Скучная жизнь. Книги 1-6 - Виталий Хонихоев

— Что тут происходит, — начинает было он, но Куоко — перебивает его, повышая голос.

— Бо Рам! Слава богу что ты пришел! Этот отмороженный урод ударил Гванхи и пытается избить меня! — она практически кричит.

— Если бы я хотел тебя избить, я бы тебя уже избил. — говорит Бон Хва: — Еще раз увижу, что Су Хит обижаете — пожалеете.

— Слышь, ты… — парень делает шаг вперед и поднимает руку. За это время Бон Хва успевает быстро оценить степень угрозы. В отличие от Гванхи, этот Бо Рам — плотный, сбитый, весит больше, двигается лучше… наверное занимается спортом, может даже какими-то единоборствами. Страха почему-то нет, есть легкий азарт, ноги и руки подрагивают от избытка адреналина, все словно замедляется вокруг, заставляя его едва ли не подпрыгивать на месте от нетерпения. Так что под руку плотного парня он уходит легко, осознавая свои действия, полностью контролируя свое тело. Пятерня с толстыми как сосиска пальцами — проходит мимо. Это не удар, это скорее захват. У Бо Рам — преимущество в массе и если он занимается борьбой, то лучше к нему в захват не попадать!

Бо Рам взмахивает рукой, пытаясь схватить его за рубашку, но Бон Хва подхватывает его руку под локоть и уводит в сторону, мимо себя, закручивая противника.

— Хватит. — говорит он: — Я сюда не драться пришел. Если хочешь драться — выйдем за школу. А этот твой друг — сам напросился.

— Слышь ты! — парень разворачивается и снова набрасывается на него. Бон Хва чувствует нарастающее раздражение. И… он все еще зол!

Тем временем здоровяк сгибается и прет на него, расставив руки и растопырив пальцы. Точно борец — мелькает в голове, наверное сырымщик, судя по тому, как наклонился и растопырил пальцы, ребята из дзю-до или хапкидо стоят выше, это же стойка из национальной борьбы. Попасться ему в лапы — пиши пропало, проход в ноги, повалит и будет сверху накидывать, пользуясь преимуществом в массе.

Время привычно замедляется и он, опираясь рукой на шею противника, выбрасывает вверх и вперед колено! Слышится отвратительный хруст, колено словно врезалось в тугой и тяжелый резиновый мяч!

Едва лишь он опускает ногу, касаясь пола, как время снова начинает нестись вскачь. Бо Рам хватается за лицо и падает на пол, не издав не звука.

Он же хватает Су Хи за руку и тащит за собой, на ходу бросив тяжелый взгляд на Куоко. Та сглатывает и машинально отшатывается в сторону. Но они уже снаружи. Он тащит за собой Су Хи, ее рука в его руке, словно тоненькая тростинка, маленькая и холодная.

— Поздравляю, малыш. — говорит Старший: — Сегодня был твой первый раз. Обычно я не одобряю импульсивные действия… да и сейчас тоже не одобряю. Но… когда-то нужно становиться мужчиной, в конце концов.

— Я дверь сломал. И… наверное нос этому. Может даже два.

— Да и хрен с ними. Что они тебе сделают? Из школы выгнать не могут, ты уже в курсе. А все остальное… как с гуся вода. Эта их система, что все происходящее в школе — всего лишь «шутки одноклассников», сработает тут против них. И это я про бумагу Ришелье не говорю. Так что… все правильно сделал.

— Но… — Бон Хва оглянулся на девушку, которую он тащил за собой. Су Хи молча шла за ним, не делая попыток высвободится или протестовать. Как говорит Старший — «выученная беспомощность». Он ее вообще сейчас куда угодно увести может и сделать что угодно. Эта мысль пугала. Неужели она всегда такая была? Неужели, что бы он ни делал — он ее не изменит?

От этой мысли он разозлился. Ну и пусть, подумал он, ну и ладно. Это ее жизнь и ее ответственность, если хочет такой всегда быть — пусть будет. У него поставлена четкая задача — чтобы такого в школе не было и все. И в его смену такого не будет, а что он еще может?! Да, подраться он может, но и только. Может они и оставят ее в покое — в школе. Но вне школы…

— Успокойся, малыш. Знаешь, есть такая притча. Про то, как один мальчик ходил по берегу после отлива, подбирал морских звезд и бросал их в море. Его увидел старик и спросил: «Что ты делаешь, мальчик?» Мальчик сказал: «Бросаю звезды в море, чтобы они не погибли». Старик сказал: «Оглядись. Весь берег усеян этими морскими звездами, их миллионы. Бросая их обратно, ты ничего не изменишь. Ничего не изменится — независимо, делаешь ты что-то или нет.» Мальчик остановился, задумался, взвесил в руке морскую звезду и ответил: «Изменится. Для этой звезды — все изменится.» И бросил ее в море. Понимаешь, о чем эта притча?

— Как морские звезды могут умереть во время отлива? Эта притча сама по себе — бред какой-то!

— А ты отрастил себе зубы, малыш. — усмехается Старший: — Еще чуть-чуть и я тебе уже не буду нужен. Но вообще ты прав. Притчи никогда не отражают всю глубину жизненных ситуаций. Так, например, в этой притче есть и другой финал… даже три финала. Например, о том, что старик прислушался к мальчику и присоединился к нему, бросая морских звезд в море. А потом к ним присоединились еще люди. Эта мораль была бы о том, что даже один человек может изменить все. Следующий финал был бы о том, что морские звезды действительно не умирают при отливе, а значит все их усилия были бесполезны. Но… есть и другая мораль, малыш. Этот мальчик вырос. И стал человеком, который никогда не проходил мимо нуждающихся в помощи. А ведь тогда, на том берегу он мог послушаться старика и перестать помогать, очерстветь сердцем. Понимаешь, возможно морской звезде было все равно, она бы не умерла, как ты и говоришь. Возможно, он бы не изменил ничего в круговороте приливов и отливов, но совершенно точно он бы изменил что-то в себе, отказавшись от попытки помочь. Так что… когда ты сделал то, что сделал, ты сделал это не для нее, малыш. Ты сделал это для себя.

— Для себя? — Бон Хва понял, что Старший — прав. Он сделал это не для Су Хи, он сделал это для себя, для того себя, которого травили в младшей школе. Сделал то, на что у него никогда не хватало духу тогда. Сумел постоять за себя, выпрямил спину, стиснул зубы и отстоял себя.

— Куда мы идем? — тихий голос