратег из нас, и сможете со стороны управлять всей операцией. Сможете наблюдать за базой и ее волнениями. Короче, вы нам очень тут нужны!

Он помолчал, подумал, потом в его глазах я прочитал понимание, и он сказал:

— Черт с вами, демоны, останусь я тут! И правда, думаю, мне со стороны будет виднее, смогу вас сориентировать, а то вы там действительно как слепые котята будете! Ладно, последнее наставление. Давайте без лишних геройств! Все надежно и четко по плану! Понял, Алексей?

Еще до того, как он назвал мое имя, я понял, кому адресовано данное обращение.

— Понял, Владимир Николаевич, все будет максимально профессионально!

— Ну тогда с богом, братцы! Погнали!

Глава 21

Факел открыл крышку вентиляционного колодца, и мы по очереди погрузились вниз. Темнота шахты обволакивала нас со всех сторон. Спуск по ржавым скобам оборвавшейся лестницы, казалось, занял вечность. Каждый скрип металла под ногами отдавался в этой «железной кишке» оглушительным эхом. Владимир Николаевич остался ждать нас наверху, в укрытии, наблюдая за военной базой. Его голос в наушниках был теперь единственной нитью, связывающей нас в этом подземелье с миром.

— Отряд, веду наблюдение, все в порядке. Никакой реакции на ваше вторжение нет, — донесся голос в наушнике. — Можете пока расслабиться, у вас впереди семьдесят метров прямого тоннеля до первой развилки. Продолжайте движение. До связи.

Ага, можете расслабиться, конечно же, именно этим сейчас и займемся… Был бы он тут, явно бы такой херни не сказал. Ну да ладно, сами же уговорили его остаться ждать наверху.

Мы оказались в горизонтальной вентиляционной трубе… Полтора метра в диаметре звучали во время планирования как достаточное пространство. Ни у кого даже сомнений никаких не возникло, что идея так себе. В реальности это был круглый, сука, тесный гроб. Я, конечно, безумно люблю своих друзей, но только в тот момент осознал: оказывается, личное пространство я люблю больше. Передвигаться можно было только на четвереньках или ползком, периодически спиной и боками обдираясь об торчащие из стен железные штыри. По кой-хер они вообще здесь? Плюс бесконечное количество паутины и липкий пол, короче, обстановка была так себе. Не по кайфу.

— Я ведущим буду, Алексей, ты давай замыкающим, — прошептал Факел, растворяясь света своего налобного фонаря. Я же шел уже вслепую, просто на свет. Как мотыльки летят на огонь, надеясь только не обжечь крылья в итоге.

Я двинулся за ними; впереди меня, тяжело дыша и бесконечно ругаясь матом, полз Сашка…

— Спокойнее, братишка, скоро это все кончится! — пытался успокоить я своего друга.

Но ползти и правда было адски. Достаточно быстро костюмы порвались от гвоздей и штырей в стенах, сразу было видно, вентиляцию тут какой-то мудак делал на отшибись. Самое неприятно в этой ситуации, что на месте разрывов одежды гвозди теперь цеплялись сразу же за кожу.

— Черт… — вдруг чуть громче обычного сказал Артемий где-то впереди нас. Раздался глухой удар, звон сорванного металла и его попытки удержаться и не закричать матом.

Я попробовал со спины обратиться напрямую к нему, минуя Сашку.

— Артемий, что ты там делаешь? Почему так шумно? — прошептал ему я.

— Решетка… Старая, сука… — скрипя зубами, ответил Артемий. — Нога провалилась прямо в нее. Ладно, сейчас уже все в порядке. Продолжаем движение вперед.

Голос его все равно был напряжен. Я знал, что значит «все в порядке» у Артемия. Значит, он порвал кожу на голени о рваный металл, но способен двигаться дальше. Но это больше присуще новому Артемию. Раньше, только запачкав свои идеально сидящие брюки, он бы устроил такой лай, легче было бы оплатить химчистку, чем заткнуть эту сирену. А сейчас вот какой. Время и условия сильно меняют людей, даже аристократов.

В этом проклятом тоннеле нас подстерегали невидимые ловушки, оставленные временем. Мы ползли дальше прямо по вентиляции.

— Парни, добрались! Впереди развилка, — донесся голос Факела. — Алексей, карта у тебя же? Куда нам дальше?

— Направо! Продолжаем движение, — скомандовал я, посмотрев карту под фонарем.

Мы свернули. Этот тоннель был в чуть лучшем состоянии, но запах здесь почему-то сменился. Сквозь сырость и ржавчину пробивался резкий, химический запах машинного масла. Мы ползли еще минут десять, которые показались часами. Внезапно впереди шум усилился, превратившись в вибрирующее