Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

просто получить какую-то власть. Я хотел делать важные дела. Строить школы и больницы там, где их не было. Проводить реформы, которые облегчали жизнь обычным людям, а не обогащали различные аристократические кланы. Делать этот мир, эту страну немного лучше, чем она была вчера, и для этого не обязательно сидеть в кресле премьера. Можно быть министром экономики, а можно — просто частным лицом с влиянием и ресурсами. Но каждый новый день нужно посвятить именно этому.

Знаете, кто натолкнул меня на эту мысль о служении, а не о властвовании? Мой крестный отец в этом мире. Север. Да-да, тот самый Север, который когда-то был моим боссом, моим учителем в искусстве бизнеса, криминала и интриг, а потом — предателем и врагом. Но в самом конце, в той своей последней, не описанной никем в истории страны схватке с Волковым, он совершил выбор. Он пожертвовал своей жизнью, чтобы закрыть меня от смертельного удара. Он умер прямо у меня на руках, глядя прямо в мои глаза, а в его не было ни страха, ни ненависти. Только странное облегчение и немой вопрос: простил ли я его? Конечно же, да, но задолго до того момента.

Именно этот поступок, абсолютно иррациональный с точки зрения того Севера, которого я знал, перевернул что-то во мне. Он доказал, что люди могут меняться. Что даже самые погрязшие в тени души способны на искру света в последний миг. В честь него, а точнее, в честь той самой искры, я на свои средства открыл в столице большой публичный парк. Назвал его «Северный лес». Там посадили хвойные деревья с севера империи, проложили аллеи, поставили скамейки, сделали пруд. В самом центре на гранитном постаменте стоит статуя, посвященная не какому-то конкретному человеку, а абстрактная фигура: мужчина, заслоняющий собой от невидимой угрозы женщину с ребенком. Безымянный памятник. «В честь всех безвестных защитников», — гласит табличка. Никто бы не позволил поставить в центре столицы памятник бывшему преступнику, даже искупившему вину жизнью. Но я знаю, кому он посвящен, и это самое главное. Думаю, он бы вполне оценил иронию и скрытность жеста.

Часто в такие тихие утренние часы, как сейчас, я ловлю себя на мысли: а почему мы попали сюда? В этот новый для нас магический мир? Я и Тони? Ведь мы были так непохожи. Он — нарциссический психопат, жаждущий власти над волей других людей… Я же просто хотел сначала выжить, а потом просто жить хорошо. У нас не было почти ничего общего. Кроме одного. В прошлом мире мы оба не реализовали свои амбиции до самого конца конца. Он — в своем стремлении к контролю и власти, я — в своем желании реализоваться как специалист и заработать все деньги мира. Мы оба умерли с чувством незавершенности, с жаждой «еще одного шанса».

Возможно, это и был ключ. Неисполненное желание огромной силы в момент перехода между мирами. Тогда почему нас только двое? Хотя… Я не был уверен, что мы единственные. Где-то там, в провинциях, в других странах, могли быть свои «попаданцы», свои люди с чужими воспоминаниями и странными способностями. Но искать их мне было неинтересно. У меня была своя жизнь. Полная сложностей, но она моя, и я ей доволен на сто процентов.

Я встал, подошел к окну, глядя на расцветающий город. Вдали виднелись купола нового университета, построенного по нашему с Ириной проекту. Дымили трубы мануфактур, но дым был уже не черным, а сероватым — благодаря тем самым кристаллам, которые производит компания, которую я когда-то основал. Жизнь шла своим чередом.

И если бы сейчас, в этот самый миг, какая-то высшая сила предложила мне выбор: никогда не попасть в этот мир, прожить свою старую жизнь до конца, умереть там или переродиться тут, пройти через все ужасы, боль, предательства и страх, но в итоге обрести это утро, этот балкон, запах кофе и цветущей вишни, смех детей и взгляд любимой женщины… Я бы не стал умирать молча, как в прошлый раз. Глядя в глаза, сказал бы тому мудаку из прошлого с пистолетом:

— Хватит терять время! Нажимай уже на курок, ублюдок.

Потому что каждая секунда здесь, в этом «после», была дороже всей жизни «до». Но нет, не подумайте, я не обесцениваю свою прошлую жизнь, она тоже была прекрасна. Просто тут я слишком многое понял и осознал, а это никто не сможет купить ни за какие деньги.

Кофе закончился, пойду налью себе еще одну чашку…

Эрик Гарднер

Кровь черного мага — 1

Глава 1

Мне всегда везло с родственниками. Чего только стоила моя тетка, старая ведьма Цецилия. Но иметь кузена оборотня, мне показалось, это уже перебор. Точнее показалось в тот момент, когда Финбарр схватил меня за горло и потащил на край крыши полуразрушенного донжона.

— Как ты мог, Харди! — рычал он в бешенстве. — Как ты мог так поступить со мной? Я думал…

От возмущения у него не нашлось слов. Вокруг разлился жуткий вой, от которого меня продрало морозом. Но это выл не Финбарр, а банши, принадлежавшая нашему роду. Интересно, кому на этот раз она предрекала смерть?

Я вцепился в руку кузена, пытаясь ослабить его хватку и упираясь ногами в неровности старой каменной площадки. Но эффекта от сопротивления не было никакого.

Финбарр дотащил меня до того места, где чернел провал и где зубцы башни давно разрушились. Внизу, метрах в тридцати под отвесной стеной замка, принадлежавшего нашему дяде, находилось нагромождение камней.

Над нами в черном ночном небе громыхнуло. Очередная вспышка молнии отразилась в полных ярости желтых глазах оборотня. Еще через миг под ногами ощутилась пустота.

— Я думал мы друзья, Харди, а ты ублюдок, каких еще поискать! — с презрением произнес Финбарр.

К сожалению возразить я ничего не мог, придушенный его ручищей. И сам же виноват, что хватка у него теперь железная. Моя задумка сделать кузена настолько сильным, что он мог бы порвать любого мага до того как тот начнет кастовать заклятия, обернулась против меня самого. Я захрипел, пытаясь выдавить хоть слово. В глазах стало темнеть от нехватки воздуха и теперь я почти не различал очертания руин, проступающих в чернильной ночной темноте в свете молний. Пальцы соскользнули с руки оборотня.

Жаль, что он не напал на меня в облике волка и не вцепился зубами. Попробовав мою кровь на вкус, он