Фантастика 2025-39 - Екатерина Аникина

боксу. Наверное, он, как и многие, посетил одно из отделений корпорации и забыл не только войну, но и своих учеников. Он мог уехать из Нью — Йорка куда угодно. Тренер всегда говорил о свободе, трактуя значение слова во многих смыслах. В юности он казался Фрэнку самым мудрым человеком на свете, был кумиром, служил примером во всем.

Сколько они не виделись? Фрэнк попробовал подсчитать и понял, что минуло почти десятилетие. Редкие звонки и поздравления с праздниками не в счет. Надо обязательно навестить тренера, познакомить его с Кэтлин… Фрэнк отчаянно потер ладонями лицо и сплел пальцы в замок. Он вел себя как последняя свинья, забыв про человека, который заменил ему отца. А если тренер не вспомнит его?..

— Почему — что? — Пожилой таксист смотрел с прищуром в зеркало. — Почему не избавлюсь от прошлого?

Фрэнк кивнул и расцепил пальцы.

— Пока половина гражданских счастливо стирают воспоминания, но живут за чертой бедности… — Ветеран перевел взгляд на дорогу. — Пока под боком резервация, а в ней полно этих грязных ублюдков переселенцев… — Он неожиданно замолчал, крепко сжал руль и сгорбился, втянув голову в широкие покатые плечи борца.

М — да… Фрэнк привалился плечом к дверце, поглядывая на таксиста, гадая, что означала его откровенность и была ли это именно откровенность, а не старческий маразм. Скорее последнее, нежели первое. В конце концов, победителей не судят, у них есть пожизненное право от президента хранить любые воспоминания, они не обязаны посещать «Меморию» трижды в год, как остальные граждане, память о войне — их личное дело.

Но ветеран прав, прав, что Фрэнку повезло, — получить хорошо оплачиваемую работу сейчас очень сложно. Жилье, семья, дети — для нынешнего поколения весьма серьезный груз. И он не должен потерять Кэтлин, надо лишь поговорить с ней, предложить сойтись, возможно навсегда…

На мгновение ему показалось, что лучше оставить все как есть — не стоит узнавать прошлого Кэтлин, потому что у них может не случиться будущего. Правда, сегодня все по — другому. Фрэнк сказал бы — сегодня все символично. Он не поехал с тем грубияном и благодаря ветерану вспомнил о тренере, решился наконец сделать предложение Кэтлин, понял, что любит ее… Да, так и есть.

Фрэнк невольно улыбнулся.

— Приехали, парень. — Таксист указал на счетчик.

— Можете подождать? — Фрэнк полез в карман за бумажником. — Минут десять — пятнадцать. Поднимусь за подругой. — Он протянул деньги.

— Без проблем. — Лицо усача изменилось, стало добродушным. Толстыми крепкими пальцами он провел по усам и добавил: — Сходи в «Меморию», парень.

Фрэнк поджал губы, ожидая продолжения. Таксист покачал головой:

— Только не ври мне, старику, что был там недавно. — Он протянул руку между сиденьями, разгладил Фрэнку смятый отворот плаща и похлопал его по плечу: — В общем, сходи, не нарушай правило гражданина бывать там трижды в год… Да, может, еще успеешь, у них сейчас акция: одно посещение бесплатно. Теперь ступай, я подожду.

Выбравшись из машины, Фрэнк запахнул плащ. Странный ветеран — будто видит насквозь, читает мысли.

Первые капли дождя упали на тротуар, Фрэнк взглянул на сгущавшиеся в грязно — сером небе тучи и поспешил в просторный вестибюль высотки, где арендовал квартиру. Но дальше двух шагов от входа продвинуться не смог — замер, уткнувшись взглядом в многочисленные спины фотографов, газетных репортеров и телевизионщиков, устанавливающих камеры на штативах, настраивающих свет.

Толпа в вестибюле заслоняла от взгляда стойку портье. Фрэнк направился в обход, намереваясь протиснуться в узкий просвет слева. Когда он добрался до стойки, портье узнал его, выложил скопившуюся за двое суток корреспонденцию и посоветовал поспешить воспользоваться лифтом, потому что холл вскоре закроют для пресс — конференции и придется подниматься по лестнице.

Фрэнк поблагодарил, хотел спросить насчет журналистов: откуда те взялись в доме и кто созвал пресс — конференцию? Но портье отвлекли двое с камерой и бейджами крупнейшего новостного канала, и похоже, надолго. Помявшись у стойки, Фрэнк оглянулся — люди в холле заметно оживились. Он поспешил к лифтам, решив узнать подробности на обратном пути. Наверху его ждала Кэтлин, все мысли были только о ней.

Выйдя из лифта, Фрэнк обнаружил дверь в свою квартиру приоткрытой. Первым делом он подумал о соседке: миссис Флетчер все — таки предприняла еще одну попытку, и Кэтлин, вероятно, помогла ей разобраться с настройками кабельного. Старушка не может жить без ТВ, не пропускает ни одного ток — шоу, мечтает стать телезвездой.

Очутившись в прихожей, Фрэнк скинул плащ. На комоде за вешалкой почему — то не оказалось сумочки Кэтлин, которую она всегда оставляла под зеркалом. Вместо сумочки была записка: «Иди на кухню». Заинтригованный Фрэнк забыл прикрыть дверь и, медленно снимая пиджак, двинулся по коридору, свернул направо. На кухонном столе стояли бутылка с красным вином и два бокала.

Фрэнк улыбнулся — как это не похоже на Кэтлин, раньше она так не делала! Он повесил пиджак на стул, достал из ящика штопор. Поездка в ресторан явно откладывается, таксисту придется проявить терпение. Кэтлин — она страстная, просто огонь в постели, и всегда быстро достигает оргазма. Сейчас Фрэнк заставит ее стонать в изнеможении и ожидании разрядки, а потом… Он выдернул пробку и наклонил бутылку. Красное игристое вино весело зажурчало в бокале. Потом девушка приведет себя в порядок — душ, макияж, прическа, — за это время можно спуститься к водителю и попросить подождать дольше, чем планировалось.

Оставив бутылку на столе, Фрэнк подхватил наполненные бокалы и направился в спальню. Руки слегка дрожали от возбуждения, он остановился перед дверью, сделал небольшой глоток — отличное вино. Поднес бокал к свету, любуясь всплывавшими к поверхности пузырьками, толкнул ногой дверь и вошел в комнату.

Кэтлин лежала на широкой постели в кружевном белье и чулках, раскинув руки; на правой не было электронного браслета. Черные как смоль волнистые волосы разметались по подушке, голова была повернута к дверному проему. Мертвые, остекленевшие глаза смотрели на Фрэнка.

Пару мгновений он стоял, оторопело глядя на девушку, держа перед собой бокалы, не в силах осмыслить увиденное. У него заложило уши, перехватило горло. Наконец, издав сиплый возглас, Фрэнк кинулся к кровати. Вино расплескалось на рубашку и простыни. Бросив бокалы, он приподнял голову Кэтлин, заглянул в широко раскрытые глаза, надеясь, что она вот — вот моргнет и скажет «привет». Но этого не случилось.

На шее у девушки был затянут галстук, ее подарок Фрэнку перед поездкой в Вашингтон. Под галстуком на бледной коже виднелась тонкая синяя полоска.

Ее задушили!

Кто? Когда? За что?!