Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

Мы приехали на склад, он был уже закрыт. Благо, ключи у нас были. Взяли один ящик кристаллов и еще по мелочи вещей. Упаковав снаряжение, мы молча взглянули друг на друга. Никаких напутствий, только уверенные кивки. Мы были готовы, ну или нам тогда только так казалось.

Обратный путь в резиденцию прошел в полной тишине. Дождь усилился и шумно барабанил по крыше, стекал по стеклам сплошным потоком. Город окончательно растворился во тьме и воде. Я ловил себя на том, что мысленно прохожу маршрут: грузовик, развилка, квадроциклы, река, лес… Каждый шаг, каждый поворот.

В резиденции, в одном из потайных оперативных залов, нас ждали Никулин и Факел. Министр сменил привычный строгий костюм на темный, спортивный, не стесняющий движений, без каких-либо знаков различия. Он выглядел на десять лет моложе в нем.

— Время подходит… — тихо сказал Никулин, взглянув на массивные настенные часы. Стрелки показывали 23:15. — Готовьтесь. Последние инструкции… В грузовике — никаких разговоров! Абсолютная тишина. Кузов сделан из толстого металла и прослушиваться не должен, но береженого бог бережет. На развилке — все быстро и четко, как и договаривались, один точный выстрел из вот этого пистолета. Брусков не пострадает. После усыпления укладываем его на пассажирское сиденье, имитируем сон. Под колесо подкладываем этот гвоздь, — он протянул Факелу огромный, явно кованый шип. — Квадроциклы заправлены, проверены. Маршрут — в навигаторах. После переправы через реку — выдвигаемся сразу, без задержек. Дальше уже всю связь держим через вот эти устройства, — он протянул всем какие-то штучки, похожие на беруши. — Ну что, сынули, вопросы?

Вопросов не было. Все было сказано. Все было ясно и понятно, как белый лист.

— Тогда удачи нам, господа. Империя нас не забудет, — произнес министр Никулин. — Хоть никто и не узнает про наш подвиг, но мы точно поступаем правильно!

Мы вышли из зала в узкий, плохо освещенный коридор, потом спустились по винтовой лестнице в подвал. Воздух стал сырым, запахло плесенью и землей. Факел остановился у неприметной, ржавой металлической двери, больше похожей на технический люк. Он провел рукой по краю, шепнул что-то, и дверь бесшумно отъехала в сторону.

— По одному, интервал — тридцать секунд, — прошипел Факел. — Цель — грузовик у заднего входа, прыгаем в кузов и молчим.

Первым исчез в темноте он сам. Через полминуты за ним последовал Артемий, затем Сашка, следом отправился министр, я был финальным элементом нашей «неуловимой пятерки». Ну правда, гребанные мстители как минимум. Чуть не засмеялся, пока бежал в темноте, от этих мыслей, но это не помешало мне добраться до места.

Кузов действительно был забит огромными, туго набитыми холщовыми мешками. Они пахли человеческим потом, щелочью мыла и чем-то еще, неуловимо больничным, что ли. Да, именно такой вот «сладкий», сука, аромат. Я зарылся между ними, нашел Артемия и Сашку, уже устроившихся в темноте. Мы молча уселись поудобнее, насколько это было возможно. Через мгновение мотор грузовика взревел, и мы тронулись с места. Было бы можно говорить, я бы сейчас спел что-то типа: «Поедем, красотка, кататься!!!»

Путешествие в кузове стало отдельным небольшим адом. Мешки колотились друг о друга на ухабах, въедаясь в бока. Сквозь щели в брезенте задувал ледяной ветер, неся с собой брызги дождя. Мы тряслись и подпрыгивали, молча терпя все бл*дские неудобства. Эта поездка и вправду казалась бесконечной.

И вдруг я услышал, как Факел зашевелился. Он встал и приставил пистолет к стороне кузова грузовика, потом — бесшумный выстрел. Грузовик начал сбрасывать скорость, свернул с асфальта на что-то мягкое, грунтовое, и через пару минут остановился. Мотор заглох. Остался только шум дождя по брезенту и вой ветра в соснах где-то рядом.

— Выходим! — скомандовал министр, и я еще никогда так быстро откуда-то не выбирался. Все тело затекло. Мы выпрыгнули на размокший грунт. Место было идеальным: глухая лесная развилка, старый, полузасохший дуб с обломанными ветвями, в паре метров — глубокий, заросший кустарником овраг. Грузовик стоял на краю. Факел и Артемий уже откатывали его под откос, чтобы со стороны дороги он выглядел съехавшим. Я бросился помогать. Через минуту «Урал» был в овраге, весьма правдоподобно изображая аварию.

В кабине, на пассажирском сиденье, в неестественной, но безмятежной позе лежал водитель Брусков. Его грудь равномерно поднималась и опускалась. Дышит, значит, все хорошо, на всякий случай Факел проверил его пульс: все нормально.

— Проспит до завтрашнего вечера. Проснется с дикой головной болью и уверенностью, что попал в жесткую аварию, — констатировал Факел без эмоций. — Амнезия на последние шесть часов гарантирована.

Квадроциклы «Гром-4» были спрятаны в искусно замаскированном шалаше из еловых веток в ста метрах от дороги, в глубине леса. Это были мощные, приземистые машины с широкими, большими колесами. Мы достаточно быстро стянули с них маскировочную сеть. Артемий проверил топливо и системы. Все было ровно так, как сказал министр.

Оказалось, что эта часть пути была ненамного проще предыдущей. А виной всему — сильнейший непрекращающийся дождь. Машины буксовали, несколько раз я думал, что вот-вот, и мой дверь перевернется. Дороги видно не было, я гнал чисто на свет впереди идущего министра. Вот у него, кстати, все получалось идеально. Даже лучше, чем у Факела, что меня очень удивляло. Мужик так-то в возрасте. Но тут, видимо, самым важным был опыт. А у него его было хоть отбавляй.

Наконец, сквозь шум ветра и моторов начал пробиваться другой звук. Это была Черная река. Мы выехали на высокий, обрывистый берег. Внизу, в двадцати метрах под нами, в свете ночного неба мутно поблескивала черная пенистая вода, несущаяся с бешеной скоростью меж скалистых берегов. Шум стоял оглушительный. Да, каждый этап был ни капли не проще предыдущего.

Мы заглушили моторы. Тишина, нарушаемая только ревом воды, показалась чем-то прекрасным. Уши уже устали слушать звук двигателей, пока мы сюда добирались.

— Переправа! — крикнул Факел, с трудом перекрывая грохот. Его лицо под капюшоном было бледноватым при этом лунном свете. — Страховку вокруг пояса перевязываем, и по одному!

Когда настала моя очередь и я опустился в эту ледяную воду, я очень сильно охренел! Показалось, что мои яйца сначала ушли куда это в район живота, а потом и вовсе стали квадратными. Надеюсь, у меня получилось передать всю гамму моих ощущений. Поверьте, лучше и не скажешь.

Справиться с этим участком дороги у нас вышло достаточно быстро. Мы сбросили промокшие до нитки комбинезоны. Достали переодевку из своих непромокаемый отказала и тут же начали переодеваться. Слава богу,