Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— Я знаю, — сказала она, и в голосе впервые дрогнула нотка, которую мне не доводилось слышать от неё раньше. Не страх — что-то совсем другое. Глубже. — Но… когда ты сорвался вниз… у меня будто сердце остановилось.

Я открыл глаза. Её лицо было совсем близко. Чуть ближе, чем нужно для обычного разговора.

— Опасности сближают, — мой голос вышел хрипловатым — Это нормальная реакция.

— Ненормально другое, — сказала она и отвела взгляд. Словно испугалась собственной смелости. — Ненормально то, что я хочу…

Она осеклась. Слова застряли между нами, зависли в воздухе, натянулись тонкой нитью, которую легко было порвать, но невозможно не заметить.

Я не стал спрашивать, что именно она хотела сказать. Чувствовалось — если задам вопрос, ответ изменит всё. А у меня пока не было уверенности, что хочу именно этой перемены.

Свет в её пальцах постепенно угасал, оставив после себя тёплые следы на его коже. Она аккуратно убрала руку, будто боялась прожечь лишнюю границу.

Я поймал её за запястье — не сильно, просто чтобы остановить.

— Спасибо, — голос звучал тихо.

Она подняла взгляд — и впервые за всё время в нём не было ни напряжения, ни опаски. Только тёплая усталость и странная, почти хрупкая нежность. Такую я видел в людях лишь изредка — когда они проходят край смерти и возвращаются, но уже другими.

Элена медленно вытянула руку и убрала прядь волос, прилипшую к моему лбу. Движение едва заметное, осторожное. Слишком интимное для двух соперников на смертельном испытании.

Я замер. Она тоже. На мгновение казалось, что всё вокруг исчезло — и Орион, и каньон, и испытания. Осталось только это неловкое прикосновение, почти искра.

Элена отдёрнула руку первой. Взгляд её дрогнул.

— Нам нужно уходить, — сказала она чуть хрипло. — Сейчас сюда придут другие. Монстры или… те, кто остался.

Я встал, потянулся за клинком. Но когда повернулся к ней, она сделала шаг ближе, почти незаметный.

— Кирилл… — шёпотом.

— Что?

— Просто… больше не падай. Пожалуйста.

Мне хотелось ответить привычной бравадой. Сказать что-нибудь вроде «буду стараться». Но слова не шли. Он лишь коротко кивнул.

И в этот момент понял: мне страшно не за себя — за неё.

Мы двинулись дальше по уступу — чуть ближе друг к другу, чем раньше. И каждый из нас знал: что-то сдвинулось.

Что-то, чему трудно дать имя.

Но от чего уже невозможно уйти.

Адреналин уходил медленно, будто нехотя. Внутри пульсировала усталость, а запах жжёного пера и камня мешал нормально думать. Элена шла рядом — тоже вымотанная, но живая. И это было главным.

Я поднял взгляд вверх. Там, среди нагромождённых скальных зубцов, скрывалось гнездо тварей такого уровня. Даже без Воздуха я чувствовал: нас там ждёт нечто неприятное, но интересное.

— Поднимемся? — тихо спросила Элена.

Я лишь кивнул.

Каньон становился другим. Выше — всегда хуже. Ни тебе порывов, ни даже обычного движения воздуха. Только вязкая тишина, от которой закладывало уши.

Я шагал первым. Проверял каждый выступ. Приходилось полагаться на тело и усиление так, как я давно не делал.

Ветер всегда был частью моих движений — пусть и не основной стихией, но важной частью манёвра. Теперь его не было. Будто мне отрезали треть возможностей.

— Здесь… слишком тихо, — сказала Элена спустя пару минут.

Я огляделся.

— А чего им шуметь? Они наблюдают.

Она подняла на меня вопросительный взгляд, и я показал на едва заметный гладкий след на камне.

— Там часто что-то ходит. Крупное.

— Ты думаешь… другой Орион?

— Или его потомство.

Я не стал успокаивать её ложью. В местах, где блокируют стихии, ложная уверенность — прямой путь в яму.

Первый уступ оказался особенно сложным. Узкая каменная полоска поперёк стены каньона, уходящая в туман. Казалось крепко, но стоило мне проверить край — кусок камня размером с кулак отломился и рухнул вниз, оставив свежую трещину.

— Осторожнее, — сказал я.

Она ответила тихим «да», выставив перед собой маленький световой шар.

Он вспыхнул — и тут же погас наполовину, будто его выпили.

— Свет тонет, — сказала она.

— Ничего удивительного, здесь вообще нет ничего нормального.

Я пошёл первым. При каждом шаге приходилось ловить равновесие. Иногда — карабкаться буквально по царапинам в камне. Желание опереться на воздушные рывки постоянно давало ложные импульсы, которые я с трудом давил.

Когда я дошёл до середины уступа и обернулся, Элена была уже рядом. Дышала чуть чаще, чем обычно, но держалась уверенно.

— Всё нормально? — спросила она шёпотом.

— На этой высоте? — фыркнул я. — Нормально относиться к этому — ненормально.

Она улыбнулась чуть заметно — напряжённо, но искренне.

Мы прошли ещё метров двадцать — и наткнулись на трещину. Почти два метра шириной. Снизу — пустота. Сверху — ничего, что можно зацепить.

Элена тихо выдохнула:

— Без воздуха мы не перепрыгнем.

— Я — перепрыгну. Ты — нет.

Она уже открыла рот, чтобы возразить, но я не дал ей.

— Держись крепче.

Я подхватил её, чувствуя, как она невольно цепляется за мою шею. Её дыхание коснулось кожи — слишком близко, слишком… неправильно для такого момента.

Пришлось отстраниться от мыслей и прыгать.

Без воздуха тело не летит — оно падает. Усиление пришлось включить дозировано, идеально точно. Никаких вспышек. Никаких рывков. Вся магия — только в мышцы.

Удар оказался жестким, но предсказуемым. Мне удалось удержаться.

Элена выдохнула почти у меня под ухом — тихо, протяжно.

— Я… думала, мы сорвёмся.

— Я не планирую умирать из-за двух метров пустоты, — пробормотал я и осторожно поставил её на землю.

Она удержала моё плечо чуть дольше, чем нужно. Я сделал вид, что не заметил.

Дальше каньон стал похож на живой лабиринт — хищный, наблюдающий. Где-то наверху что-то промелькнуло. Тень? Крыло?

Я поднял руку, останавливая Элену.

Три секунды тишины.

И затем — хлопок.

Вниз рухнула тёмная, вытянутая тварь с крыльями, похожими на лохматые плащи. Она полоснула когтями по камню впереди, оставив глубокие борозды.

— Стервятник-теневик, — прошептала Элена.

— Один? — я усмехнулся. — Так бывает?