"Фантастика 2026-98". Компиляция. Книги 1-30 - Андрей Волковский

Старательно, но не настолько, чтобы бронтозаврик ее не почувствовал. Гордо сияющий ящер цвел, как майская роза, улыбаясь и клацая своими опасными челюстями.

— Не волнуйся, — успокоила я соратницу. — Это все происходило под личным контролем Кощея Бессмертного.

— Однако!

— Сама в шоке!

— Судя по разговору, не хотят они тебя, Машенька, отпускать, — еле слышно прошептала баба Яга. — Сначала уговаривать, задабривать будут, потом запугивать.

Смысла скрывать наши перешептывания я не видела, поэтому ответила престарелой интриганке громко.

— Права ты, баба Яга, так наши оппоненты дойдут и до шантажа! — и я обратилась прямо к кареглазому Кощею. — Кем шантажировать будешь? Ваняткой?

Константин недобро так усмехнулся.

— Ну что вы, Мария Васильевна, за кого Вы меня принимаете?

— За Кощея Бессмертного, — уже не в первый раз ответила я на заданный вопрос.

Константин грустно вздохнул, опустив плечи:

— Мда, из твоих уст это звучит, как оскорбление.

Я решила подбодрить парня:

— Это не оскорбление, а набор не самых лестных характеристик, таких как ложь, обман, подлость, извращенное понимание слов скука и веселье.

Мы с бабульками выжидательно смотрели на Кощея. Кунегунда с Войцехой, уже зная нашу привычку то и дело в разговоре переходить на допрос, тоже помалкивали, лишь азартно всех рассматривали, особенно Бессмертного. Их провинившиеся кавалеры — Кощеевы советники, так вообще, будто языки проглотили, сидели тише воды, ниже травы. А вот Змей с Разбойником пытались что-то придумать, и даже жестикулировали и открывали рты, но так и не произнесли ни слова, видимо, ничего стоящего в голову не пришло.

Я выгнула бровь, многозначительно улыбаясь, давая Бессмертному Косте показать себя во всей красе. Кареглазый Кощей прокашлялся, окинув глазами друзей и, получив от них молчаливую поддержку, с налетом неуверенности начал:

— Понимаешь, Машенька…

— Кхе, кхе, — гаркнула баба Яга так, что чрезмерно напряженные советники, весь день ожидавшие своей кары, вздрогнули и начали креститься.

— Мммария Васильевна, — тут же поправился кучерявый злыдень. — Не всех злодеев Вы мне вернули. Где мой советник по колдовским делам Бенедикт Яцекович? Кого прикажите мне наказывать?

Я демонстративно перевела взгляд на двух вполне подходящих для этой процедуры, имевшихся в непосредственной близости советников. Унаказывайся! Но Костя упрямо сжал губы, и даже не взглянул на сидевшие здесь варианты, которые, уже не сдерживаясь, обливались слезами, отчаянно нацеловывая ручки нашим девчонкам, надеясь с их помощью получить помилование. Кунегунда с Войцехой, не привыкшие к столь частым и разнообразным знакам внимания, млели, но нить разговора не теряли.

Понятно, что это была лишь уловка, формальный повод, за который Костя зацепился, чтобы не пустить меня домой. Вопрос, что в этой ситуации делать? Но, с другой стороны, вариант с самозабвенной истерикой у меня всегда остается при себе, может, стоит узнать, отчего у кареглазого такая заинтересованность во мне?

— А если найдем мы тебе Бенедикта твоего Яцековича, отпустишь нас с миром? Или опять какую-нибудь причину найдешь и в казематы свои запрешь? — интриговала я на пустом месте, и, судя по довольной улыбке Бессмертного, он об этом знал.

— Заманчивое предложение, Мария Васильевна, — ухмыльнулся Константин, а потом поднял на меня глаза и четко произнес. — Если вернете колдуна, разрешу вам с сыном покинуть мое царство.

Мы все дружно облегченно выдохнули. Обещание дал, это хорошо. Да, только, где его искать, этого советника? В голове по привычке стали появляться первые наметки.

— Кхе, кхе, кхе, — перебила мои мысли баба Яга. — Кощеюшка, коли ты велел нам Бенедикта искать, тогда разреши Лешему в царство твое пройти без ущерба для его здоровья.

Костя весело хохотнул:

— Уверяю тебя, его личине столетнего дуба никогда ничего у меня в царстве угрожать не будет. Я даже караул подле него поставлю и короедов отгонять велю.

— Не издевайся! — шикнула я на весельчака.

Бессмертный Константин счастливо улыбался моей непосредственности и махнул:

— Пусть явится! — и отпил вина из бокала, наблюдая за мной из-под веера длинных ресниц.

— А из-за чего вы с лешим поссорились? — полюбопытствовала я.

— А он вам не рассказывал? — удивился Костя.

— Он не помнит, — сдала я кустарник.

— Так вот почему он пятьсот лет со мной разговаривать не хочет! Жмот! — расхохотался Константин.

— Почему жмот? — обиделась за кавалера баба Яга.

— Он мне карточный долг отдать не желает, ну я и пригрозил ему, что если в гости ко мне наведается, то …

— Ты его в дуб превратишь, — перебила я кучерявого. — И велик ли этот карточный долг?

— Рубль! — объявил любитель чахнуть над златом.

— Ты, Кощеюшка, из-за одного рубля с другом цельных пятьсот лет не разговаривал? — даже такой специфичный, мстительный и очень вредный сказочный персонаж, как баба Яга, назовем это «изумилась».

— Не из-за рубля, а из-за карточного долга! — настаивал на своем другой нелогичный, но самый грозный сказочный персонаж.

— Один рубль! — расхохоталась я.

— Карточный долг! — вновь поправил Кощей.

— Чего пили, когда в карты играли? — хихикала молодая зараза.

— Горынычевское вино, — открыл истинную картину происходившего пятьсот лет назад хозяин замка.

— Так вот, кто в вашей с лешим ссоре виноват? — громко воскликнула я, покосившись на динозаврика.

— Ты ж посмотри, как она вывернула! — возмутилась левая голова Змея.

— Ага, будто Кощей с лешим тут совсем не при чем, а напакостничал именно я, — поддержала возмущение правая голова.

— Щправ Щкощей, щтакую щкрасавицу ущпускать щнельзя! — подытожил Соловей.

За столом установилась гнетущая тишина. Наша боевая группа, сплотившись, как один кулак, срочно перебирала в голове варианты улепетывания из западни, в которую угодила.

Глава 70

— Мария Васильевна, а что от Вас Миежко Збигневич хотел? — попыталась разрядить напряженную обстановку Кунегунда.

— В смысле? — не поняла я вопроса.

— Ну, то, что убить — это понятно! — эта фраза, как-то легко слетела с языка Войцехи. — Но то, что советник не сделал это сразу, удивляет! Вот нам и интересно, что он от Вас хотел?

Женская непосредственность умиляла! То, что главный дипломат хотел меня прибить, воспринималось, как само собой разумеющееся, а вот то, чем была вызвана задержка моего умерщвления, вызывало немалое любопытство, не давало покоя и требовало немедленного удовлетворения.

— Замуж звал! — честно ответила я.

У Кощея вилка выпала из рук от услышанного, Змей с Соловьем дружно присвистнули, а вот советники начали отбивать зубами чечетку.

— Где? В пыточной? — глаза Кунегунды стали размером с блюдца.

— В пыточной? — мечтательно повторила Войцеха.

— А пороть тогда зачем начал? — поразилась нелогичности поступков советника баба Яга.

— Отказала! — развела я руками. — Настоятельно уговаривал передумать!

— Эва как ты дипломата-то зацепила! — похвалила меня румяная вредина.

— Страшное дело! — высоко оценила степень моего внутреннего обаяния старая кошелка.

— Мария Васильевна, только мы не поняли, почему Миежко