"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

Старейшины уже сами поняли, с кем связались и куда всё катится. Что будет ещё больше жертв. Но на нашем пути никто больше не стоял.

— Уходим, — приказал я. — Раненых забрать.

Я вернулся в командирскую машину, а вскоре ожила радиостанция.

— Это Сокол-один, — голос Смирнова был взволнованный. — У нас есть подозрение, что на базе гости, целая семья.

— Принято, Сокол-один. Сколько их? Вас хорошо встретили? Напоили чаем?

— Нет, мы отказались. Не хотел перед обедом аппетит портить.

— Принято. Возвращайтесь. Накормим.

Это были условные сигналы. На базе чужой гарнизон в размере роты, но боя не было. И я велел им возвращаться, сказав, что у нас произошло боестолкновение.

Машины двигались дальше, нам никто не мешал, колонна прошла через этот посёлок. На лицах новичков, сидевших на броне, была тревога, но на лицах тех, кто прошёл с нами Фледскарт, стояла мрачная решимость.

Накамура, значит. Они оказались ещё хуже, чем слухи, которые о них ходили.

— Вызывай крепость, — я бросил взгляд на радиста Гвоздя, который тревожно смотрел на меня. — Расскажи, кто нас тут ждал.

Глава 12

Высший Дом Накамура издавна соперничает с Домом Ямадзаки за контроль над морями, и за пределами территориальных вод Дискрема флот Дома Накамура часто топит торговые корабли соперника или обстреливает его колонии…

Накамура опираются на линкоры, авианосцы и дредноуты, в то время как Ямадзаки делают ставку на эсминцы, ракетные катера, подводные лодки и развитую сеть военно-торговых морских баз…

Дитрих Хардален, военный историк, генерал армии империи Дискрем в отставке

Радиосвязь на острове восстановили ближе к вечеру, когда уже стало совсем темно. Здесь темнело рано, солнце будто падало за горизонт без всяких сумерек.

Но пользоваться связью в полную силу пока ещё было опасно. У врага наверняка есть доступ к частотам местных РВС, а масштаб внедрения мы до сих пор не знали. Поэтому самые важные приказы отправляли со связными лично, из рук в руки, а голосовой связью пользовались только при разговорах с крепостью.

Так надёжнее, хоть и дольше. К вечеру у нас уже было реальное представление об имперских силах на острове, и кто поддержит нашу атаку. Также знали, что диверсанты вывели из строя радиовышку только сегодня утром.

Ещё несколько часов, и мы перейдём на новые частоты, где штаб на крепости наконец-то сможет действовать и координировать войска, ну и общее командование имперской армии на архипелаге узнает масштаб проблемы.

Главное сейчас — взять штурмом базу снабжения до утра. Крепость висела в воздухе, но долго она там не продержится: топливо не бесконечно, а на обратную дорогу его уже не хватит. Ей придётся садиться и пополнять запас, и нам нужно подготовить для этого площадку.

Если не выйдет, то крепость сядет на другом острове. Но без подготовленной базы снабжение затянется надолго, ведь не вся паста подходит для заправки. Легче будет захватить эту, и крепость будет готова воевать уже завтра.

Я говорил со штабом, в том числе лично со Станиславом Варга по радиосвязи. Он передал, что радары крепости засекли самолёт-разведчик, который себя не назвал, поэтому «Императрица» меняет позиции.

Из-за этого им будет сложно поддерживать нас артиллерийским огнём, но они будут готовы отправить нам штурмовиков и бомбардировщики. Хотя в штабе опасались, что Накамура могли пригнать сюда ударную группу с авианосцем, и она вмешается.

Я собрал совещание в блиндаже. Все ротные и взводные, разведка в лице Смирнова, командир батальона Бронин и Зорин тоже с нами. Тесно, пахло сырой землёй и согретой тушёнкой, лица офицеров подсвечивал тусклый фонарь.

Говорили и сразу ели, прямо из банок, доставая куски мяса ножом или ложкой. Во время высадки про сухпайки не забыли. У меня в банке была рисовая каша с тушёнкой, вполне себе ничего на вкус после того, как разогрели, Зорин ел тушёный горох с мясом своей ложкой.

Хлеба свежего нет, были сухие галеты, хотя не окаменевшие. Один из офицеров шелестел фольгой от лежащей в коробке с сухпайком маленькой шоколадки.

— На базе их около роты, — докладывал Смирнов. — Похожи на бинхайцев, но сержант Шульгин говорит, что это, возможно, могут быть войска Дискрема, но тут…

— У Шутника глаз намётанный, просто так болтать не будет, — сказал Зорин и облизал ложку. — Дай, попробую, чё там у тебя, — он залез этой ложкой в открытую банку, стоящую перед Смирновым. — М-м-м, картошечка.

— Можете доесть, — лейтенант смутился и подвинул банку ему. — Так что я решил, что его наблюдения обоснованы…

— Короче, Шутник опознал Накамуриков, — заключил Кеннет. — А он наблюдательный парень. Под шута косит, но всё заметит.

В узком кругу офицеры обсуждали бойцов, между собой звали по прозвищам тех солдат, кто был на виду. Шутника знали все.

Кеннет вскрыл маленькую баночку джема из пайка.

— О, предки, чего же его так жалеют, этот джем-то? Совсем чуть-чуть положили. Как украли.

— Показания разведки бьются с тем, что мы видели сами, — сказал я. — Но тут вы сами должны понимать, что Чёрная Стража — бойцы опасные и опытные. Причём преданы они не империи Дискрем, а главе своего дома.

— Наслышан, — проговорил Бронин.

— У них хорошая выучка, — продолжил я. — Но хоть это и спецназ, он массовый, им до нашего разведкорпуса далеко.

— Как до Бинхая раком, — невозмутимо сказал Зорин, доедая банку Смирнова.

— Вот только недооценивать их нельзя, — закончил я. — Среди них есть смертники. Ещё — крепость меняет позиции, но при штурме базы артиллерию использовать нельзя. Один снаряд, и вся база взлетит на воздух. Там сотни тонн игниумной пасты.

— Они наверняка всё заминировали, — спокойно сказал Бронин.

— Так и есть. Но их офицеры — не фанатики, сами себя взрывать