Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

— И да, и нет. На этой неделе Мира решила, что будет исследовать магическую фауну южных болот. Даниэль же твердо намерен изобрести кристалл, который будет делать уроки за него. Так что у нас все как обычно, мы на пороге какого-то великого открытия.

Лена рассмеялась. Потом ее выражение стало деловым, но глаза горели тем же азартом, что и раньше

— Ладно, господин министр, перейдем к делу. Приедешь к нам сегодня в офис? Хотим показать тебе новую разработку Даниила. Он вообще-то хотел сделать сюрприз к вашему юбилею, но не выдержал, проболтался мне. Это… Это нечто, Алексей. Но хочу тебе не это показать, а другое. Он кое-что реально сильное изобрел. Совершенно новый принцип стабилизации энергии. Безопасный, дешевый, легко масштабируемый. Это может изменить все. В нашем мире.

Даниил. Как же я рад, что когда-то спас его из той холодной пещеры в Норвегии. Человек, который десять лет назад едва говорил, теперь был ведущим кристаллографом империи. Теперь муж моей сестры Лены и любящий отец своих двух девочек.

— Звучит захватывающе, — сказал я искренне. — Но сегодня… Не уверен. Вечером репетиция приема, завтра отчет в министерстве, послезавтра комиссия по бюджету… — я вздохнул, потирая переносицу. — Знаешь, как это, когда времени не хватает абсолютно ни на что?.. Но я обязательно найду день на этой неделе и заеду к вам.

— Знаю, знаю, бремя власти, — она фыркнула. — Но ты обещал быть больше, чем чиновником. Не забывай, пожалуйста, быть братом и дядей. Наши девчонки скучают по тебе. Да и Даниил… Он очень ценит твое мнение. Понимаю, что график, но… Попробуй выкроить для нас час сегодня.

— Хорошо, — сдался я. — Попробую может даже сегодня найти время! Что же я за человек, который к родной сестре приехать не может. Будем на связи.

— Отлично! — даже не видя ее, я почувствовал, что она улыбается. — Ждем, и не забудь, у вас с Ириной юбилей через неделю! Без подарков являться строго запрещено, господин министр!

— Без тебя знаю, деспот! Вообще-то это моя жена, а не твоя, — усмехнулся я.

Мы попрощались.

Я откинулся в кресле, глядя в потолок. Государственному служащему, особенно министерского ранга, было строжайше запрещено вести коммерческую деятельность. Это был один из первых и самых жестких законов, который я протолкнул, став министром. Чтобы никто не мог повторить путь Тони Волкова, соединяя бизнес и власть в чудовищный симбиоз. Поэтому свою долю в нашей общей компании много лет назад официально и безвозмездно подарил Лене. Она, с ее хваткой, упрямством и невероятной, как выяснилось, трудоспособностью справилась просто блестяще.

Ее бывшего «начальника» из Магобанка, пронырливого Эдуарда, пришлось лет пять назад отправить за решетку. Он, почуяв большие деньги и влияние, попытался провернуть аферу с выводом средств через подставные фирмы. Видимо, в эпоху Севера такие фокусы проходили. Может, Север даже поощрял их, создавая систему зависимостей. Со мной этот номер не прошел. Правда, не обошлось без скандала. Кое-кто в Совете пробурчал, что министр сводит личные счеты. Но факты и проведенный аудит были железными. Эдуард получил свой срок. Справедливость, холодная и беспристрастная, а не месть — вот что я хотел утвердить в экономическом секторе империи.

Сама наша компания давно сменила сферу деятельности. Все те же кристаллы, но теперь — не оружие. Никогда. Их устав, написанный под мою диктовку, содержал железный пункт: ни один продукт компании не может быть использован для причинения вреда живому существу. Они создавали источники чистой энергии для домов и мануфактур, сверхэффективные топливные ячейки для самолетов и поездов, медицинские кристаллы для диагностики и заживления, даже изысканные ювелирные украшения, светящиеся изнутри мягким, теплым светом. Мирный атом в прямом смысле слова. Они делали свое дело просто блестяще.

Ребята отлично разделили зоны. Лена была генеральным директором, мозгом и волей компании, отвечала за стратегию, финансы. Артемий же, мой старый друг Артемий, нашел себя в роли коммерческого директора. Его связи в мире аристократов сделали свое дело. Ну а Даниил был сердцем всего этого механизма.

Его дочери росли настоящими красавицами и умницами. Обе сейчас учились в столичной магической академии, но не на боевых специальностях, а на лекарей. Решение, которое я полностью поддержал. Старшая была помолвлена с Сашкой. Да, с тем самым моим самым лучшим другом. С которым мы когда-то разводили мажориков, играя в покер.

Сашка, кстати, тоже ушел из компании несколько лет назад. Сказал, что логистика — это, конечно, хорошо, но душа просит другого. Вспомнил свою юношескую любовь к моторам и механизмам. Я дал ему стартовый капитал — не как министр, а как друг. Он начал с маленькой мастерской по ремонту машин где-то на окраине. Сейчас у него целый комплекс: автосервис, магазин запчастей, даже небольшая школа для механиков. Имя «Сан Саныч» стало в определенных кругах синонимом качества. А в перерывах между работой он путешествует по миру. Сейчас, например, гоняет на каком-то жутко быстром итальянском жеребце по горным серпантинам. Когда вернется — договорились встретиться. Жду этой встречи, как мальчишка. Поговорить не о политике, не о кризисах в мировой экономике, а о моторах, дорогах и о том, как жизнь все-таки удивительно складывается.

На следующей неделе — десять лет нашей свадьбы с Ириной. Бумажная свадьба, кажется. Или оловянная? Я, если честно, никогда не забивал голову этими условностями. Для меня важен был сам факт: десять лет с этим человеком. Десять лет утренних кофе, общих забот, тихих вечеров, споров о воспитании детей, поддержки в трудные минуты и радости в счастливые моменты. Это было важнее любой официальной церемонии и красивой цифры.

Огромное спасибо Владимиру Николаевичу за такую дочь и за то, что он тогда не был против начала наших с ней отношений. Кстати, он больше не министр внутренних магических дел. Теперь он — Премьер-министр при Императоре. Фактический правитель империи, седой, мудрый, беспощадно эффективный менеджер, в чьих руках сосредоточены все нити империи. Он по-прежнему звал меня «сынок» в неофициальной обстановке и постоянно ворчал, что вот-вот уйдет на покой, «пора молодым» заняться империей, и что место это он для меня уже «нагрел». Хитрый лис. Он знал, что я не рвусь к абсолютной власти, но в то же время он понимал, что я, пожалуй, единственный, кому он мог бы передать бразды, не опасаясь, что все его труды пойдут прахом.

Хотел ли я этого? Раньше — да. Амбиции, жажда изменить все к лучшему, желание отстроить идеальную систему. Сейчас… Сейчас я думал иначе. Я не хотел «занимать место» и