"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

не будут. Им надо убедиться, что они нанесли нашим планам урон, поэтому будут её держать до последнего, чтобы задержать посадку, только потом дадут приказ взрывать.

— Тут, конечно, так и будет, — кивнул Кеннет, намазав джем на галету. — Смысл взрывать топливо просто так? Им надо или взорвать саму крепость, или задержать, чтобы её атаковать в другом месте.

— Именно. Поэтому действовать надо быстро. Крепость пришлёт сапёров. Подключим все здешние РВС, но на пике атаки будем мы. Мы должны подавить ПВО, если оно есть, и готовить площадку для прибытия батальона Флетчера и сапёров. Так, у каждого две минуты, чтобы высказаться, — я оглядел всех. — В полночь атакуем.

До полуночи ещё несколько часов. Батальон окопался здесь, но до базы всего один рывок. Будем там быстро.

— Может, зайду с той стороны, — предложил Зорин, потирая подбородок. — У меня, конечно, пушечки слабенькие, но можно сделать так, будто у нас тут целая танковая армия.

— Объясни, — сказал я.

— Они же знают наши танковые сигналы, — он обвёл взглядом собравшихся. — Спецназ же. Пусть думают, что мы сюда высадили тяжёлую технику и перебросили танки.

— Что ты имеешь в виду? — уточнил я.

— Ну, наши сигналы, — пояснил Зорин. — Именно огранийские, которые приняты у наших танкистов. Поведу свои броневички, но в таком порядке, и с такими сигналами, будто идёт танковая бригада, а мы — её авангард. В темноте-то всё равно не видно, кто именно едет.

— Есть смысл.

Высказывались другие, рассматривали привезённые с крепости вертолётом снимки, сделанные ещё днём самолётом-разведчиком, а имперский штаб на крепости передавал нам, какие силы РВС могут нам помочь.

Ситуация затруднялась тем, что в лесу могли быть и другие войска Накамура, а ещё местные партизаны, которых они поставили под ружьё. Возможно, другие части императорской армии Дискрема тоже будут здесь.

У каждого высшего дома империи Дискрем свои амбиции, как и свои войска.

* * *

Совещание закончилось, мы готовились выходить через час.

Бойцы ждали приказа к атаке, но мы всё равно укрепились, как положено. Окопались, поставили пулемёты на ключевых направлениях, выставили охранение. Вдруг противник ударит первым? Это же чужая земля, здесь нельзя расслабляться ни на минуту.

Мы оглядывали лес, ждали выступления. Было тихо. Даже слишком.

Я должен был пройти в командную машину, но остановился, вглядываясь в темноту. Небо чёрное, даже звёзд не видно. У нас были прожекторы, осветительные ракеты, периодически они взлетали, но с таким расчётом, чтобы не выдать, где сидим мы.

Всё равно неестественно тихо.

Это не нравилось не только мне, другим тоже, судя по тому, как все нервничали.

Там был взвод, который должен был прикрывать те подходы, и часовые. Но когда действуешь не против ополчения, а против обученной армии, готовиться всегда надо к худшему. Особенно когда у врага специалисты по диверсиям.

— Дайте подсветку, — приказал я, вглядываясь в темноту. — В то место.

Зорин передал распоряжение, и вскоре из миномёта выпустили осветительный заряд. Раздался хлопок, шипение, и вскоре яркая точка повисла в небе, заливая местность ослепляющим глаза белым светом.

И как раз вовремя.

Лица наших офицеров начали вытягиваться, да и у бойцов тоже.

Впереди, в нашу сторону, двигалось не меньше батальона пехоты. В темноте, ползком, с лицами, раскрашенными в чёрное, они подбирались к нашим позициям.

Но мы их засветили, а они поняли, что обнаружены. И сразу кинулись в атаку.

— Накамура! — раздалось со всех сторон.

И пошла пальба и взрывы.

— Мурики лезут! Мурики!

Приказы отдавали быстро, мы действовали сразу. Зарокотал тяжёлый ротный пулемёт, к нему присоединился второй. Трассирующие пули прошлись по атакующим.

Начала бить развёрнутая в ту сторону автопушка Риггера на вращающемся лафете.

Бах! Бах! Бах!

Гильзы от тридцатимиллиметровых снарядов отлетали в сторону, а посреди наступающей цепи появлялись вспышки разрывов.

Враг всё равно упорно лез. Чёрная Стража Накамура любила ближний бой, как и наши нарландские штурмовики, разве что вместо дробовиков полагались на скорострельные автоматы и тесаки.

А их встречали шквальным огнём. Десант их не подпускал.

Хлопали дымовые гранаты, стреляли автоматы, а мы оборонялись.

— Держим позиции, — скомандовал я и огляделся. — Зорин! Где Зорин?

Капитана Бронина рядом не было, он ушёл на левый фланг, поэтому задействую бронетехнику сам.

— Я здесь! — Зорин уже надел шлемофон и готовился залезать в бронемашину, но вернулся ко мне.

— Зорин, слушай сюда, что надо сделать…

* * *

В это же время…

Офицер-инспектор Кеннет спрыгнул в вырытый окоп и уселся спиной к холодной земляной стенке. Очередной осветительный заряд вспыхнул сверху, и Кеннет увидел, что на дне окопа прячутся несколько бойцов-новобранцев, около пяти.

Они испуганно таращили глаза в сторону леса, откуда доносился дикий вой и пальба.

— А я тут пришёл посмотреть, чего вы тут сидите, — сурово сказал Кеннет и откашлялся. — Пока вы тут отдыхаете, — он достал пистолет из кобуры, — враг убивает ваших товарищей. Где ваш командир?

— Вот, — дрожащим голосом произнёс один из бойцов и указал вниз.

На дне окопа лежал взводный. Не видно, куда попала пуля, но глаза лейтенанта уже остекленели, а рот был оскален.

— А сержант где? — спросил Кеннет.

Никто не ответил, только огляделись по сторонам.

— И что с вами делать, — проговорил Кеннет, проверил, что пистолет заряжен, и поднялся. — На позиции! Все на позиции, а то эти накамурчики вас всех перережут! Живо на позиции! — рявкнул он, поднимая их.

* * *

Левый фланг…

Бронин залёг отдельно с автоматом и посылал короткие очереди и одиночные выстрелы в сторону